Страница 23 из 279
За окном уже просыпалось солнце, а я не могла замолкнуть. С каждым словом становилось легче. Зато худощавое лицо брата мрачнело на глазах. Ярик ничего не спрашивал, не уточнял. Он вообще будто онемел! И это пугало.
Закончив рассказ, я всхлипнула и утёрла ладонью мокрый нос.
– Вот такие дела, – выдала напоследок. – Сорес сказал, враг ближе, чем кажется, и что в войне каждая рука на счету. Сам он с Велором говорить не может. У Великих, вроде как, правила такие... Но предупредить о беде могу я сама. Только не знаю, получится ли? Это же другой мир. С магией. Иногда аж жуть берёт от мыслей! Но если Велор умрёт, а я ничего не сделаю… Если есть хоть возможность ему помочь!..
Ярослав молчал и глядел на свои пальцы, сцепленные между собой. На душе стало тревожно.
Неужели не верит?
– Я-яр...
Ноль реакции. Я стиснула зубы. Нельзя плакать. Надо рассмеяться, над братом, мол: «Ишь, как я тебя развела!» Но парень вдруг ожил и поглядел на меня пронзительно.
– Лизка, – хрипло прошептал он, – ты это... серьёзно? Про другой мир, про вампиров...
Я отрывисто кивнула и снова вытерла нос.
– Говорила же, не поверишь.
– Да я верю и... не верю, – наморщил брат лоб и взъерошил длинный чуб. – Блин. Не знаю. Либо мама права, и тебе пора в дурку… Либо я буду последней сволочью, если тебя сейчас брошу.
У меня сердце ёкнуло. Мама, значит, до сих пор сомневается?..
– Если Велор умрёт, а я увижу это во сне... – я замолкла, даже в шутку такие слова сердце ободрали. – В общем, я не обижусь, если меня свяжут по рукам и ногам и накачают успокоительными. И не обижусь, если ты сдашь меня матери, а она упечёт меня в психушку. А заодно избавит от необходимости идти на Иппор. Но тогда не обещаю, что до старости не буду звать тебя предателем. И не надейся, что не буду дразнить. Ещё и после смерти призраком приду.
– Дура! – вскинулся Ярик. – Даже в прикол про смерть не говори! Сказал же, что родакам ничего не скажу!
– Ладно, ладно... – неловко замахала я, а брат вот уже в который раз растрепал волосы.
– В общем, я тебя понял. Через два дня у воронки. Понял, – рассеянно повторил брат и глянул на окно. – Такое с бухты-барахты не решается… Завтра ещё обсудим. Лады? Утро уже.
И правда. Небо робко алело на востоке. Лампа на столе бледнела, теряла силу, а ночная тишина города медленно обрастала звуками. Шаркала метла, заводились машины. Весна шагала полным ходом, и воробьи во дворе разорались не на шутку. В приоткрытое окошко неслось ошалелое чириканье.
Я поднялась и захлопнула окно.
– Ты прав, – кивнула брату. – Завтра поговорим. Тебе же в школу ещё вставать.
Ярик впервые на моей памяти не закатил глаза при упоминании школы. Удивительно, как за одну ночь могут смениться приоритеты. Но сама я вздох не сдержала. Столько ещё хотелось брату рассказать! Слова и будто сама душа устремились к Ярославу, как к спасательной шлюпке.
– Не бойся. У нас ещё два дня в запасе, – заметил брат мой потухший взгляд. – Чё-нить изобретём.
– Угу, – пробормотала я и забралась под одеяло. – Свет выключишь?
Ярик молча щёлкнул выключатель настольной лампы и уже почти притворил за собой дверь, как его взъерошенная голова вновь показалась в проёме.
– Скажи… – брат помедлил, а я в ожидании уставилась на него. – Если всё, что сказала правда… Как ты с этим жила? Это ж... свихнуться же можно!
Я пожала плечами.
– Думаешь, мама просто так с меня глаз не спускает? Я и правда чуть не свихнулась. Но теперь… – я посмотрела на брата и, кажется, впервые за полгода почувствовала себя собой. – Теперь, если ты мне веришь...
– Верю, – сказал брат как отрезал, и я улыбнулась.
– Спасибо. Мне легче. Правда.
Ярослав нахмурился до невозможности, будто его придавил груз бытия. Густые брови насели над тёмными глазами, и в полутьме казалось, будто брат очки солнцезащитные надел. И как же Ярик похож на отца...
– Спи, – буркнул на прощание брат, притворил за собой дверь, а я улеглась на живот и сунула руки под прохладную подушку.
Электронный циферблат часов серебрился в редеющей темноте, как зажжённые руны. Раз – минуты обратились в нули. Два – разжились палочкой-единичкой.
Руны, Сорес, Иппор... Я зажмурилась что было силы и отвернулась от часов. Хотя какой смысл? Уснуть у меня точно сегодня не получится.
Впрочем, наверное, как и у Ярика.