Запомни меня таким

Стив зарычал едва слышно, и Тони осторожно коснулся его предплечья. Мышцы под пальцами были каменными, Капитан Америка стоял на пороге бесконтрольного взрыва.

— Я что-то пропустила? — Наташа появилась словно из ниоткуда, вынырнув из темноты смежного помещения бункера. Сама того не зная, разрядила обстановку одной фразой. — Стив?

Он замер, медленно досчитал до восьми и выдохнул. Его состояние никуда не годилось. Смешно. Взбешённый символ Американской нации сражается с серверами в секретном бункере на территории другой страны. Не дававшей, между прочим, разрешение на проведение операции.

Стив выдохнул.

— Я в порядке. Общаемся с Золой.

— А я нашла отличный санузел и блок отдыха. А ещё кухню, и она на самом деле полностью укомплектована. Под завязку. Это и правда настоящий бункер на случай атомной угрозы.

— Благодарю, фрау Романофф. Вы совершенно правы, — прокаркал Зола. — Я убедил правление перенести мой проект в бункер, потому как на стандартной опытной базе ему бы не дали осуществиться в полной мере. Контроль, давление и угрозы - то, чего мне хватило во время войны. Я не военный. Мне нравится то, чем я занимаюсь. После заявления реальных сроков осуществления программы в несколько лет, ко мне еженедельно начали приходить проверяющие с извечными пустыми вопросами и тоскливыми взглядами в надежде на скорые результаты. Словно мой проект — не филигранная работа с человеческим мозгом, не прорыв в области нейрокодирования и трансформации памяти, а нечто, похожее на кофеварку. Кладём зёрна, наливаем воду и жмём на кнопку. Вуаля, кофе готов. Такое отношение нормально для людей и вашей людской суеты. Не для меня. Я не ограничен во времени и мыслительных ресурсах. Я могу решать множество нелинейных вопросов одновременно. Мне некуда спешить, мне важен результат. Завершив все настройки и пройдя экспериментальный этап, я пришёл к мысли о консервации запущенного проекта до получения первых данных. Я лично ходатайствовал о переносе проекта «Каракатица» в Гелассенхайтский бункер в Германии и его консервации, и мне не отказали. И вот вы здесь. Но этого тоже мало. Я хочу представить вам свой лучший проект. Мне нужно ваше участие. Мнение талантливых людей нового времени. Мне нужно внимание к моим разработкам и проверенная публика. Разве вы — не лучшее, что я мог найти? Я добиваюсь того, чтобы моё имя вышло из тени забвения и зазвучало в вашем времени. Я учёный, не солдат, и никогда им не был. Поэтому уверен, что вы сможете посодействовать…

— Секунду, — попросил Стив и тяжело оперся руками о край длинного стола, на котором стояли пыльные мониторы. Он прикрыл глаза всего на секунду, унимая вертящуюся перед глазами карусель. — Ты понимаешь вообще, о чём говоришь сейчас? Внимание? Содействие? Там, в капсуле, мой друг…

— Капитан, при всём уважении, — Зола усмехнулся, и это прозвучало резким шорохом, — вы не дослушали.

— Стив, — теперь пришла очередь Наташи сжимать его руку своей, маленькой и аккуратной. Помогало плохо, но дружеское участие не давало ему воли сорваться.

— Поверьте, проект «Каракатица» вызовет волну интереса во всех слоях и человеческих структурах. Он будет интересен не только военным. Просто представьте. Пластичное моделирование памяти. Не варварское выжигание, о нет. Программа работает мягко, при желании — с конкретными временными промежутками. При желании — полностью корректирует или подменяет нужный отрезок. Какой простор для использования! От вербовки агентов и кодирования глав государств до совершенно бытового применения, к примеру, заменить память о страшной аварии или неприятной связи. Оцените масштабы проделанной…

— Да как до такого вообще можно было дойти? — устало, со злостью возмутился Стив и потёр пальцами глаза. Тони рядом устроился на пластиковом стуле со стальными ножками и деловито раскрывал свой блестящий чемодан-виртуальную машину.

— Как ни странно это произносить, но всё благодаря вам, капитан.

Стив замер. Под пальцами едва слышно хрустнул пластик столешницы.

