Страница 106 из 128
— Думаешь, ты первая, кто мне об этом говорит? — спрашивает отсмеявшись. — Другие тоже думали, что смогут мне помочь, наставить на путь истинный, да только, куда им? И у тебя не получится. Мы, наконец, уедем в тихое место, где до нас никто не доберется.
— Почему именно я? Почему ты выбрал меня? Что во мне такого особенного, что заставило идти на такие жертвы?
Я пытаюсь разговорить его, немного расслабить. Может быть, тогда он успокоится и станет больше похожим на себя прежнего? Кир же неплохой парень. Да, странный, немного нелюдимый, но, определенно, он не казался никому ненормальным. Сколько девушек, работающих в нашем холдинге, согласны были завязать с ним отношения, считая его очень достойным кандидатом в спутники жизни, но он, казалось, никого не замечал. С первого дня, как я появилась в нашем отделе, он выделил меня среди других и всячески стремился выказать знаки внимания, но я не хотела этого. Роман на работе? С тем, кто не вызывал бурю чувств? Нет, это было явно не для меня, но однажды, после корпоратива, он вызвался подвезти меня домой. На минуту мне показалось, что он действительно неплох, но, Господи, как же ошибалась. Кир оказался редкостным занудой, ревнивым прилипалой и невозможным педантом. И однажды не выдержала, честно признавшись, что ничего хорошего у нас не получится — мы слишком для этого разные. Но он не захотел сдаваться и, будто не замечал или не хотел понимать, что мне он неинтересен. И в итоге это вылилось в такую вот катастрофу. Зачем я тогда согласилась попробовать быть с ним? Разве не была и так счастлива, а теперь придется как-то выпутываться. Знать бы еще как.
— Ты слишком много вопросов задаешь, — ухмыляется Кир и, найдя какое-то грязное полотенце, сиротливо валяющееся в углу, обматывает свою рану. Понимаю, что нельзя желать зла другим людям, но хоть бы он от заражения крови загнулся. Хотя с такими точно ничего плохого не случается — иммунитет у них, что ли? — Скоро все сама узнаешь, не нужно быть такой любопытной — от этого здоровья больше не становится.
Гаденько усмехнувшись, он подходит и проводит здоровой рукой по моей голове. От этого прикосновения дрожь пробирает до самой глубины организма — хочется закричать, чтобы он не смел трогать меня своими грязными руками, но я настолько напугана, что слова не вырываются на свободу, запертые в распухшем от ужаса горле.
— Все-таки ты очень красивая, — Кир продолжает гладить меня по голове и смотрит так проникновенно, нежно даже, но сейчас я слишком хорошо понимаю, какие демоны нашли приют внутри него. — Ты готова ехать со мной?
— Нет, — чувствую, как слезы застилают глаза, а в горле комок с утиное яйцо, мешающий дышать.
— Мне все еще наплевать на это, — улыбается, вдруг резко схватив меня за волосы. Не ослабевая хватки, наматывает мои волосы на кулак, и я готова кричать от боли. — Тебя вообще никто не спрашивает, поняла? Мне неинтересно твое мнение, пора бы это уяснить. Пойми уже, наконец, что никому ты не нужна, никто тебя спасать не явится. Наверное, воображаешь, что сейчас распахнется дверь, и в нее ворвется твой спаситель — расписной болванчик с ружьем наперевес? Но, поверь мне, скоро у него будут такие проблемы, что все то, что я устроил ему до этого момента, покажется сладким сном. И в тот момент, когда на его глазах жизнь рухнет, как карточный домик, ему будет точно не до тебя.
Я не понимаю, о чем он. Снова он завел эту песню, от которой мурашки носятся по всему телу.
— Так, значит, это ты в его проблемах виноват? — хриплю из последних сил, чувствуя, как он буквально вырывает мой скальп с мясом. Пусть хоть убивает, мне нужно узнать правду.
— Догадалась, наконец? — наклонив ко мне лицо, шепчет в самое ухо.— Именно я.
— Но зачем?
— И она еще спрашивает! — выкрикивает, дернув мою голову куда-то в сторону, и черная пелена спасительного забытья накрывает с головой.
Мне уже почти не больно, только по-прежнему холодно. Не знаю, сколько находилась без сознания, но когда очнулась, в комнате снова была одна. Может быть, мне показалось, и не разбивал Кир кулаки в кровь и не пытался оторвать мне голову? Может быть, мне все это на самом деле только кажется? Но я не привыкла жить в хрустальных замках и слишком хорошо знаю, что плохое случается намного чаще. И только оно, в основном, и оказывается реальностью.
Лежу, пытаясь понять, что мне делать дальше. Вряд ли смогу убежать — даже, если бы и хватило сил на побег, где взять костыли, чтобы иметь хоть какую-то опору? Да и Кир меня так замучил за это время, что даже без перелома не смогла бы вырваться. К тому же веревки мне никак не развязать, а что я могу связанная?
— Все готово, можно уезжать, — говорит Кир, размашистым шагом врываясь в комнату.
— Ты меня развяжешь?
— Нет, с кроватью вместе понесу, — смеется и подходит ко мне. — Только, знаешь, что? Болтовня мне твоя меньше всего сейчас нужна, да и не хочу, чтобы ты знала, где именно будет наш новый дом. Так что придётся тебе поспать еще немного — спящей ты и сама не заметишь, как окажешься на месте. А там нас ждет новая прекрасная жизнь, о которой ты даже мечтать не смела. Поэтому расслабься и постарайтесь ни о чем не думать, и тогда все будет очень хорошо.
— Нет, пожалуйста, — прошу его, но отчётливо понимаю, что все мои мольбы бесполезны. — Я не хочу, не надо!
— Заткнись, — вскрикивает, грубо схватив меня рукой за щеки. Чувствую гнилостный запах от старой тряпки, которой все еще обернута его рука. — Не собираюсь тратить время, выслушивая твое нытье. Я с тобой буду делать, что хочу, и ты мне не помешаешь. Поэтому замри и потерпи, не трепыхайся, а то больно будет.