Страница 22 из 279
Я выдохлась и замолкла. Так долго искала слова, пыталась то оправдать Дракулу, то обличить... Меня разрывало от обиды! Но сейчас… я впервые говорила с собой начистоту и понимала, даже если Велору я не нужна, даже если всё кончено... Плевать! Если вампирюга в беде, я не могу сидеть и ждать, пока мне приснится его смерть.
Не могу и не стану.
– Боги Иппора больше не вмешиваются в историю? – процедила я в трубку. – Чёрт с ними. Вмешаюсь сама.
– Лиза… – пыталась вразумить ведунья, но я лишь головой замотала и поднялась с кровати.
– Я решила, Аяла. Я иду на Иппор. И мне нужна ваша помощь. Потому спрашиваю снова: вы поможете?
Так резко я в жизни ни с кем не говорила! Стыд крался к щекам жарким румянцем, но я стиснула зубы. Взять жизнь в свои руки – всё равно что горсть углей из топки выхватить. Больно, страшно. Но без решимости и соваться нечего.
– Так что ответите? – повторила я, словно робот.
– Нет, Лиза, – вздохнула Аяла, – Нет! Если я могу удержать тебя на Земле, я это сделаю. Я не прощу себе, если с тобой приключится беда! А она приключится. Ведь игры, затеянные такими, как Сорес, для смертных всегда кончаются…
Я не дослушала. Сбросила звонок.
И без того ясно – этот бой я проиграла. Оставалось надеяться, что Сорес в силах проводить меня к Велору на порог без помощи ведуньи.
– А если нет, – злым рывком стянула я сырой пиджак и швырнула в угол у кровати, – придётся Великому и Ужасному немного попотеть.
***
– Лизка, ты чё не спишь?
Ярослав подкрался как ниндзя, и я аж на месте подскочила.
– Зачем пугаешь?! – крутанулась на компьютерном стуле и оттолкнула брата. – Терпеть не могу, когда подкрадываются!
Но Ярику мои крики до лампочки. Он пристально глядел в монитор ноутбука. Я торопливо захлопнула крышку.
– Знаешь, что с любопытными Варварами делают? – попыталась ухватить брата за нос, но малёк увернулся и уставился на меня во все глаза
– Ты чего задумала на ночь глядя? Нафига тебе карты?
– И правда, ночь-полночь... – зевнула я и поднялась на ноги. – Яр, шагай спать. Мне тоже пора в постель. Вдруг насчёт собеседования утром позвонят?
Но Ярик, стоило мне отойти от стола, плюхнулся в компьютерное кресло.
– Ну? – скрестил брат тощие руки на груди. – Чего придумала? Если помощь нужна, я помогу. Но сначала выкладывай, куда собралась. Иначе матери всё скажу.
Я так и села на кровать.
– Маме? – выдохнула чуть слышно. – Не посмеешь!..
– Очень даже посмею, – важно изрёк Ярослав. – Потому что, если ты снова уедешь, фиг знает куда, а потом вернёшься со сдвинутой крышей...
Мне казалось, брат вот-вот заржёт и у виска покрутит, но нет. Он смотрел серьёзно. Испуганно даже. Помнил. Без сомнений, помнил, как меня ломало в ту ночь, когда Велор увёл семью на Иппор. Как ломает по ночам до сих пор.
Я забралась на кровать с ногами. Вздохнула и оглядела брата с головы до ног. Ярик изменился за последнее время. Думала, он навсегда останется для меня «вредным младшим», который всюду суёт нос и пакостит. Но сейчас передо мной сидел... серьёзный парень.
К тому же отчаяние брало верх. А Ярик уже давно со мной заодно.
– Ну? – подопнул размышления брат, и я сдалась. Встала и подошла к рабочему столу.
– Мне надо кое-куда поехать, – открыла крышку ноутбука и ввела пароль. – Вот… карты смотрела, подбирала маршрут.
Ярик уставился в монитор и закрутил колёсико мышки.
– Недалеко ты собралась, – усмехнулся он, наведя указатель на горнолыжную базу неподалёку от города. – Припозднилась ты с катанием, мать! По траве санками скоблить будешь?
– Я не кататься собралась, – отняла я у брата мышку. – Мне вот здесь нужно быть. Через три... нет, уже через два дня.
– Тебе нужно отправиться в лес через два дня? – искорки смеха в глазах брата грозились обратиться в пламя. – Тогда гитару и палатку с собой прихвати. Тушёнку у бати попроси, настоечку для «сугреву»...
– Слушай, иди-ка ты! – разобиделась я, вытесняя Ярика из кресла. – Нашёлся тут... профессор кислых щей!
– Да ладно, не обижайся, – нехотя поднялся брат. – И надолго ты… туда?
– Не знаю.
Горло перехватило, а в глазах замаячили слёзы.
– Э-э, что такое? – упёрся Ярик ладонями в стол. – Лизк, клянусь, если не скажешь...
– Маме нажалуешься? – выдавила я, утирая слёзы.
– Нет. У меня что, хвост крысиный отрос? Сказал же, помогу чем смогу!
– Ты мне всё равно не поверишь.
– А если поверю? – упёрся Ярослав, и я сдалась.
Рассказала. Всё до мелочей!
Рассказала о Натане и проклятии. О Велоре и его семье. Призналась, что землетрясение, после которого для родни я сошла с ума, вернее всего, результат возвращения семьи Лайн-Этор в другой мир. В деталях описала элементалей и попыталась зажечь в памяти такие воспоминания, которые воспалённому уму нарочно не придумать. Даже засохшую в любимой книжке сирень-орхидею, над которой колдовал Велор, показала. Сомнительное доказательство, конечно. Магия с цветка давным-давно сошла, но всё же...