Страница 30 из 61
Ранор оказался упрямее осла. Даже появление самого Ралока не могло переубедить этого упертого ксенича. Все твердил про Тысячелетний Мир и о том, что гардианцы вряд ли отважатся напасть на Аракану сейчас. А то, что они подминают под себя Влакию, так это их, гардианцев, дело. Не станут же они в самом деле нарушать очередной договор, который не далее как месяц назад подписали Грознослав и Молох. Это было бы неразумно с их стороны, поскольку нарушение данного договора могло втянуть в войну не только Аракану, но и другие государства. А это уже мировая война. Какой бы сильной ни была Гардиания, так поступать она не станет. Одно дело воевать с одной страной, а другое - сразу с несколькими володарствами одновременно.
Этот маленький чернявый человек с хитрыми зелеными глазками на полном бородатом лице и кривыми полными ногами очень походил на бабая - нечистого жителя заброшенных погребов, чьей любимой забавой было пугать маленьких непослушных детей. Да и характер у южного ксенича был самый что ни на есть бабайский - такой же вредный, несговорчивый. Кроме того, слыл он любителем присвоить себе чужое. Чем и занимался.
Тяга к стяжательству довела южного ксенича до того, что он похитил жену западного ксенича Ольха. И увез ее в Южный Вал. Покорила его не столько красота Малуши, сколько само желание ее присвоить себе. Вот только Ольх не разделял взглядов своего брата по власти. В гневе он чуть не сравнял с землей все Южное ксенство. И Ранор приутих.
Не без того, что иногда напакостничает в своих же собственных владениях - налоги поднимет или выплаты работникам зажмет, но вот чужих жен он больше не похищал.
Народ относился к ксеничу двояко: не любили, но принимали его как необходимую управленческую силу. Да и какая разница правителю, в конце концов, любят его или нет. У него и своих дел достаточно, чтобы думать о том, как к нему люди относятся.
Ранор же тогда был озабочен только одним: как бы ему Пересвет Мирской у Ювича, ксенича Северных земель, отбить. Большой торговый город, столица всей Араканы сулила прибыль его казне. Он готовился выступить против Ювича, изнурив того войной или взяв измором. А тут Странник появился, Черног его возьми, со своими россказнями о войне между Гардианией и Влакией. Да мало ли володарств воюет? Не будешь же из-за этого прятаться под одеялом да вздрагивать от любого шороха!
- Гардиания не станет на нас нападать, во всяком случае сейчас, - уперто повторил южный ксенич. - У нас договор с ними. Они не юродивые, чтобы лезть…
- Вот именно, они считают так же, - Странник чувствовал, что начинает терять терпение. - Они считают, что правители Араканы так думают, а значит, не готовы к войне. Для них самое время наступать, чтобы застать страну врасплох. И заходить они будут не с запада, а с юга и, если им это удастся, с севера. Они наверняка уже знают, что ты и Ювич ссоритесь из-за Пересвета Мирского, а значит, можно к вам подобраться поближе и внезапно напасть.
Ранор задумался. Доводы Странника были вескими и логичными. Ведь, что может быть проще, чем напасть на страну, раздираемую междоусобицей, и поработить ее? С другой стороны, ему не хотелось отказываться от своих убеждений. Да и кто вообще такой, этот Странник? Что лезет со своими советами в дела володарские?
Ранор обошел стол и сел в кресло, искоса поглядывая на своего собеседника.
Странник нависал над ним, не сводя с ксенича немигающего взгляда. Лицо казалось спокойным, но Ранор чувствовал себя неуверенно. Внутренний безотчетный страх перед разъездным советником шевелился в его груди. И этот шрам от левого уголка рта до уха… Ни дать ни взять - змея, готовящаяся к атаке. «Странный он какой-то, - подумал про себя ксенич. - Б-р-р! Аж мурашки по коже!» Он зябко поежился.
Ему о нем было известно лишь то, что являлся тот названым братом западного ксенича Ольха. Грознослав доверял Страннику даже больше, чем своим советникам. А правитель Араканы слыл человеком мудрым. Он не станет доверять абы кому. Некоторые из приближенных володаря считали, что разъездной советник имеет необъяснимую власть над Грознославом. И тот ведет свою политику так, как ему укажет Странник. Ни кто он есть на самом деле, ни откуда пришел - ничего о нем не было известно. Но раз сам володарь ему доверяет, значит, это действительно очень важный человек.
- Да ты присядь, - указал ему кресло Ранор. - В ногах правды нет.
- Я не рассиживаться пришел, - рассердился Странник. - А дела решать. Пока вы с Ювичем Пересвет делите между собой, на володарство того и гляди нападут с южной стороны. Что говорить тогда Грознославу будете?
Ксенич сначала задумался, потом медленно произнес:
- А вот что. У нас на границе с Влакией стоит храм Сестер-Ведуний, они-то эту границу и охраняют. Мимо них не то что гардианец - мышь не проскочет. Если все так, как ты рассказываешь, тогда, думаю, стоит начинать собирать силу военную. Но что если это все - лишь плод воображения? Грознослав…
- Грознослава я предупредил. И володарь дал добро. От тебя, ксенич, требуется самая малость - вооружить всех, кто может держать оружие. Бежавшие влакийцы говорят, что гардианцы сильны, как никогда, и столь же беспощадны. И, если они вдруг нападут на Аракану, то не из-за чего будет тебе с Ювичем междоусобицу творить. Ибо не останется ни Пересвета, ни самой Араканы.