Ловчие

Словно лопнула перетянутая струна. Тишина обрушилась, сверглась в хаос звуков и визгов, утонула в нём. Выродки кинулись на них всей чёрной массой, мешая себе же, карабкались по телам и головам, надеясь добраться быстрее. Заскулили, голодно заогрызались. Низко зарычали за ними пробирающиеся к своему вожаку обращённые волки. Бак неистово раскручивал перед собой короткий меч, готовясь к нападению.

Лех запалил и сноровисто раскидал по углам факелы. Те зашипели, упав на истоптанный грязный снег, но не погасли. Людям стало лучше видно, оборотням огонь только мешал. Сверху прилетела первая стрела, врезалась прямо меж глаз прыгнувшего выродка, с хрустом проломила череп и откинула назад уже мёртвую тушу. Брок, поигрывая палицей, глянул наверх, на край камней, прикрывающих ночное, чуть посветлевшее от полной луны небо. Силуэт Гай там был едва заметен. Ворон слетел сверху, словно птица. Мягко приземлился на ноги и перекатом ушёл в сторону, скрещивая перед собой изогнутые ятаганы. Брок решил живым тараном прорваться к Стефу и Баку, чтобы хоть немного отвлечь на себя обращённых. Братья должны были разобраться один на один, сумасшедшего он всё равно убьёт, независимо от исхода их поединка. Если сам выживет, конечно. Отмахиваясь, не глядя, от первых наскочивших выродков, Брок упорно продвигался вперёд. Шипы с хрустом врезались в морды и спины, раскидывали туши по сторонам. Рядом, по правую руку, размахивал мечом-костоломом Джек. В воздухе запахло кислой выродочьей кровью. Лех принимал скользящие по металлу пасти на короткий меч и кинжалом вспарывал незащищённые костяными наростами животы. Выпущенные кишки хлюпали под ногами, цеплялись за мягкие подошвы унт. Вдруг Броку горячо полоснуло по руке — один из выродков всё же добрался до него. Брок зарычал и бросился в самую гущу теней с фосфоресцирующими глазами. В первый момент показалось, что эта движущаяся субстанция погребла его под собой, поглотила. Но вот отлетел и ломано ударился всей тушей в камень один выродок, потом другой, сразу двое, и не было больше места передышке, Брок раскидывал их палицей, словно сам сошёл с ума. Джек прикрывал справа, Лех — слева, Ворон добивал тех, кому удавалось уйти из-под палицы с посеребрёнными стальными шипами.

Прорвавшись, наконец, ближе к трону, Брок зарычал оскорбительно, призывно, так, что у обступивших Бака обращённых шерсть на загривке встала дыбом. Они ощерились и развернулись, медленно начали наступать. Брок краем глаза заметил женщин. Они забились в небольшую каменную пещерку за троном и сидели тихо, смотрели во все глаза и тряслись от страха. Лишь бы их не заметил никто. Может быть, выживут. Рыкнув снова, Брок усмехнулся, перетёк в стойку и принялся ждать. Совсем недолго, впрочем. Пальцы свободной руки подрагивали от напряжения. По бокам лихо крошили выродков Ворон и Лех, сверху прилетали стрелы и болты Гай, всегда находившие цель — его ловчие не давали выродкам подступиться к нему даже на расстояние прыжка. Обращённые, ещё и в полнолуние, теряли всякую способность ясно мыслить. Их вело только ярое желание хозяина убивать, только голые, тёмные инстинкты. Только жажда крови. Жажда драки. Смутная надежда на одобрение вожака — единственное, о чём они могли думать. Именно поэтому Брок так не хотел поддаваться уговорам Джека. Ему было бы тяжело видеть его безволие, его полную зависимость в волчьем обличии.

С двумя обращёнными Брок расправился быстро, видно, ритуал над ними провели совсем недавно. Немного жаль было убивать их. Серые, тощие волки начали превращаться в людей, едва Брок сломал одному шею, а другому снёс половину головы ударом палицы. Наверняка обычные мужики из деревень, вышедшие в лес по дрова, или заплутавшие охотники. Бак помогал с другой стороны, умело блокируя выпады культёй, на которую кузнец сделал ему защитный стальной доспех-наруч. В правой высверкивал заляпанными тёмной кровью гранями то ли короткий меч, то ли длинный кинжал. Он шёл навстречу, умело прорываясь с боем через обращённых. Те крутились вокруг себя, взрыкивали и щерились, зажатые меж двух огней. Брок видел, как Бак то и дело оглядывается назад. Туда, где на каменной плите, на снежном месиве перед троном сцепились насмерть два огромных светлых волка. Они оба уже были вываляны в грязи, шерсть потемнела и кое-где окрасилась красным. Различить их, свившихся в страшный рычащий клубок, не было никакой возможности.

