Страница 49 из 97
Диспозиция была такая: Караванщики с животными ушли немного вперед и затаились на склоне бархана. Для их охраны я выделил эльфа. Так он сможет вести прицельную стрельбу из лука. Мы с гномом разошлись по сторонам и затаились почти на гребнях фланговых барханов. В низине, между барханами, немного позади нас стоял одинокий стреноженный верблюд, привязанный к колу, вбитому в твердый песок. Засада была готова. Мы стали ждать. Вой приближался, а потом появились волки. Они бодрой рысцой двигались по нашему следу во главе с вожаком стаи. Вожак был не глуп. Он не стал бросаться на беззащитную добычу, остановился метрах в тридцати от нее. Остальная стая рассыпалась, охватывая ложбину широким полукругом. Несколько особей оторвались от стаи и стали обходить во фланг. Вожак между тем стоял, как статуя и не двигался. Почуял подвох и не торопился. Я мысленно попрощался с приманкой и двумя сотнями золотых. Мой план рушился на глазах. Если начнут охватывать с флангов, оставив приманку на десерт, мы не успеем перестроиться. Результат очевиден. Когда вожак запрокинул морду и издал протяжный вой, я ликовал. Животный инстинкт взял верх. Это был сигнал для нападения для стаи. Теперь только мне не подвести. Волки с флангов устремились в низину, а вожак начал стремительно сокращать дистанцию, вслед за ним кинулись остальные. По вожаку я промазал. Цепь молний ударила в соседнего с ним волка, нанося критичный урон и только потом, попала по вожаку. Тем не менее, такая же участь постигла еще нескольких хищников, на четверть проредив стаю. Эльф не отставал, выпуская одну стрелу за другой, нанося критичный урон за два или три попадания. Вожак не погиб, но и к добыче приближаться не торопился. Остановился, высматривая откуда исходит угроза. Его замешательства мне хватило, чтобы добить его одним точным попаданием ледяной молнии. Потеряв вожака, стая не рассеялась, как я рассчитывал, а продолжала выполнять последнюю волю вожака. Нашлась работа и для Кайво. У его ног уже была пара тушек волков, от третьего он отбивался, надо признать довольно умело. Эдгар не терял времени даром, прореживая хищников, которые пытались по склону добраться до караванщиков. При этом ни на шаг не сошел со своего места. Для меня тоже нашлась работа. В ход пошли метательные ножи – стрелы Повелителя Стихий. После попадания они неизменно возвращались в экипировку. Для пустынных волков, которые вблизи были не крупнее средней собаки, достаточно было одного попадания с избытком. Последнего волка, со стрелой в боку, который неосторожно приблизился ко мне на расстояние вытянутой руки, я добивал уже кинжалом. Бой был закончен.
Я стал осматриваться и замер. На вершине бархана стояла еще одна стая, но нападать не решалась. Только когда они хором завыли, я догадался почему. В этой половине стаи был молодняк и, видимо, самки, которые не принимали участия в нападении и ожидали пира. Только в этот раз удача улыбнулась нам, а не им. Я погладил амулет на шее, провожая взглядом последнюю фигуру волка, почти щенка. Гном был вне себя от радости. Он уже освежевал ближайших к себе волков и спустился в ложбину. Я подошел к верблюду и отвязал его. Хлопнул ладонью его по крупу и отправил вперед. Навстречу ему уже шли караванщик с Эдгаром. Подошел к тушке вожака. Это был мой трофей. Подошел гном, продолжая потрошить тушки, и озвучил мои мысли:
- Путь к оазису теперь свободен…
- Я не был бы так уверен, - заявил подходящий к нам эльф.
- Это почему? – возмутился гном, а я мысленно выругался.
- Не думаешь же ты, что в том оазисе, - он махнул рукой вперед, - все хищники вымерли или испугаются нас?
После этих слов, гном погрустнел, но занятия не бросил, продолжая собирать трофеи. Насилу удалось его оторвать от этого занятия. Тьма уже опустилась на землю, на расстоянии вытянутой руки ничего не видно. От ночевки вне оазиса отказались сразу. В случае нападения, в полной темноте, нам не устоять, ночного зрения ни у кого нет. Не сразу, но выход был найден. Мы перестроились и вооружились факелами из запасов караванщиков. Все кроме меня. Я пошел вперед, ведя по уздцы верблюда. На вопрос караванщика, как я узнаю дорогу, ответ был прост:
- Вот он покажет, - кивнул на верблюда, не говорить же ему, что у меня есть карта в интерфейсе.
Ихлас возражать не стал, почтительно отошел в сторону, а я получил сообщение о повышении личной репутации. Теперь я шел впереди, держа пред собой на расстоянии пяти метров светящуюся сферу, поддерживаемую заклинанием. Опыта было мало и она была едва ли больше теннисного мяча, но светила при этом ярким, ослепительным светом. Периодически сферы тусклее я кастовал в стороны. Этого было вполне достаточно, чтобы не спотыкаться и выбирать дорогу. А вот для обнаружения опасности было другое средство – верблюд. Я не сомневался, что он своим поведением выдаст мне о ее приближении. По этой же причине я не спешил садиться верхом. Если животное запаникует, мне его будет не удержать. Кроме того, в случае чего, он сможет прикрыть меня с одной из сторон. Со спины меня страховал Кайво, а Эдгар на небольшом удалении от нас охранял караван, двигаясь верхом, в его центре.
Так, собственно, и произошло. Когда до оазиса было уже рукой подать, забеспокоился верблюд. Потом в свете магической сферы промелькнула тень и тут же на моей карте красным загорелись десяток точек, которые стали стремительно перемещаться, охватывая караван дугой. Система распознала знакомые цели. Волки стремились взять нас в кольцо и напасть одновременно, но я им такого шанса не дал. Три цепи молний, одна за другой не оставили им ни единого шанса. Кайво и Эдгару даже не пришлось вмешиваться. Последние метры до оазиса мы преодолели без происшествий, если не считать пары ядовитых укусов у меня и отравленную иглу дикобраза в ноге у гнома. От остальных ядовитых тварей нам удалось отбиться обычными факелами, а Эдгар только успевал нам подсказывать с высоты верблюда где очередная из них притаилась. Попасть в них из лука или заклинанием было делом совсем не реальным.