Страница 127 из 145
- Что... что муки у нас почти не осталось, а у рыбаков ее еще меньше.
- А... - она поджимает губы. - Об этом и меня спрашивали. Вся надежда на "Звезду Рассвета". Когда ее ждать?
- Не раньше чем через восьмидневку. И надежда слабая.
- Послушайте, вы оба, - вмешивается Алдония, - сколько можно переживать из-за того, чему вы все одно не в силах помочь? Вот тебе, милостивый господин, лучше пойти да помыться - а там и за стол. Сегодня у нас наваристая рыбная похлебка и немножечко белых водорослей.
- О, они повкуснее бурых.
Мегера поднимает брови.
- Надеюсь, ты не возражаешь против десерта из корешков куиллы? спрашивает юноша.
Она качает головой:
- Я пойду оденусь к обеду. Надеюсь, и ты, суженый, будешь выглядеть за столом прилично.
Мегера выплывает из кухни, а Креслин, ухмыляясь, направляется к умывальной. Побеспокоиться о завтрашнем дне можно будет и с его наступлением.
CXXX
- Ну, теперь им конец. Те немногие деньги, что остались от казны Западного Оплота, не спасут их от медленной голодной смерти.
- Да, похоже, ты их прижал, - соглашается Гайретис.
- Думаешь, им удастся вывернуться и сейчас? Но как? Денег у них в обрез. А вот голодных ртов с каждым днем будет прибывать. Мы препятствуем торговле с ними, но не мешаем переселению на остров желающих, - Хартор облизывает мясистые губы.
- Их казна пуста, а цены на провизию мы подняли до небес. Засуха и запрет на торговлю доведут их до голодной смерти.
- А ну как они отправятся на восток?
- У них всего один корабль, способный пересечь Восточный Океан. А поскольку раньше этот корабль принадлежал Хамору, император вполне может пожелать вернуть свою собственность. - Хартор прикасается к амулету.
Гайретис устремляет взгляд в зеркало. Белый туман рассеивается, открывая стоящее на склоне холма поселение. Глаза мага расширяются.
- Хартор, ты только взгляни! - говорит он.
- А что там такого?
- Город, вот что! Настоящий город с новыми зданиями и с цитаделью в три раза больше, чем была старая крепостца герцога. И они понастроили все это меньше чем за год!
- А еще через год этот городишко будет заброшен.
Худощавый чародей вздыхает, и изображение в зеркале затягивается белым туманом.
- Вот уж не знаю. А вдруг Риесса устроит нам неприятности?
- Что она может сделать?
- Например, послать им снеди и денег.
- После всего того, что проделал Креслин с погодой, у нее самой закрома не ломятся от урожая. Много она послать не может, а то, что может, их не спасет.
- А если он построит новые корабли?
- Не успеет. Строительство судов требует времени.
- Похоже, у тебя на все есть ответ, - тихо произносит Гайретис. Прямо как у Дженреда.
- А ты слишком много на себя берешь! Все тебе не так. Создается впечатление, будто этот Креслин тебя прямо-таки восхищает.
- Я просто стараюсь рассмотреть все возможности, - отзывается Гайретис, пожимая плечами и предпочитая не обращать внимания на вызывающий тон своего грузного собеседника.
- "Возможности"... Нет у него никаких возможностей! Против него ополчились недород, нехватка денег и весь мир. Что он может сделать? Хартор умолкает и смотрит на зеркало. - Так вот, с ним все ясно, а вот... как поступить с тобой, это другой вопрос.
Худощавый чародей опускает голову и не отвечает.
CXXXI
Положив в ряд последний камень, Креслин выпрямляется и отступает. Новая, в пол-локтя высотой, ограда окружает квадратный участок со стороной примерно в три локтя, ближний край которого находится близ южной стены террасы.
- Нужно бы оставить достаточно места для роста, - бормочет себе под нос юноша, в соответствии с предписаниями Лидии смешивая лопатой удобрения и наполняя рыхлой, влажной землей каменную коробку. Поместив в самую середину саженец дуба, Креслин осторожно, боясь повредить молодые корни, уплотняет и разравнивает почву. Затем следуют поливка, новое разравнивание и, наконец, укрепление гармонического начала, способствующего росту деревца, в соответствии с наставлениями Клерриса.
- Навряд ли, конечно, я увижу тебя полностью выросшим, - обращается Креслин к дубку, - но ничего. Мы работаем ради тех, кто будет жить после нас, - он дружески поглаживает саженец, ставший дополнением к трем маленьким дубовым рощицам, уже высаженным на южных холмах.
Лопату юноша относит в третий дом для гостей, пока еще служащий кладовой, и, вооружившись метлой, сметает с камней грязь. По возвращении в кладовую ему встречается Алдония.
- А... милостивый господин! Я как увидела, что метлы моей нету, так сразу и подумала: не иначе как она для какого-нибудь колдовства понадобилась.
Стоит Алдонии взять у Креслина метлу, как Линния, чуть не вывернувшись из рук матери, с гуканьем тянется к черенку.
- Ну, дочурка, этак мы с тобой никогда полы не подметем. Как мама за метелку, ты и давай вертеться...
- Давай я ее подержу, - предлагает Креслин, протягивая руки. - Мне все одно ждать, когда подойдет "Звезда Рассвета".
- Так ведь, милостивый господин...
- Не бойся, я справлюсь.
Линния с довольным гуканьем начинает крутить пухлыми пальчиками его волосы.
- Нет, малышка. Давай вот так устроимся, - Креслин берет девочку на руки так, что она смотрит поверх его плеча. Помахав крохотной ручонкой, малютка вцепляется ему в шевелюру.
- Вот ведь проказница... - Креслин уносит девочку на террасу, сам не понимая, с чего это ему пришло в голову (пусть даже ненадолго) превращаться в няньку этой рыжей крошки.
Алдония провожает взглядом мага, выносящего ее дочку с тенистой дорожки на залитую утренним светом террасу, качает головой и берется за метлу.
Креслин садится на каменную ограду, положив девочку себе на колени и придерживая рукой за животик. Малютка вертится и тянется вниз, к камням.
- Ладно, - говорит юноша и бережно опускает ее на пол террасы. Алдония, судя по доносящимся звукам, яростно орудует метлой, а девочка с не меньшей энергией тянется сначала к сапогам Креслина, а потом подхватывает пальчиками мертвую многоножку и тянет в рот.
- Мне кажется, это не очень хорошая идея, - говорит Креслин. Осторожно разжав детскую ладошку, он подбрасывает Линнию в воздух и сажает на плечо.