Мичман Изи

- Есть у нас раненые, мистер Оксбелли? - спросил он.

- Только двое, сэр: Спирлингу оторвало большой палец картечью, да Джэмс ранен в бедро.

- Хорошо; я попрошу, чтобы прислали хирурга.

Джек отправился на фрегат и поднялся на палубу, где нашел капитана.

- Мистер Изи! - воскликнул капитан.

- Капитан Саубридж! - ответил наш герой.

- Силы небесные! Как вы попали сюда? Что это за корабль?

- "Ребьера", капер под командою своего владельца, мистера Изи, отвечал Джек, смеясь.

Капитан Саубридж крепко пожал ему руку:

- Пойдемте в каюту, расскажите мне, как вы опять попали в море. Я знаю, что вы оставили службу.

Джек в коротких словах рассказал о приобретении "Ребьеры".

- Но, - прибавил он, - позвольте мне поздравить вас с повышением, о котором я не знал. Могу я спросить, где вы оставили "Гарпию", и как называется этот фрегат?

- "Латона". Я назначен на него всего месяц назад, после того, как "Гарпия" взяла большой корвет; а теперь я командирован в Англию с депешами. О вашем уходе со службы я узнал от вашего приятеля Гаскойна, который находится здесь, на фрегате.

- Гаскойн здесь? - воскликнул Джек.

- Да, губернатор отправил его на "Аврору", но она уже ушла, и он перевелся ко мне.

- Скажите, капитан Саубридж, канонерка ваш приз или мой?

- Должен бы быть всецело ваш, но по существующим правилам мы имеем в нем долю.

- Тем лучше, сэр. Не откажите послать хирурга к нам на борт: у нас двое раненых.

- Хорошо, а вы, Изи, пошлите приказания старшему офицеру, а сами оставайтесь с нами. Мы должны вернуться в Гибралтар, так как фрегат получил повреждения, и, к сожалению, потерял несколько человек. Вы пойдете туда же; стало быть, нам по пути.

Отправив шлюпку обратно, Джек поспешил на нижнюю палубу повидаться с Гаскойном. После этого он имел продолжительную беседу с капитаном Саубриджем; а вечером, по прибытии в Гибралтар, выпросил для Гаскойна отпуск и отправился вместе с ним на берег.

ГЛАВА XXXI

в которой Джек решается предпринять новое плавание

Взятая канонерка была куплена правительством, и хотя команда "Ребьеры" могла получить приходившуюся на ее долю часть приза только по возвращении, но удачное дело сильно подняло ее дух и возбудило охоту к дальнейшим приключениям.

Гаскойн, обязательный срок службы которого в мичманах кончился, и который ожидал теперь повышения, решил присоединиться к Изи. После некоторого колебания капитан Саубридж согласился дать ему отпуск, и когда "Ребьера" отплывала из Гибралтара, знакомое нам трио - Джек, Гаскойн и Мести - находилось на ее палубе. Мистер Оксбелли стоял неподалеку от них.

- Когда я в первый раз крейсировал здесь, - заметил Джек, - я был совсем в другом положении, чем ныне. У меня было судно, которым я не умел управлять, и команда, с которой я не умел справиться, - и если б не Мести, что бы со мной сталось!

- Масса Изи, вы, однако, умеете выпутываться из затруднений.

- И впутываться в них, - прибавил Гаскойн.

- Чтоб не впутаться в новые, давайте-ка держать военный совет, заметил наш герой. - Пойдем ли мы вдоль берега или прямо в Палермо?

- Если пойдем прямо в Палермо, то ничего не захватим, - сказал Гаскойн.

- Если ничего не захватим, то не получим денег за призы, - подхватил мистер Оксбелли.

- Если не получим денег, команда будет недовольна, - продолжал Джек.

- Если останемся ни при чем, то выйдет дьявольски глупо, - заключил Мести.

- Теперь другая сторона вопроса... Если отправимся прямо в Палермо, скорее попадем туда и скорее вернемся на родину.

- На это я скажу, - возразил Гаскойн, - что чем скорее кончится плавание, тем меньше мне придется пробыть с тобой.

- И тем скорее мне достанется спать с мистрисс Оксбелли, - подхватил Оксбелли. - А она очень обширная женщина и занимает больше половины кровати.

- Иметь хорошее судно, хорошие пушки, хорошую команду и ничего не сделать! - воскликнул Мести.

- И разница-то составит всего три-четыре недели, - сказал мистер Оксбелли. - А ведь снаряжение вам дорого обошлось.

- Но?..

- Но что, Джек?

- Агнеса?

- Агнеса будет иметь лучшую защиту, если отправится под охраной людей, испытанных в бою.

- Ну, - сказал Джек, - я вижу, что я в меньшинстве. Пойдем вдоль берега, до Тулона. В конце концов командовать собственным судном довольно лестно, и я не спешу расстаться с этим положением.

"Ребьера" направилась вдоль берега, и на закате солнца была милях в четырех от голубых гор, поднимающихся над испанским городом Малагой. В гавани стояло много судов; ветер ослабел, и "Ребьера" выкинула американский флаг, заметив на наружном рейде три или четыре судна под флагом той же нации.

- Что ты намерен предпринять, Джек? - спросил Гаскойн.

- И сам не знаю. Попробую бросить якорь на ночь на внешнем рейде, отправляюсь и наведу справки.

- Мысль недурная; мы узнаем таким способом, можно ли что-нибудь сделать.

Было уже темно, когда "Ребьера" бросила якорь на внешнем рейде, на расстоянии кабельтова от крайнего американского судна. Спустили шлюпку, и Джек с Гаскойном подплыли к американцу, окликнули его и спросили, как называется судно.

- Убей меня Бог, забыл, - отвечал негр, стоявший на палубе.

- Кто капитан?

- Убей меня Бог, уехал на берег.

- А его помощник?

- Убей меня Бог, тоже уехал на берег.

- Кто же на судне?

- Убей меня Бог, никого, кроме Помпея, - а это я и есть.

- