Страница 79 из 81
Как докатился до жизни такой? Как оказался на больничной койке с дыркой в плече? Обмозговывал каждый свой шаг, каждый поступок и пришел к выводу, что не случилось бы всего этого, если бы он открыто заявил на весь белый свет, что занят. Что находится в отношениях, которые его полностью устаивают.
Тогда бы Кристина сразу же успокоилась. Да если бы даже и продолжила в своём духе, то ей хотя бы не поверили так слепо. Во всяком случае, не Толик.
И вот сейчас, увидев глаза Евы и рассмотрев в них опять некое приглашение, призыв, обещание будущих отвязных, угарных ночей и дней полных гармонии, понимания и заботы, Иван почувствовал скуку. Как же ему надоело! Вымораживало просто до одури! Ведь это снова очередное путешествие в никуда. Уже не по сотому кругу пережитое, забытое, совершено лишнее, не нужное, и что самое главное — с чужим человеком.
— Я пока поищу маму, — поставила посуду на тумбочку Арина.
— Нет, останься, — сказал Иван так, что у Евы слегка округлились её чёрные глаза — девушка явно такого не ожидала.
Но быстро взяла себя в руки. Судя по всему, она твёрдо решила получить то, за чем пришла, и воплотить всё, что наметила.
— Как ты себя чувствуешь? Вот… я тебе принесла тут, — полезла в сумку, висевшую у неё на плече, и вынула бумажный пакет. — Твои любимые.
— Что там? — взял гостинец Иван, но раскрыть не смог.
— Круассаны из «Пэтит лежьёз». Помнишь, я всегда их там покупала для тебя?
— Спасибо.
— Я прилетела сегодня утром, так что они почти свежие.
Воцарилось тягостное молчание. Настолько тяжелое и неловкое, что Арина не выдержала второй раз.
— Я схожу к…
— Стоять! — рявкнул Иван.
После такого себя третьей лишней почувствовала Ева. Она в неловкости закусила губы между зубов и сжала кулачки, по всей видимости, собираясь с духом.
— Я скучала по тебе, Вань, — призналась тихим голосом с нервными, пронзительными нотками.
«Неужели ждёт, что верну признание? — не верил своим ушам Иван. — Вот так? Всё так просто?»
— Как ты узнала… про меня?
Ева будто стряхнула с себя наваждение и встрепенулась.
— Эм… мне Поль сказал. Ты ему писал. А потом… Светлана Захаровна.
Вообще-то писал, не Иван, а Арина. Но под диктовку. Первые два дня ему не давали даже айфон, но Беспалов не мог пройти мимо того, что попал под пулю, закрыв собой человека, остался жив и не похвастаться перед другом.
— А я как раз собралась к маме… повидаться.
— Повидаться?
— Д-да я вот… уезжаю в Америку, Вань.
— В Америку? В США?
— Да. В Неваду. В Лас Вегас. Буду там… чужие свадьбы устраивать. Там Вовкин… отец. Это всё ради… сына, — женщина уронила руки и отвернулась к окну.
Иван улыбнулся.
«Обиделась». — Ему польстила такая реакция.
— Ты хорошая, Гильер, у тебя всё будет хорошо.
— Ты тоже хороший, Беспалов. Прощай, Иван.
— Передавай привет Дональду Трампу. Я чуть попозже подтянусь, и мы с тобой лопатами засыплем их долбанный Гранд Каньон.
Ева засмеялась, наклонилась и, нацелилась поцеловать Ваню в губы, но он в самый последний момент отвернулся.
— Беспалов! — выпрямилась девушка с очаровательной улыбкой и удивлением в глазах, — у тебя кто-то появился! Признавайся!
— Тебя это удивляет? Или не устраивает? — он почти смеялся в ответ.
— Выздоравливай. — Ева положила ладошку ему на грудь и, не дав опомниться, всё-таки быстро склонилась и легко поцеловала в губы. Затем резко выпрямилась, развернулась, обогнула стоявшую сзади Арину, и не попрощавшись с ней, почти бегом кинулась из палаты, поправляя на плече сумку.
Арина проводила её взглядом, потом взяла с тумбочки посуду и опять подошла к парню. Её личико погрустнело, зелень глаз потухла, уголки губ опустились, меж бровей наметилась морщинка.
Иван только на секунду представил, как бы она выглядела, узнав про Алову или как там её.
