Страница 114 из 128
— Фил, хорошо, что так быстро приехал. — Роджер подходит и хлопает меня по плечу. В его глазах плещется тревога, которую там раньше никогда не видел. И это у самого позитивного человека на земле? — Боялись, что не успеешь.
— Что случилось? — Наспех пожимаю протянутую ладонь.
Широкие спины двух санитаров, укладывающих кого–то на носилки, не дают мне рассмотреть всю картину. Почему–то на ум приходит мысль, что если и живут на земле ангелы, то их белые крылья давно заменили белые халаты.
— С Арчи беда. — Брэйн становится рядом, сжимая и разжимая пудовые кулаки покрытые плотным слоем татуировок. Он пока еще бледный и немного слабый после ранения, но выглядит вполне прилично. А еще он злой настолько, что страшно даже мне. — Мы не смогли до него дозвониться, хотя точно знали, что никуда из «Банки» отлучаться не собирался. Но телефон упорно молчал, поэтому приехали и, судя по всему, вовремя — нашли его лежащим здесь, на диване, с пеной у рта, в судорогах. Не знаю, есть ли на свете Бог, но кто–то привел нас с Роджером сюда в нужное время. Опоздай мы хоть на полчаса, ничего нельзя бы было поправить.
— А Матильда? С ним же была Матильда, когда я уезжал. Где она? — Пытаюсь протиснуться к носилкам, парни следуют за мной.
— Не было никакой Матильды здесь, — пожимает плечами Брэйн. — Думаешь, она может быть замешана?
— Откуда мне знать? — срываюсь на крик, потому что все эти вопросы без ответов меня окончательно достали. — Но точно знаю, что, когда уезжал, она никуда не собиралась, а сейчас ее нет. Это странно, слишком странно.
Я устал, не могу так больше — это все уже слишком. Не успеваю уворачиваться от потоков дерьма, льющихся на меня изо всех щелей. Если так будет продолжаться дальше, просто задохнусь, пойду на дно.
— Что с ним? Он жив? — спрашиваю у стоящего рядом с диваном доктора. На Арчи стараюсь не смотреть — боюсь, что сорвусь и начну рыдать, как девчонка.
— Молодой человек, успокойтесь, — отрывает он взгляд от бумажек, которые заполнял все это время. — Предположительно, у пострадавшего передозировка сильнодействующими наркотиками. Ваш друг употребляет?
— Наркотиками? Этого не может быть! Арчи никогда, ни разу в жизни не употреблял эту гадость.
— Ну, все бывает впервые, — вздыхает врач. — Уносите его!
— С ним можно поехать? — спрашиваю, догнав белохалатную процессию на входе.
— Вы ему родственник?
— Нет, просто друг. Мы компаньоны.
— Оставайтесь здесь, — говорит врач, не терпящим возражения тоном. — Его все равно сейчас в реанимацию определят. Позвоните позже, узнаете, как у него дела. И обязательно сообщите родственникам. И не волнуйтесь так, поставим вашего друга на ноги.
Киваю, вспомнив о родителях Арчи. Его мать не переживет, если с ним что–то случится, да и не заслуживает она этого. Никто такого не заслуживает, даже Иза.
Врач называет номер больницы, в которую повезут лысого, дверца автомобиля захлопывается, и я остаюсь на улице в полном одиночестве. Все произошло настолько быстро, что даже не успел ничего сообразить. Как это произошло, а, главное, где Матильда? Судя по тому, как она льнула к нему и выпрашивала внимание, уходить ей не хотелось. Может, он ее выгнал? Не знаю, ничего не знаю.
— Не переживай, все с ним будет нормально — он живучий.
Парни бесшумно подходят, и мы стоим втроем, глядя вслед удаляющемуся автомобилю скорой помощи.
— Если бы вы только знали, как меня все это задолбало. — Потираю переносицу в тщетной надежде унять головную боль, но никакая акупунктура мира не спасет от плохих мыслей и дурных предчувствий.
— Верим, — усмехается Брэйн. — Ну, да и черт с ним. В первый раз, что ли в переплет попадаем? Бывало и хуже. А за Арчи действительно не переживай.
— Постараюсь.
Хотя, конечно, сказать гораздо проще, чем сделать, но я стараюсь не поддаваться панике. Понимаю, что тот, кто это затеял только этого и ждет, но хрен ему, а не победа.
— Надо найти Матильду, — говорит Роджер, когда мы возвращаемся обратно в мастерскую. Замечаю разбросанные на полу пустые бутылки из–под пива, смятую пачку сигарет и шейный платок Арчи, лежащий скомканный на диване. Тревога за состояние лысого разрастается внутри, но я давлю ее в себе — все будет нормально. И тут двух мнений быть не может. Арчи обязательно выкарабкается, а иначе как же быть дальше? Кто я без него?
Но никого искать не нужно, потому что дверь «Банки» медленно открывается и показывается голова той, чьи поиски мы уже почти организовали. Матильда замечает нас, сидящих на диване, и испуганно вскрикивает. Не успеваю ничего сообразить, как–то отреагировать, как Брэйн срывается с места и в два шага преодолевает разделяющее их пространство. Она делает рывок назад, но от Брэйна не уйти: он хватает ее за руку и с силой запихивает обратно в помещение, резко захлопывая дверь, лишая надежды на побег.
— Отпусти меня! — орет она, словно он ей руку отрывает. Но, может быть, и отрывает — он не слишком учтивый джентльмен. — Урод! Верзила! Морда разукрашенная! Да, чтоб тебя, изувер, мне больно!
— Заткнись, истеричка!