Творения Великих.Пришлая

– Кхех... да. Учение равно истине. Так что можно и так назвать. А на «Планета Земля» разве нет Совета Истины? – округлил глаза старик и опустился на стул напротив моей постели. – Кто же тогда со всем умом и ответственностью перед историей советует Правителю как поступить? Прошу, не спешите, дорогая. Расскажите о своём мире всё, что сможете! Мы ведь хотим убедить Ксандера, что вы... не из наших земель, верно?

Старик заговорщически подмигнул, с предвкушением уложил на дощечку лист бумаги и едва с приготовился строчить, как не по годам суровый страж в алом сунулся в приоткрытую дверь. Дескать, на всякий случай покараулит. По приказу начальника Ридда. На что Барбус неумело насупился и велел мужчине ждать за дверью и ради всех Великих не мешать научным изысканиям.

С тех пор жизнь пошла на лад.

Теперь по утрам у меня было погружение в историю Земли. Я рассказывала Барбусу всё, что считала возможным и безобидным. Как жила, где училась. Почему не до сих пор не «взамужилась». Благоразумно умолчала о войнах, ядерном и огнестрельном оружии. Сказала, мол, я человек простой. Откуда мне о таком знать? Но зато в красках расписала автомобили, самолёты, интернет. Барбус радовался, как ребёнок! Сокрушался, что Федерация отстала в развитии от «Соседнего мира» – так он удобства ради окрестил Землю, – и пообещал принести свои разработки. Чтобы я посмотрела и подсказала, если смогу.

Я пыталась. Битый час разглядывала длиннющие свитки с чертежами, пометками и виновато мотала головой. Непутёвый я пришелец. Инженер из меня такой же, как балерина. Поэтому всякий раз старик со вздохом сворачивал записи, собирал батареи свитков, поправлял бессменное красное пончо и уступал место подтянутому, нарочито суровому Ксандеру Ридду.

И если Барбус, вопреки запрету советника, шёпотом отвечал на мои вопросы, то с главным советником не забалуешь.

– Здесь вопросы задаю я, – обрубил «медведь», стоило мне только заикнуться, мол, есть хоть малейшая возможность, что я выйду отсюда? – Юджин, начинай.

И понеслось.  

Вопросы, вопросы... Ридда интересовало всё, что касалось Земли. Как живём? Как жили прежде? Кто правит? Кто воюет? На каком языке говорим? И если в день знакомства с советником правителя Федерации я горячо сомневалась, что смогу говорить с ним без натуги, то с каждым днём чувствовала себя всё вольнее.

Да и Ридд оттаял, едва уверился, что магия на Земле – сказки, а моих боевых навыков недостаточно, чтобы слыть наёмницей, отправленной убить Правителя самой процветающей страны Иппора. 

Раз за разом допросы всё больше походили на беседы, а на шестой день советника так увлёк рассказ об Александре Македонском, что он сам – Ридд, не Александр, конечно, – снизошёл до ответа на мой робкий вопрос.

– Почему люди так ненавидят магию? – по привычке подобрала я под себя ноги, сидя на постели. – Или... боятся?

– Это не ненависть, – качнул головой Ридд, глядя на меня как всегда в упор. – Страх? Отчасти. Но в первую очередь это благоразумие. Желание жить свободно. И спокойно. Видишь ли, Елизавета, – скрестил руки на груди воин и откинулся на спинку стула, – магия величайший бич Иппора. Люди на своей шкуре это узнали. История показывает, что тех, кто даёт магии волю, ждёт неизменное падение. Сумасшествие. Неуёмная жажда. Смерть.

– Вы о тёмных говорите, господин? – оторвался Юджин от конспекта.

– Не только, – мотнул головой советник. – Всякий, даже самый праведный человек, способен пасть под натиском яда честолюбия. Но тёмные, да... Их народ искалечен изначально. От своего рождения.

Юджин сурово сдвинул брови, согласно кивнул. А я стиснула краешек шерстяного одеяла. В пальцах родилась неясная дрожь.

– А кто эти тёмные? – спросила я, догадавшись, что речь пойдёт о народе Велора. – Другие... люди?

– Люди? – хмыкнул Ридд. – Ты и впрямь нездешняя. Ибо никто в здравом уме не назвал бы Сынов Сореса людьми. Нет. Иппор не такой, каким ты привыкла видеть мир, Елизавета. Если верить Писаниям, шесть Великих сотворили шесть материков. И отдали во владение первым Творениям.

– На Земле тоже шесть континентов, – кивнула я.

– Но на каждом правят люди, – заметил советник и глянул на помощника. – Юджин? Что скажешь?

– С вашего разрешения, господин, – увлечённо подхватил Юджин. – Вы правы. На Иппоре шесть материков и шесть полнокровных народов. Полнокровных, значит, не полукровок, – глянул на меня парень, и я едва улыбнулась в ответ.

Гляди-ка, смелеет. Прежде при мне рот боялся раскрыть. 

А Юджин продолжал тараторить:

– Согласно Писаниям, богиня Атайя отдала свои земли людям. Итаэр – эльфам. Ворт – пустынным демонам, Ирита – нимфам, Сотея – драконам, а Сорес – кровопийцам.

– Верно, – подытожил Ридд. – Шесть народов. Шесть Великих. Шесть морей, разделённых скалами и островами, и лишь одно море – Единое – соединяет в себе воды всех морей. Единое море – знак цельности. Символ того, что все народы Иппора ещё могут однажды прийти к согласию.

– Но сейчас в согласии народы не живут? – спросила я осторожно.

– Отчего же? – задумчиво поджал губы Ридд. – Мы, люди, испокон веков выбираем пусть худой, но мир. Торгуем с – эльфами и драконами. Всегда рады послам из Пустынных земель и с островов нимф. Лишь с кровопийцами мы отказались вести всякие переговоры. И, беря во внимание божество, которому они поклоняются, зовём их просто – тёмные.