Мичман Изи

- Ничего. Сейчас мы из Ливерпуля.

Продолжая разговор, Гаскойн спросил, как бы случайно:

- А что за суда там у берега?

- Большое, кажется, с грузом оливкового масла. А двое двухмачтовых прибыли третьего дня из Вальпорайсо с медью и кожами. Не понимаю, как они ускользнули от англичан, - однако ускользнули.

- Ну, покойной ночи.

- Не зайдете ли выпить кружку пива с земляком?

- Завтра, дружище, завтра; сейчас нам нужно на берег.

Джек и Гаскойн вернулись на "Ребьеру", посоветовались с Оксбелли и Мести и спустили три шлюпки. В первую сели Мести и наш герой, второю командовал Гаскойн, третьей боцман.

С берега доносились звуки гульбы и веселья, но пристань была пуста, так же, как и стоявшие близ нее суда. Мести взобрался на ближайшее двухмачтовое судно, прокрался в каюту и увидел человека, лежавшего на ларе. Он выбрался обратно, тихонько закрыл люк и сказал:

- Готово.

Джек поручил Гаскойну завладеть этим судном, а сам направился к следующем. Тут они нашли только одного человека на палубе, которого им удалось повалить и связать. Мести остался на этом судне, а Джек отправился к третьему, тяжело нагруженному галиоту. На нем оказалось двое людей, игравших в карты в каюте: их также связали.

Отплытие, однако, совершилось не без помехи. Команда галиота, который должен был отплыть утром, решила вернуться на судно раньше других. Джек успел обрезать якорь и поднять паруса, прежде чем шлюпка с командой подошла к судну, но как бы то ни было, отплытие галиота и других судов было замечено, и поднялась тревога. К счастью для Джека, большая часть команды канонерских лодок, стоявших у пристани, тоже гуляла на берегу, и пока она была собрана, он успел вернуться к "Ребьере" с своими призами. Немедленно снялись с якоря и, обменявшись двумя-тремя безрезультатными залпами с канонерками, благополучно ушли, пользуясь довольно сильным ветром.

Оба двухмачтовых судна, нагруженные медью, шкурами и кошенилью, представляли значительную ценность. Галиот, с грузом масла, также оказался довольно ценным призом.

В течение десяти дней они плыли вдоль берега, не встречая ни врагов, ни друзей. Четверо пленных, захваченных вместе с судами, были отправлены на берег на повстречавшейся им рыболовной лодке. Только на одиннадцатый день, при очень легком ветре, был замечен за кормой, на западе, большой корабль, в котором скоро признали английский фрегат. Решено было поднять все паруса и попытаться уйти от соотечественника. Тот, с своей стороны, принимая их за караван испанских судов, приготовился к захвату призов и на всех парусах пустился в погоню. Около четырех часов пополудни, когда фрегат находился в восьми или девяти милях, наступил штиль.

- Опускают шлюпки, - сказал мистер Оксбелли. - Далеконько им проплыть придется, и все попусту.

- То-то разозлятся, - заметил Гаскойн.

- Что же мы будем делать? - спросил Джек. - Имеем ли мы право отказать им, если они потребуют людей?

- Я думал об этом, мистер Изи, и мне кажется, что нам следует предоставить людям действовать, как хотят, а самим соблюдать нейтралитет. Я, как лейтенант на службе Его Величества, разумеется, не могу действовать; также мистер Гаскойн. Вы не состоите на службе, однако я и вам советовал бы ту же тактику. Под пушками фрегата пришлось бы волей-неволей повиноваться, но в этих двух шлюпках не более двадцати пяти человек, и наши с ними легко справятся. Предоставим это им самим и будем сохранять нейтралитет.

- Очень хороший совет, - сказал Мести. - Предоставьте это нам.

С этими словами он ушел на нос толковать с матросами.

Джек тоже нашел совет разумным и заметил, что матросы, посоветовавшись с Мести, вооружились, - очевидно, намереваясь оказать сопротивление.

Шлюпка приблизилась к "Ребьере", и Джек велел выкинуть английский флаг. Это, впрочем, не остановило шлюпок, которые вскоре подошли к борту. Офицер с кортиком поднялся на палубу, за ним матросы.

- Что это за судно? - крикнул офицер. Джек учтиво приподнял шляпу и отвечал, что это "Ребьера", капер, и что он может показать бумаги.

- А остальные суда?

- Призы "Ребьеры", взятые в Малагской гавани.

- Так вы приватир? - заметил разочарованный офицер. - Где ваши бумаги?

- Мистер Оксбелли, принесите их, пожалуйста.

- Что это за пузан? - заметил офицер, взглянув на Оксбелли.

- Лейтенант на службе Его Величества, более заслуженный, чем вы, молодой человек, - ответил Оксбелли, - и который, при других обстоятельствах, потребовал бы вас к ответу за ваше нахальное замечание.

- В самом деле? - иронически сказал лейтенант, - видно, какой-нибудь выгнанный боцман.

- Считайте за мной оплеуху! - заревел Оксбелли, потеряв терпение.

- Сэр, - сказал Джек, с негодованием слушавший офицера, - мистер Оксбелли лейтенант на службе Его Величества, да если б и не был им, то вы не имеете права оскорблять его.

- Вы, видно, все офицеры, - отвечал лейтенант.

- Я, сэр, - сказал Гаскойн, - офицер на службе Его Величества и нахожусь на этом судне с разрешения капитана Саубриджа, командира "Латоны".

- А я бывший офицер, сэр, - сказал Джек, - теперь же капитан и владелец этого судна. Но вот бумаги. Мы не намерены препятствовать вам исполнить вашу обязанность, - но я прошу двух молодых джентльменов, стоящих рядом с вами, и вашу команду быть свидетелями всего происходящего.

- О, сделайте одолжение, сэр. Ваши бумаги, я вижу, в порядке. Потрудитесь собрать ваших людей, сэр.

- Извольте, сэр, - отвечал Джек. - Мистер Оксбелли, соберите людей на корму для переклички.

Люди собрались к грот-мачте, с Мести во главе. Офицер сделал перекличку и отметил десять человек, наилучших молодцов, приказав им переходить к нему в шлюпку.

- Сэр, как вы сами можете заметить, у меня едва хватает рук для призов, и я, как командир корабля, протестую; но, конечно, если вы настаиваете, я не могу ничего поделать, - сказал Джек.

- Я настаиваю, сэр; и во всяком случае не вернусь на фрегат с пустыми руками.

- В таком случае, сэр, я не скажу ничего больше, - отвечал Джек, отходя к гакоборту, где стояли Гаскойн и Оксбелли.

- Отведите, ребята, в шлюпки этих людей, - сказал офицер.