Они с Баком разбирались с оставшимися двумя обращёнными. Один из них оказался опытным и изворотливым, достал Брока по бедру, распорол когтями жёсткую ткань и кожу до мяса. Отскочил, довольно рыча. В этот момент его достал на кинжал Бак, полоснул через весь бок. Волк взвыл, кинулся на него в ответ, но Брок замахнулся и со всей силы впечатал палицу в хребет. Раздался хруст, волк завизжал и забился. Завалился набок. Брок отопнул мёртвую тушу в сторону, к каменной стене.

— Не вздумай, — прорычал он, подскакивая к Баку. Боль в бедре была яркой и горячей, как огонь, но его только задорило это. — Не вздумай. Это только их битва, даже не лезь туда.

Бак, беспокойно вертевший магическое блокирующее кольцо на пальце, нахмурился. Запах крови тревожил, волновал животную ипостась. А потом поднял глаза, посмотрел Броку за спину, и… его зрачки вмиг расширились.

— Брок! — закричали сзади сорванным голосом. Это был Джек. Непонятно как, выродки оттеснили его в самый дальний конец округлой каменной площадки и взяли в кольцо. Он сражался как демон, но был всего лишь человеком. И Ворон, и Лех, бьющиеся со своей частью стаи, оказались слишком далеко. — Брок! — прозвучало тише, и картинка в глазах Брока потемнела. Он зарычал угрожающе и метнулся вперёд за мгновение до того, как чёрные тени выродков скрыли Джека с головой.

Выродки… Созданные с помощью магии крови химеры, задумывавшиеся как помощники по отлову нежити, но вырвавшиеся из-под контроля магусов и сами ставшие первой проблемой континента. Выродки, охотящиеся только стаей, берущие количеством и внезапностью, вырезающие под корень целые деревни. Выродки, чьи когти и слюна оставляли тяжёлые незатягивающиеся раны, которые начинали гнить. Выродки, что хаотично делились надвое, переступая порог в пару десятков жертв. Брок ненавидел их всей душой. Если бы мог, он изничтожил бы всех до единого собственными зубами и когтями. Но он был заперт в теле человека, и ему пришлось научиться драться в этом теле, и драться не хуже звериной ипостаси. Брок пришёл в себя посреди кровавого месива тел выродков, весь в тёмных склизких потёках — от ног до, кажется, самого лица. Липкая кровь — чужая — медленно стекала по губам, и Брок с отвращением облизнулся. В его руках, приподнятый над каменной плитой под ногами, умирал Джек. Брок чувствовал уходящую с каждым толчком крови из разодранного бока жизнь. Кровь булькала во рту, струйкой стекала между краешков губ. Джек силился что-то сказать и не мог, только неразборчиво хрипел. Его начал бить озноб. Он крепче, насколько это могло получиться, сжал руку Брока и посмотрел на него ясными, медленно гаснущими глазами.

— Идиот, — прохрипел Брок тихо, притягивая тело ближе, почти обнимая. — Почему так поздно позвал? Идиот, какой же ты…

А потом он набрал в лёгкие воздуха и крикнул, что есть мочи:

— Гай! Сюда!

По тёмным углам ущелья ещё продолжалась битва. Если кто и был ранен, это не серьёзно, все держались на ногах. На пару светлых волков, вцепившихся друг другу в холки, Брок даже не посмотрел. Почему-то зрение резко перестало воспринимать цвета, всё стало серым, бессмысленным и смазанным. Он кое-как, боясь лишний раз пошевелить тело Джека, поднялся на ноги. Перехватил удобнее, под лопатками и коленями, и двинулся к чёрному разлому в камнях — узкому лазу, по которому они сюда пробрались. Джек сжимал его руку, но хватка становилась всё слабее, а голова безвольно запрокидывалась. Как сильно Брок ни пытался сдавить края жуткой рваной раны на боку, кровь всё равно лилась сквозь пальцы, горячая, дурманящая.

Он, качаясь из стороны в сторону, шёл по узкому ущелью, не глядя под ноги. Взглядом намертво переплёлся со стекленеющим взглядом Джека и твердил одними губами неслышно: «Не смей закрывать глаза. Не смей закрывать…»