Творения Великих.Пришлая

Что было делать? До папоротникового леса я вряд ли добегу неподжаренная. Да и упругие листья навряд ли защитят от драконьего огня. И если Дион и впрямь не боится...

Я покорно опустилась рядышком с нимфой. Обняла коленки, а драконы уже вернулись к своим делам. Барахтались в песке, поднимали тучи пыли, сопели и рычали.

– Рас-слабь-ся, – со смешком блаженно протянул лесной. – Никто тебя тут не тронет.

– Расслабишься тут, – вновь огляделась я и с отчаянной надеждой уставилась на друга. – Только из лазарета выбралась, а ты меня снова туда загнать хочешь? Кажется, тот... товарищ странно на меня смотрит, – прошептала я, опасливо ёжась под пламенеющим взглядом.

– Естественно, – лениво отозвался Дион, приоткрыв один глаз. – Он тебя знает. Это же Шарар.

– Наш староста?!

Вопрос вышел слишком громким, и чёрная бронированная громадина, едва вернувшая голову на песок, встрепенулась.

– Ага. Это его истинное обличье.

– А... поподробнее? – сглотнула я, представив, как незатейливо это чудище могло бы превратить меня в гриль, рискни я попортить общажное имущество.

– Да легко, – потянулся лесной и морской звездой разлёгся на песке. – Первым познавшим магию из драконьего народа стал Эльхан Ке'Ахи. Ривел рассказывал, помнишь? – я мотнула головой, принявшись ковырять пальцем песок.

Об остроухом даже вспоминать было стыдно. К счастью, в больничное крыло он больше не заглядывал. Но для меня так и осталось загадкой, почему эльф не способствовал моему отчислению? Знал ведь, что практиковалась в магии. Выкрала книжку… Ещё и Элиасса обманула.

Надеюсь, писаря из-за меня не накажут.

А Дион продолжал.

– Но когда на Иппоре магию приравняли к науке, у народов появилась нужда общаться теснее. Обмениваться опытом и знаниями. У каждого племени Великих ведь свои магические секреты. А драконы, мало того, что долгожители, наделённые истинной стихией, так ещё и одарены острым умом. Их вклад в изучение магических законов неизмерим! Говорят, лаборатории в Драконьих горах – страна чудес. Просто так туда не попасть.

– А директор академии тоже ведь дракон? – припомнила я.

– Урудам Ке'Ахи? Прямой потомок того самого, первого мага Ке'Ахи, – подтвердил Дион. – Но в истинном обличии удивительные создания богини Сотэи мало что могут нам поведать. Их зубастые пасти не справляются со звуками общего иппорианского. Поэтому решено было применить магию по её прямому назначению.

– Совершить чудо? Заставить драконов говорить?

– Ага. С тех пор они оборачиваются в кого-то, похожего на нас, и общаются с другими обитателями Иппора. Вот только в истинном обличии им, похоже, всё-таки приятнее, – Дион разом погрустнел и со вздохом сел. Отряхнул песок с зелёных, так похожих на траву косм. – Поэтому драконы и собираются здесь в каждый выходной. Тут никто не страшится их вида. Они могут побыть собой.

– Но откуда ты знаешь, что тот здоровяк... Шарар?

На сей раз мой шёпот казался едва различим. Чтобы наверняка, кроме Диона, никто не услышал. Хотя ручаться за то, что драконы не обладали сверхслухом, я, конечно, не могла.

– Очень просто, – улыбнулся лесной. – По запаху.

– М-м-м... ясно, – кивнула я, безвозвратно отринув намерение стянуть сапоги и закопать ступни в сырой песок.

Дион встрепенулся.

– Не подумай дурного, мы не ищейки! Просто лесные нимфы отлично различают запахи. Так мы выбираем себе пару.

– То есть, – окончательно развеселилась я, – если кто-то пахнет неприятно…

– Фокус не в том, чтобы определить, кто приятен, а кто нет, – сощурился Дион. – Важно лишь, твоя ли это пара.

– Твой ли это человек? – задумалась я.

– В твоём случае, да, – с особым умилением глядел Дион на крылатого ящера на мелководье. Мокрая, тёмно-вишнёвая чешуя сверкала, как закатное солнце.

– Интересно, – вновь развернулась я к дракону Шарару, прикрывшему глаза и теперь нежащемуся под редкими лучами солнца. – А я нормально пахну? По меркам лесных нимф.

– Как бы тебе сказать... – засмеялся Дион, а я обомлела от неловкости и чудом подавила желание отодвинуться от друга на край света. – Да шучу я, Лиза, – захохотал лесной. – Шучу!

– Ни капли не смешно, – швырнула я обломок ракушки в морскую пучину.

– Не злись, но ты пахнешь… – нимфа потянул носом. – Никак не могу разобрать. Как-то странно.

– Ну, спасибо тебе! – мрачно глядела я на волны. – Теперь у меня комплекс неполноценности на всю жизнь разовьётся.

– Не злись, – тронул меня за локоть Дион. – Я не хотел обидеть. Просто никогда подобного не встречал. Словно что-то… не отсюда.

Друг снова потянулся ко мне, но я отпрянула, как ужаленная.

– Ты почему раньше не сказал, что обладаешь сверхчутьем?

Дион на миг растерялся, а затем как ни в чём не бывало завалился на песок и хитро сощурился.

– Ты тоже мне о себе не всё рассказала, Лиза.