Страница 115 из 128
— Брэйн, полегче, — просит Роджер, но никаких действий по вызволению девушки из плена сильных рук татуировщика не предпринимает.
В итоге Брэйну надоедает с ней бороться, и он одним движением отрывает ее от пола и взгромождает себе на плечо. Светлые волосы свисают почти до самого пола и колышутся, как шторки на ветру. Матильда молотит по спине татуировщика, болтает ногами, но он, не обращая внимания на протесты, приносит ее и бросает на диван.
— Что ты делаешь? — кричит, затравленно переводя взгляд с Брэйна на Роджера. Щедрая порция ярости, плещущейся в её глазах, достается и мне.
— Сиди тихо, а то я за себя не ручаюсь.
Брэйн суров и грозен, и, глядя на него, Матильда замолкает и понемногу успокаивается. Не знаю, что у этой девушки на уме, но явно ничего хорошего о нас она не думает.
— Рассказывай, — говорит Брэйн, сложив руки на широкой груди.
— Что тебе от меня нужно? — вскрикивает Матильда, с вызовом глядя на Брэйна. — Я пришла к Арчи, а ты меня избил!
— Кто тебя избивал? Умом тронулась? — смеётся татуировщик. — Если бы я хоть раз тебя стукнул, то ни один скребок в целом мире от пола тебя не отделил.
— Зачем ты меня хватал за руки? Тащил?
— Чтобы не сбежала, — разводит он руками, — неужели не понятно?
— Идиот! — снова орет девушка и бросается вперёд, но Роджер оказывается быстрее и успевает перехватить ещё до того, как она вцепится в лицо Брэйна.
Роджер крепко держит её за талию, пока Матильда брыкается и кричит. Не знаю, есть ли в мире сила, способная утихомирить эту мегеру?
— Брэйн, объясни девушке, что лучше рассказать все самой, пока её прекрасные ножки ещё целые.
— Роджер, отпусти её, — прошу и встаю, чтобы поискать в закромах родной мастерской пиво. Чувствую, что выпитый накануне коньяк выветрился сразу, как только я увидел распластанного на носилках Арчи.
— Если обещает не брыкаться, то отпущу.
— Ладно, ваша взяла, — бурчит Матильда, затихая. — А то ещё ребра треснут.
— Вот и умница, — улыбается Роджер.
Брэйн стоит, все также сложив руки на груди, и не сводит напряженный взгляд с нашей пленницы.
— Давай, ты её ловил, тебе и допрашивать, — говорю, садясь обратно на диван, и протягиваю пиво парням.
— Что ты знаешь о том, что сегодня произошло с Арчи? — спрашивает Брэйн, в упор глядя на Матильду. Она смотрит на него, не отводя глаз, и молчит. — Говори лучше по–хорошему.
— А то что? Убьешь меня? Изнасилуешь? В подвале держать будешь, пока не расколюсь? — смеётся, но этот смех больше похож на приступ истерики. — Я ничего не знаю, а обратное не докажешь, поэтому уймитесь вы все и дайте мне уйти.
— Ты ей веришь? — спрашивает у меня Роджер.
— Ни капли.
— Слушай, дорогая моя, — угрожающе шепчет Брэйн, подойдя к девушке вплотную и наклонившись слишком близко к её прекрасному лицу. — Если ты думаешь, что со мной можно шутить, то, смею тебя уверить, что шутки кончились ровно в тот момент, когда ты сюда вернулась, потому что у тебя не было ни единой для этого причины. Поэтому ещё раз спрашиваю: что ты знаешь о том, что произошло с Арчи?
Она мгновение смотрит на него округлившимися глазами и вдруг плюёт прямо в лицо. Я резко подскакиваю и хватаю сзади Брэйна, который готов ударить девушку. Роджер тем временем всем своим массивным телом наваливается на Матильду, надёжно фиксируя её руки над головой. Она обездвижена, но злости от этого в ней только прибавляется. Но это нам на руку — от нахлынувшей ярости она теряет над собой контроль и начинает говорить.
— Вы ничего не понимаете, — орет, пытаясь вырваться. Замечаю, как она дергает ногами, пытается отбить рыжему его органы размножения, но ей это, к счастью, не удаётся, а то пел бы Роджер уже фальцетом. — Вы ничего не знаете!
— Говори, стерва! — кричит Брэйн, которого я прижал к стене. — Фил, отпусти меня, в боку больно.
Взяв с него обещание, не бить Матильду за её плевок, медленно отпускаю.
— Так расскажи нам, детка, — говорит Роджер, сильнее сжимая рукой ее запястья. — Мы не кусаемся.
— Ничего я не скажу! Он убьёт меня, просто убьёт! Вы не поймете!
— Кто он? Кто тебя убьет? — рычит Брэйн, держась за бок. — Говори яснее, а то некого убивать будет — сам тебя на лоскуты порежу!
— Я не могу, — всхлипывает Матильда и начинает рыдать.
— Прекрати слёзы лить, нас этим не проймешь, — говорю, не выдерживая всей этой псевдотрагичности. — Достала!
Заслышав мой голос, Матильда мгновенно перестает рыдать и поворачивает голову в мою сторону. Мне не нравится, как она смотрит на меня — глаза полны злобы, но есть в них что–то еще. Сочувствие?
— Филин, тебе когда–нибудь говорили, как ты прекрасен?
— В смысле? — удивляюсь её неожиданному вопросу. Не знал, что она ещё и моя поклонница.
— Ты слишком красив. Добрый такой: мамочку свою любишь, друзей своих непутевых. Почему ты так хорош? Жаль, что Кир тебя ненавидит.
— Кир?
— О чем она? — шипит мне на ухо Брэйн. Замечаю, что и Роджер сбит с толку.
— Подождите! — прикрикиваю на друзей, подойдя к Матильде ближе. — Роджер, отпусти ее.
— Ты, наверное, все это время мучаешься, не можешь понять, за что тебе все это? Кому ты дорогу перешел, да?
— Можно без этой психологической ереси обойтись? — Подхожу к ней вплотную и жду, пока Роджер ослабит мертвую хватку. — Расскажи мне все, что знаешь.