Mamas and papas

- Папа не пил! - говорит он с вызовом, сквозь зубы.

Баки смотрит на него, а потом продолжает спускаться. Говорит негромко, даже не оборачиваясь:

- Все военные пьют. Так или иначе. Я не обвиняю твоего отца ни в чём, Джон. Это был просто отвлечённый вопрос.

Постояв ещё немного, Джон спускается следом. Каждый шаг отдаётся тяжелее и глуше, словно мальчик намеренно вдавливает подошвы в каменную лестницу.

- Я видел несколько раз, случайно, - решается он, наконец. - Несколько раз, когда папа возвращался после контрактов из горячих точек. Он просто сидел на кухне один поздно вечером. Смотрел в стену и… И ещё раз, когда собирался с сослуживцами… Они вспоминали тех, кто уезжал с ними и не вернулся.

Баки кивает на ходу. Говорит:

- Ясно. Не обижайся. Твой отец был замечательным человеком, я уверен. А выпить после некоторых заданий хочется даже мне и Капитану Америка, поверь. Толку только, - вздыхает он. - Но ты лучше сделай вид, что не слышал этого.

- А ты сделай вид, что не слышал про папу, - серьёзно говорит Джон. И Баки смотрит на него, и соглашается молча. Потому что да. Взгляд. Его взгляд, знакомый по всем зеркальным поверхностям, в которые ему самому доводилось разглядывать своё отражение. И это на самом деле странно - почему гены вдруг складываются так спустя почти целый век? Так, что его самого до дрожи пробирает. Только не становись военным, Джонни, думает он, перешагивая через ступеньку. Разорви замкнутый круг Барнсов, уходящих на бесконечную войну и не возвращающихся с неё, или возвращающихся переломанными вдоль и поперёк. Неужели мало мирных интересных дел? Он дожидается отставшего Джона и берёт его ладонь - крепко, доверительно. И тот не пытается убрать руку, словно принимая поддержку. Они спускаются дальше уже вместе, и Баки концентрируется на ощущении прохладных маленьких пальцев Джона в своих.

****

- Вольно, - говорит Баки, и Джон стоит совсем рядом с ним и немного позади в своих джинсах и в футболке с трансформерами, и невольно повторяет его позу и позу каждого из шеренги перед ними: чуть расставленные ноги, выпрямленная спина и развёрнутые плечи, руки согнуты в локтях и сцеплены за спиной. Баки улыбается уголком рта. Четырнадцать ребят в шеренге смотрят перед собой, словно мимо, но он их всех как облупленных знает. Им сейчас так любопытно, хоть на месте прыгай. Сам сержант Джеймс Бьюкенен Барнс привёл в тир мальчишку. Мальчишку, неуловимо похожего на себя. Ох и перетрут ему кости, как выдастся минутка. - Я сегодня не один, как вы видите, - продолжает Баки. - Со мной мой племянник Джон. Поэтому я объявляю вольную тренировку с оружием на выбор, пять заходов, пять видов оружия. Результаты докладывать мне лично во время перерывов между сериями. Работаете парами, я начну курировать, как только освобожусь. Вопросы?

- Сэр? - спрашивает та самая новенькая с полосы препятствий, Зой. Миниатюрная, шустрая, с волнами тёмно-каштановых волос пониже скул. Стив свалил девушку на него, апеллируя к тому, что пускай сначала меткость подтянет, руку набьёт. Баки морщится, вспоминая тот разговор. Бережёт? Оттягивает момент спаррингов, после которых новички сутками отлёживаются в медблоках? Хотя, какая ему разница. У них обоих есть своя работа помимо миссий и борьбы с мировым злом. И если он понимает в этой жизни хоть что-нибудь, лучше делать её хорошо - глядишь, тогда эти ребята перейдут из разряда “пушечное мясо” в разряд “боец подготовленный, жизнеспособный”. А ещё следует держать Зой подальше от Стива. Выполнять.

- Слушаю, Зой, - отвечает он, чуть наклоняя голову.

- Не опасно ли находиться маленькому ребёнку в тире, сэр, - выпаливает девушка и заходится румянцем. Джон за спиной тихо бурчит про то, что “ему уже шесть, ну в конце-то концов”. Баки едва успевает задавить улыбку на корню.

- За его безопасность я отвечаю лично, Зой, это не твоя забота, - говорит он чуть резче, чем хотелось. - Ещё вопросы?

Шеренга из ребят группы первого этапа подготовки - девушки и парни разного роста и возраста, с различными физическими данными, цветом кожи и глаз - молчат.

- Тогда начинайте тренировку. Первые выстрелы по сигналу, как обычно.