«Это раздавило бы нас обоих. Я — её, а она — меня».
— Оставь это, — взял её за руку и заставил вернуть еду на место. — Ты знаешь, Ева подала мне идею, — он мечтательно прищурился.
Морщинка исчезла, зелень глаз зажглась интересом и вниманием.
— Я увезу тебя в Лас Вегас. Я там был пару раз. И мы распишемся.
Эпилог
Четыре месяца спустя.
— Сднём — рож — день — я! Сднём — рож — день — я! Сднём — рож — день — я! — скандировали гости.
Арина с Марго, ради исключительного случая одетые в одинаковые красивые платья цвета мяты, с ассиметричным кроем и атласными декором, задували свечи на торте в виде двух вишенок со сдвоенным черешком. Традиции надо чтить. Девчонки очень старались, и когда все восемнадцать огоньков на каждом черешке сменились струйками лёгкого дыма, холл взорвался бурными аплодисментами.
Стоял тёплый апрель месяц. Его тридцатое число.
Весна выдалась на редкость ранней, поэтому в саду уже вот-вот собрались цвести яблони, показалась красивая, ярко-зелёная трава на газоне, принялся линять Тайсон.
По восемнадцать лет близняшкам исполнилось два дня назад, но отпраздновать решили в последний день учёбы перед праздниками. Завтра первое мая, и все эти будущие хореографы с артистами балета и завтрашние финансовые воротилы с экономными экономистами разъедутся на дачи, на море, на дачи на море, в гости, на экскурсии и просто за город.
А сегодня они здесь. И даже Алина Капланова.
Не пришел только Макар, хоть Арина и приглашала скопом весь класс. В последнее время Гусев, говорят, зависает с какой-то девятиклассницей.
«Хоть бы он поумнел быстрей, чем наделает глупостей», — вздыхала девушка. Она нет-нет да переживала.
А вообще, ей в последнее время пришлось поволноваться и похлопотать и без Макара. Подготовка к вечеринке отняла кучу времени и сил. Марго, по своему обыкновению, спряталась в училище, где они отрабатывали спектакль в честь проводов на пенсию Гетты Семёновны Авруцкой.
Хорошо хоть Арине помогали Иван с Денисом.
Титов не сказать, чтобы прямо «пришелся ко двору» — Беспалов, как заправский, боевой петух ревностно относился к посягательствам на свою единоличную гегемонию в вверенном ему курятнике и не сильно-то привечал потенциального «зятя». Особой угрозы своему культу личности в «минимэне» не видел, но и со счетов сбрасывать не спешил. Приглядывался, присматривался и наблюдал. Искал, к чему придраться, и иногда даже получалось, но всё равно шло туговато.
«Правильный кент. Чего уж там», — периодически сдавался самому себе Иван.
А вот Арина всё больше и больше убеждалась, что Дэн её сестру, скорее всего, действительно любит. Во всяком случае, всё очень походило на то — по его поведению, взглядам, интонациям, поступкам. Когда говорила об этом Марго, та, конечно же, фыркала и кривилась, но брыкалась всё реже и скучала без своего «минимэна» всё заметней.
Кстати, именно Титов организовал их поход в ресторан вчетвером самого двадцать восьмого числа, где объявил, что Маргарита приедет летом к нему в Вену и будет сдавать экзамены в школу балета при Венской опере.
После таких новостей Иван с Ариной как по команде сделали равнение на уплетающую грибное парфе «Матильду», как называл свою девушку сам Денис.
— Я обязательно сдам и пройду, — усиленно работала челюстями та. — Вот увидите. Я уже учу австрийский в интернете.
— Если мама тебе разрешит, — недовольно заметила Арина.
— Маму я возьму на себя, — басовито заверит Дэн.
«Наивный австрийский штрудель. — скептически кривился про себя Иван. — Это мать тебя возьмёт на себя». — Он скрипнул зубами от столь внезапно утраченной власти над бывшей подопечной, но стряхнув с себя эмоции, головой понял, что только выигрывает от этого и должен радоваться.
Однако, ему всё равно было грустно.
Сейчас, на вечеринке, он не кричал вместе со всеми и не хлопал в ладоши, а стоял в зоне кухни возле холодильника, потягивал клубничный сок, наблюдал за тусовкой и вспоминал все эти месяцы с девчатами.