Страница 27 из 29
— Одним словом, теперь я сквиб? — Сириус задумчиво почесал затылок. — Что-то новенькое.
— Ты не выглядишь расстроенным, — заметила Гермиона с легким удивлением.
— Честно говоря, за все эти годы я отвык от магии. И вообще, больше скучал по возможности погонять на четверых лапах и полаять на кошек, чем по палочке.
Гермиона фыркнула.
— Какой же ты!..
— Неотразимый? — подсказал он.
— Клоун, — выдохнула она с улыбкой, вспоминая те дни на Гриммо, когда они только начинали узнавать друг друга.
Сириус одним быстрым движением обхватил Гермиону за талию, опрокинул на кровать и подмял под себя. Она звонко рассмеялась, даже не думая сопротивляться.
— Клоун, значит?
— Тогда ты не спорил.
— Тогда я не мог достойно ответить.
— А сейчас можешь? — спросила она более чем двусмысленно.
Он усмехнулся.
— Хочешь проверить?
Вместо ответа она притянула его за ворот футболки и поцеловала в уголок рта. Затем с вызовом взглянула из-под ресниц, легонько прикусила его нижнюю губу и тут же провела по ней языком. Сириус рвано выдохнул ей в рот и смял ее губы в чувственном поцелуе, от которого Гермиону моментально бросило в дрожь. Каждое движение его языка отдавалось импульсами между ног, она уже не сдерживала стонов и нетерпеливо вжималась бедрами в его пах, чувствуя его твердость даже через одежду и сходя с ума от желания ощутить его внутри в сию же секунду.
Когда она потянула его футболку вверх, Сириус внезапно остановился.
— Возможно, нам стоит сходить на свидание, — он уткнулся лбом в ее лоб, пытаясь перевести дыхание, — прежде чем…
— Серьезно? — Гермиона рывком сползла ниже, от чего Сириус со свистом втянул воздух, и принялась вычерчивать круги на его шее кончиком языка. — Решил обсудить это прямо сейчас?
— Я просто хочу… — она обвела языком мочку его уха, и Сириус запнулся на середине фразы, — …сделать все правильно.
А потом не сдержался и снова вовлек Гермиону в лихорадочный поцелуй, срывая с ее губ умоляющие стоны и позволяя рукам беспорядочно шарить по ее телу.
— К черту правильность, — шептала она, стаскивая с них обоих одежду.
— К черту правильность, — соглашался он, переворачивая ее на живот и проходясь языком вдоль позвоночника. А следом — зарываясь лицом чуть ниже ягодиц, прямиком между разведенных ног, туда, где она хотела ощутить его больше всего на свете.
Она с силой вцепилась руками в простынь и закусила кулак, чтобы не закричать в голос, когда он провел языком по клитору. Но затем Сириус вобрал его в себя, и Гермиона потерялась в ощущениях, чувствуя лишь нарастающее давление между ног и ладонь, крепко прижимающую ее поясницу к кровати.
За секунду до оргазма Сириус перевернул ее на спину, впился в рот поцелуем, давая почувствовать собственный вкус, и одним быстрым движением вошел сразу на всю длину.
Казалось, из глаз посыпались искры, а тело распалось на миллион осколков, стоило ей почувствовать его внутри. Сириус зарычал, сжал ее бедра, выскользнул и снова вошел до упора. Гермиона протяжно вскрикнула и при следующей же фрикции запульсировала вокруг него.
Несколько мгновений Сириус не шевелился, уткнувшись носом в ее шею, затем приподнялся на вытянутых руках и медленно толкнулся внутрь, смотря Гермионе прямо в глаза. И не нужно было никаких слов, чтобы понять, о чем он думает — все прекрасно читалось в его взгляде. Гермиона провела рукой по его щеке и нежно улыбнулась. А потом он снова двинул бедрами, и связные мысли вылетели из головы.
Он моментально набрал прежний темп. Второй оргазм накрыл Гермиону еще быстрее, и на этот раз Сириус не стал себя сдерживать. Он с силой сжал ее ягодицы, толкнулся в последний раз и с хриплым стоном кончил.
Ее сердце колотилось, как сумасшедшее, когда Сириус, не разрывая контакта, перевернул их обоих набок и неспешно и очень трепетно ее поцеловал.