Когда группа расходится по двое в отсеки для стрельбы, он берёт Джона за руку и тянет в самый крайний, к стене. Там уже всё готово, как он и просил своего помощника Ларри: на стойке лежит матово-серый пистолет и пара магазинов к нему. Джон подходит ближе и уже тянется к оружию, как Баки командует:

- Руки, новобранец. Ты ещё не прошёл вводный курс и не знаком с устройством и возможностями этого ствола. Так куда лезешь? - он треплет сконфуженного Джона по макушке, ловко подхватывает пистолет, привычно крутит его в руке перед носом мальчишки. - Смотри внимательно и запоминай. Это ФН Файв-севен, большеватый на первый взгляд, но зато не тяжёлый. Чуть больше полукилограмма. Удобный. Ты сможешь удержать без проблем. Отдача не сильная, так что к стене тебя не откинет, если попрактикуемся в стойке. Удобен с любой руки, можно попробовать и двумя. При особом патроне умеет пробивать бронежилет, - говорит Баки, и глаза Джона удивлённо округляются. - Вот это - предохранитель. Это - прицел. Познакомишься с ним чуть позже. А теперь возьми обойму и воткни её сюда, - он показывает, и мальчик помогает патронам встать в рукоять со щелчком. - Молодец, Джонни. Держи. Ну, как?

- Вроде не тяжёлый, - улыбается Джон, неуверенно перекладывая пистолет из руки в руку. - Классный.

Баки вздыхает тихо. Берёт Джона за плечи и разворачивает к стойке. За ней - пустое пространство, на дальней стене висит лист с мишенью - контур человеческого тела и нанесённая на него разметка для стрельбы на поражение. Вдруг раздаётся резкий стартовый звонок к началу тренировки, и в тишине хлопают первые выстрелы. Джон едва ли не подпрыгивает на месте - вокруг становится очень шумно. И если ты не привык к этому шуму, находиться в нём довольно неуютно. Баки помнит.

- Спокойно, - говорит он, уверенно держа живую руку на плече. - Это пристрелочная тренировка. Через полчаса тут будет ещё веселее. А потом я их час буду гонять на новом треке с мишенями. Посмотрим, как у них с меткостью в ситуациях с элементами неожиданности.

- Я буду с тобой? - спрашивает Джон с любопытством.

- Нет. Это работа, парень, а не шоу, - замечает Баки. Джон понуро вздыхает. - Но я договорился с Нат, она покажет тебе свою вотчину, пока я не освобожусь. Любишь компьютеры и всякие шпионские штуки, как в фильмах?

- А то! - радостно кивает Джон. Да и Наташа ему нравится. Ну, совсем чуть-чуть.

- Вот и ладно. А теперь давай займёмся стойкой. Нет, это никуда не годится. Ногу поставь сюда…

Через десять минут Джон надевает наушники и стреляет первые пять выстрелов. Мажет нещадно и расстраивается, но Баки не обращает никакого внимания на это.

- Ещё, - говорит он. - Плечи ровнее. Не зажимайся. Что с дыханием? Снова забыл?

Джон старается изо всех сил - он очень прилежный. И довольно меткий, нехотя признаёт Баки. То ли хочет произвести впечатление, то ли на самом деле учится вот так, с лёту. Словно это в крови. Хмурится, кусает губы, делает всё, как ему говорят. Его руки немного дрожат от перенапряжения, а глаза начинают слезиться.

- А теперь выдохни и послушай, - прерывает тренировку Баки, когда Джон отстреливает три серии по пять и не блещет результатами. - Ты думаешь, это просто мишень? Лист бумаги с разметкой? - спрашивает он вдруг, и голос его холодный и отрешённый. - Это не так, Джон. Этот человек целится в тебя в ответ. Он целится в того, кто тебе важен. И если ты не остановишь его, он убьёт всё, что тебе дорого. Понимаешь? - глухо спрашивает Баки, неосознанно уплывая мыслями в далёкое прошлое, когда его сердце билось неровно, дыхание было сиплым, и вокруг было так холодно, холодно, что сводило челюсти. И из-за каждой неровности чудились чужие стволы. Блики прицелов. Страшно. Страшно до одури - забыться, отвлечься, не заметить. Не среагировать вовремя. Промазать. Он бы не простил себе. Никогда бы не простил ошибки. И в итоге всё равно ошибся, пусть и в другом. - А теперь спокойно возьми ствол и устрани его, - произносит он тихо, веско, ледяным тоном. В Джоне словно срабатывает что-то. Он неторопливо берёт пушку, замирает в почти идеальной позиции. Прицеливается и даёт пять залпов на задержанном вдохе. Смотрит вперёд, за свои руки с пистолетом, выдыхает и его вдруг отпускает - начинает трясти мелко, нервно. Джон откладывает ствол на стойку, снимает наушники. Его руки дрожат. Звуки стрельбы вокруг уже не пугают, звучат словно фоном. Баки хмыкает и нажимает на кнопку, мишень медленно подъезжает к ним.