— Видите ли. Зимний Солдат долгое время был лучшим, безотказным солдатом ГИДРы. Полный контроль и безоговорочное подчинение, превосходные снайперские и общефизические показатели, гладко выполненные миссии, никаких следов после. Всё это имеет место быть ровно до того момента, как приходят воспоминания. Рано или поздно он вспоминал вас, и это воспоминание словно вирус прорастало и распространялось по кодированию. Нарушало его. Он становился не способным к дальнейшей продуктивной службе, начинал задавать неудобные вопросы, переставал реагировать на коды и становился неуправляемым. Неуправляемость и бесконтрольность — это то, с чем в ГИДРе предпочитают не иметь дела. Ирония ситуации в том, что все самые счастливые и, прискорбно замечать, несчастные моменты жизни герра Барнса завязаны на вас. Как цветные и чёрные ленты на ветках дерева, которые завязывают в надежде вернуться. И он возвращался. И кодирование ломалось каждый раз, когда в его голове возникали воспоминания с вами в главной роли. Я устал размышлять над причинами, обычно все проблемы решались посредством обнуления. Вы, не зная сами, каким-то образом взломали мою программу, капитан. Даже не присутствуя рядом, являясь только смутным воспоминанием. Он реагировал предсказуемо — переставал подчиняться. Вы же понимаете, сломанный солдат — негодный к службе солдат. В одно время был поднят вопрос об утилизации тела и нахождения другого носителя для бионики. Руку я планировал облегчить и доработать согласно разработкам нового времени. Проект был уже готов, когда меня осенило. Проблема не в герре Барнсе. Он отличный солдат и всегда был им. Мы лишь довели его тело и способности до совершенства. Проблема в вас. В вас в его голове. И решение пришло само собой — найти способ убрать вас из его воспоминаний. Вырвать с корнем из каждой ключевой ситуации, заменив ваше участие на что-то иное, возможно, даже отталкивающее. И тогда Зимний Солдат останется верным солдатом ГИДРы навсегда. Верным и преданным её идеалам, и не из-под палки, о, нет. Он будет воодушевлён совершенно искренне. Стоит лишь добавить несколько моментов — мягко, без давления — в его новую память. В которой вас, капитан, уже не будет.

Стол под пальцами всё же треснул. Тони посмотрел на побелевшие костяшки на руках Стива и с коротким вздохом закатил глаза.

— Дыши, кэп, — сказал он, наклонившись в его сторону. — Вытащим мы твоего парня. За этим ведь и пришли сюда. Так, Нат?

Наташа кивнула. Она стояла очень близко к Стиву. Настолько, что он чувствовал плечом её тепло и лёгкий, почти выдохшийся аромат терпких духов.

— Не думаю, что ваша затея удастся, — голос Золы источал доброжелательность и позитив. Таким тоном объясняют устройство мира неразумным маленьким детям. — Она обречена на провал изначально. Дело в том, что мои сервера и капсулы памяти являются замкнутой автономной системой, сочленённой и закольцованной на каждом этапе цикла. Оборвав связь с серверами, вы нарушите цикл подачи раствора, и герр Барнс умрёт от разрыва сердечного клапана за считанные секунды. Нарушив целостность капсулы, вы допустите внутрь воздух, полный пыли и бактерий, и с вероятностью в девяносто семь процентов они вызовут у ослабленного организма приступ острого аллергического отёка лёгких. Он задохнётся. Внутрь капсулы закачивается специальная газовая смесь, облегчающая дыхание и не позволяющая слизистым пересыхать. Иначе что бы с ним стало за полтора года? Через трубки в шейном отделе поступает легкоусваиваемая питательная смесь и моя новейшая разработка — нейро-анабиотик, позволяющий держать сознание зависшим где-то между сном-комой и явью и лепить из памяти то, что нам требуется. Трубки контактируют напрямую со спинным мозгом, препарат поступает в него, задействуя нервные связи, и подготавливает пласты памяти к изменению. Если их отсоединить, герру Барнсу грозит полный паралич. Возможно, вы назовёте это перестраховкой, но я слишком заинтересован в своём экспериментальном проекте, и другой подходящий для него материал будет сложно найти. Обычный человеческий организм не выдержит полного путешествия к истокам своей памяти. Но для Зимнего Солдата это не проблема. Мне важно устранить корень проблемы — переписать момент вашей, капитан, с герром Барнсом встречи так, словно её никогда не было. Чтобы вы прониклись моим участием, хочу уточнить. Даже Зимний Солдат не перенёс бы полный цикл правки без дополнительной подготовки. Мне пришлось позаботиться о том, чтобы он набрал лишний вес и был в отличной форме. Я забочусь о своих испытуемых. Как вы можете видеть, за пару лет лишнего ничего не осталось. Разработанный мной препарат позволяет герру Барнсу идти по своим воспоминаниям в направлении от самых последних к первым, словно он — участник остросюжетного фильма. Только он не знает, что роли давно прописаны. Следить за ним весьма любопытно.