Еще никогда в жизни Гермиона не чувствовала себя такой счастливой и удовлетворенной. Не только в физическом смысле, но и в эмоциональном. Она видела собственное отражение в глазах Сириуса, и понимала, что нет в мире лучшего ощущения, чем любить и быть любимой в ответ.
В его глазах плескалась целая лавина эмоций. Он закусил губу и тихо усмехнулся, когда его рука скользнула между их сплетенных тел, и Гермиона ощутила его пальцы на клиторе. Она удивленно округлила глаза, собираясь возразить, но он надавил на чувствительный бугорок, помассировал его пальцами — и по ее телу прокатилась легкая, но не менее приятная волна удовольствия, словно отголосок пережитого оргазма.
Ее сердце снова бешено колотилось.
Сириус хрипло рассмеялся, когда Гермиона легонько укусила его за плечо в знак протеста.
— Я же ходить завтра не смогу, — пожаловалась она.
— Тебе и не придется, — усмехнулся он. — Я не выпущу тебя из постели как минимум неделю.
Она хмыкнула, покачала головой и устроилась на его груди. Можно подумать, подобная перспектива могла ее напугать.
***
На свидание они все-таки сходили. Месяца через два, когда Гермиона устала отмахиваться от просьб Джози познакомить ее с «тем красавчиком с портрета».
— Ты выглядишь неприлично счастливой и очень, очень прилично оттраханной, — заявила она Гермионе, когда они случайно пересеклись на лестничной площадке. — Я хочу лично поблагодарить того, кто приложил к этому руку. И не только ее, — добавила она со смешком.
Тогда Гермионе подумалось, что во всем мире был только один человек, кроме Джози, который умел ставить ее в неловкое положение, совершенно того не планируя.
Рон.
Правда, спустя лет десять с начала их дружбы он все-таки избавился от этой привычки. Так что, возможно, и Джози сможет.
Промелькнувшая мысль о том, что эти двое могли бы поладить, уже не отпускала.
И в какой-то момент Гермиона решила устроить двойное свидание, пригласив Рона и Джози в качестве второй пары. Конечно, она рисковала нарваться на ревность Рона, все-таки не каждый сможет чувствовать себя уверенно, когда рядом находится Сириус Блэк, да еще и в качестве любимого мужчины твоей бывшей, но Рон справился. И совершенно определенно попал под очарование Джози.
***
— Все ощущается знакомым и незнакомым одновременно, — как-то признался Сириус.
Иногда самые простые действия заставляли его выпадать из реальности. Тогда он замирал и внимательно анализировал собственные ощущения, а затем шутил, что когда-нибудь напишет книгу о том, каково это, родиться заново.
— Каждый запах, каждый вкус и даже эмоция. Мозг-то помнит, но для тела любое действие в новинку.
— Получается, я лишила тебя девственности? — усмехнулась в ответ Гермиона. — Хорошо, что ты совершеннолетний, — добавила она вполне серьезно.
И внезапно задумалась о том, что Сириус действительно младше ее на целых девять лет. Возможно, стоило воспользоваться предложением Хелен и…
— Только не говори, что тебя смущает разница в возрасте, — безошибочно уловил ее настроение Блэк.
— Только не говори, что ты ее замечаешь, — парировала она.
Он подошел к креслу, в котором Гермиона коротала время за чтением, и протянул ей руку. Когда она ухватила его ладонь, потянул на себя, легко поднимая на ноги, и подвел ее к высокому зеркалу во весь рост.
— Смотри, — он обнял Гермиону сзади, возвышаясь практически на целую голову, и поймал ее взгляд в зеркале. — Хочешь знать, что я вижу?
Она кивнула.
— Маленькую хрупкую ведьмочку, безумно любимую и бесконечно желанную, которая могла бы заполучить любого, но по какой-то невероятной причине влюбилась в такого остолопа, как я.
Губы Гермионы дрогнули в улыбке.
— Я обязан тебе всем, но люблю не по этой причине, — продолжил Сириус. — А просто потому, что люблю. И если для того, чтобы найти тебя, мне пришлось бы снова умереть, стать портретом и провести десятилетия на чердаке в ожидании твоего прихода, знай: я бы не колебался.
Гермиона развернулась в кольце его рук и прижалась губами к его губам. В ее глазах блестели слезы.