Страница 109 из 279
Подумать только… морская болезнь. Бинго, Лиза! Ты по жизни победитель.
За спиной послышался сдавленный смех. Похоже, Дерг и бородач снесли по кускам рыбину в камбуз* и вернулись к прежней забаве – потехе надо мной.
* кухня на судне.
– Слушай, друг, – привалился справа лысый. – Мы тут с Колином малька поспорили…
– Что на этот раз? – отвернулась я, глядя на малахитовые волны. Отражать новые нападки не было ни сил, ни желания.
– Колин уверен, что ты евнух, – оскалился Дерг, а я пожала плечами, мол, пусть думает, что ему в пустую голову взбредёт.
Лысый замолк и с нездоровым интересом уставился на меня. Ждал, когда брошусь с кулаками защищать своё... воображаемое мужское достоинство? Но я лишь бровью слабо повела.
– Ну, допустим, евнух. Преступление раскрыто? Колин ждёт похвалы за победу в брейн-ринге?* (англ. brain мозг и ring арена) игра, в которой побеждает самый эрудированный человек/команда)
Готова спорить, Дерг ни слова не понял. Оттого оскалился ещё мерзее.
– В том и закавыка! Я с ним не согласен. Думаю, ты просто-напросто баба. Переодетая, – протянул Дерг у самого виска и тронул мочку моего уха. – Уж больно мордашка у тебя... славная.
Я шарахнулась в сторону, но бородатый Колин за компанию заржал и привалился на перила с другой стороны. Подпёрли меня, гады, с обеих сторон!
– Думайте что хотите, – твёрдо ответила я, и только ладони предательски вспотели. – Доказывать вам ничего не собираюсь.
– А и не надо! – хохотнул Дерг, хлопнув меня по плечу. – Мы щас сами всё узнаем.
Бородатый хекнул и рывком ухватил меня за руку, пока лысый старался ухватить за другую.
От страха у меня жар в ноги бросился. Я сдавленно пискнула и попыталась заехать кулаком по наглой заросшей роже Колина, но тот легко перехватил меня за запястье и навалился всем телом. Прижал к борту. От запаха пота и перегоревшего хмеля меня чуть наизнанку не вывернуло. Благо желудок был пустой.
Я рванулась снова. Брыкнулась. Дружки загоготали.
Оказалось, всё это байки. Справиться с мужчиной непросто. Что уж говорить о двух крепких, здоровых мужиках? А для меня – «домашней приличной девочки» и вовсе невозможно.
Глаза, горло, пах. Глаза, горло... Попробуй ещё дотянись!
Колин увернулся от пинка наугад и рванул меня на себя. Подловил наконец. Прижал спиной к груди, и я оказалась к Дергу лицом к лицу.
– Ну чё... Аван? – навис надо мной лысый с победной ухмылкой. – Или пора звать тебя… Аванна? А?
Колин хрипло заржал и перехватил меня под локти, а лысый взял за грудки. Наметился пренебречь неполным рядом облупленных пуговиц на сюртуке и распахнуть его, как окна. С капитанского мостика что-то гневно крикнул Марлом, но голос его унес ветер.
Это конец. Я заорала, забыркалась, сорвала голос... Мгновение, и меня поймают. Разоблачат! А потом...
– Во имя всех шести богов, что вы устроили? – раздалось грозное позади, и я зарыдала и обмякла. То ли от облегчения, то ли от ужаса.
Гастус резво распахнул дверь своего жилища и двинулся на нас.
– Ниче такого, кэп, – отмахнулся Дерг, уворачиваясь от моих слабых взмахов ногами. – Прижали к стенке пассажира!
– Живо-отпустили... парня, – сквозь зубы процедил моряк и ниже опустил голову. Вот-вот возьмёт разгон, как корридский бык, и собьёт с ног и меня, и Дерга, и Колина.
Дружки переглянулись.
– Кэп, – выступил Колин, прижимая меня к себе и стараясь пощупать всё, до чего мог волосатой ручищей дотянуться, – ну где ты видел, чтоб салага да море не помочил? Баба это! Как пить дать, баба. Поди от женишка столичного сбёгла.
На запитом лице Гастуса – в каждой борозде-морщинке – отразилась такая злость!.. Затем страх. Озарение. Сердце у меня сбилось с шага, тукотнуло разок в горле, отправило эхо в виски и умолкло.
Всё. Приехали.
– Думаете, я на борт девку бы взял? – медленно, очень медленно и тихо спросил Гастус, точно сам себе не верил. – Чокнулись совсем?!
Я наконец вывернулась из липких объятий Колина и отскочила к капитанской будке. Вжалась в стену и во все глаза смотрела на Гастуса. Утирала слёзы. Если старик прознает, что я женщина, меня точно бросят за борт! Если не похуже чего сотворят... Лысый, к слову, и впрямь шарил по мне азартным взглядом.
– А давайте... спустим с него штаны, и дело с концом, – ринулся он на меня, расставив руки, как ловчую сеть.
Но Гастусу идея не понравилась.
– Аван племянник моего старого друга! – грянул он и преградил путь лысому громиле. – И уж за то, что он мужик, пусть и слюнтяй, я ручаюсь! – моряк через плечо смерил меня, утирающую слезы, пристальным взглядом и тихо добавил. – Ручаюсь, как за себя.
Бородатый Колин вытянулся, точно на стену наткнулся. Дерг потёр лысину и нахмурился. Загорелая кожа на лбу сложилась гармошкой
– Э-э... Ошибочка, что ли, вышла?