Страница 248 из 279
Дион обращался в неведомого монстра, и нутро подсказывало, куда более кровожадного, нежели недобитый водник. И лишь Окара – маленькая вишнёвая драконица – яростно трясла лесного и всхлипывала:
– Дион! Прошу! Борись. Ты сможешь! Ради меня!
Но лесной корчился в муках и рвался так, что удержать его было всё сложнее. Я кинулась Окаре на помощь. Навалилась на Диона. Лесной протестующе взбрыкнул, и острые тонкие рожки, так похожие на оленьи, прошлись в жалких сантиметрах от моего лица.
– Тах, вяжи Диона и хватай за ноги! – скомандовал Ассаро. – Донесём до замка. Там разберёмся.
Тахир кивнул и ринулся к Диону. Водяные путы заскользили по затвердевшему телу лесного, но план Ассаро провалился. Лесной никогда худобой не страдал, но сейчас мы даже впятером так не сумели его поднять.
– Элементаль! – истошно заорала Ума. – Наступает!
Водяной гигант и впрямь наконец одолел лианы. Он потерял много воды, но по-прежнему оставался огромным и злым. Жутко злым.
– Ума! – крикнул кронпринц. – Прикрой!
Одним махом нимфа рассыпала остатки семян. Стебли, повинуясь взмаху её бледной руки, мигом покинули жёсткие семенные коробочки. Взметнулись ввысь, но вдруг ослабли. А затем и вовсе опали. Пожухли.
– Не понимаю… – Ума попятилась, судорожно комкая пустой мешочек. – Создай защиту, Ассаро! Моя стена пала!
А я догадывалась, что к чему. Вокруг Диона – прямо под нами! – расползалось тёмное пятно. Не кровь, не грязь... Выжженная дотла трава. И лианы Умы покорно гнили на глазах. Обращались в труху.
Лесной тянул из растений силы. Даже парням его было удержать всё сложнее. Тонкие магические путы рвались с жалобным звоном.
Ассаро ругнулся и бросил попытки сковать лесного и взвалить себе на плечо. Вскочил на ноги и сжал магическую сферу. Вот только силы у пустынника вышли. Рунные знаки бледненько засияли на омертвевшей земле, но для надёжной защиты этого не хватало.
Зато свечение заметила водная тварь.
– Конец, – выдохнул Тахир и дёрнул меня за руку. – Нужно бежать!
Я стиснула зубы и помотала головой. Все силы отдавала, чтобы удержать лесного от дрожи.
– Руна Ассаро не выстоит! – взревел рогатый. – Мы все тут поляжем!
– Дион мой друг, Тахир! – рявкнула я. – Я его не брошу, а ты беги! Приведи подмогу!
– Да мне не успеть! – в отчаянии заорал янтарноглазый. – Во имя всех богов, какие же вы!..
Тахир в ярости вскочил, но наутёк не бросился. Встал плечом к плечу с Ассаро. Выставил обе ладони вперёд и, как Велор когда-то, всколыхнул вокруг нас воздух. Вибрации эти были пульсирующими, неровными. Стихийный воздушный щит получился слабым и совсем ненадёжным.
– Ирита-заступница, – без остановки шептала Ума и таращилась в темноту. Привычно потянулась к поясу, позабыв, что мешочек с волшебными семенами давным-давно пуст.
– Тах... – выдохнул Ассаро.
– Не дрейфь, – тихо ответил рогач и пошире развёл ноги. – Если подохнем, то хотя бы вместе.
Земля содрогнулась. Дождь словно усилился, хотя это всего-навсего элементаль навис над нами. Он был искалечен, а из рваных дыр на его желеобразном теле потоками хлестала ледяная вода.
Удар! Ассаро заорал, до скрежета когтей сжимая сферу, а Тахир припал на колено и едва удержал стихийный щит. Руну удержать проще, чем управлять магией напрямую, поэтому здесь, в академии Источника, студенты сперва изучали руны. Ведь даже простенькое стихийное заклинание способно опустошить магический резерв неумелого мага.
– Не удержат… – с губ Умы сорвался стон, а водяная плеть размахнулась, чтобы смести наконец нас, будто сор.
Я зажмурилась и вжалась в тело Диона. Ума закричала не своим голосом, а Окара, обхватив обеими руками меня и лесного, словно накрыла нас собой, упорно шепча скорее молитву, чем заклинание.
Я слышала, как рвётся ткань на теле драконицы, а значит, от отчаяния она, вопреки опасениям, решила сбросить обличие.
***
От драконьего рёва уши заложило звоном. Но даже сквозь плотно сомкнутые веки упорно пробивался обжигающий свет. Шипел и булькал элементаль. Разразился пронзительным, точно предсмертным рёвом, и всё стихло.
Неужто Окара всё же обратилась и призвала огонь? Я теснее прижалась к Диону. С замиранием сердца ждала, что когтистая драконья лапа превратит нас в кровавый блинчик на земле! Но в ту секунду кто-то оттолкнул меня в сторону. Я рухнула на спину, силясь разглядеть хоть что-то, но плотный туман хлынул будто ниоткуда. Казалось, сам дождь не в силах пробить путь сквозь молочно-жемчужную завесу, а испещрённая шрамами-символами рука с цепким тощими пальцами уже легла мне на лоб.
– Живая, – выдохнул остроухий профессор и как с цепи сорвался. – Пришлая... я вас запру! Клянусь честью!..
– Олан! – взволнованный женский голос звал из тумана. – Сюда, скорее!
Я зашевелилась, пытаясь подняться. В ушах до сих пор звенело.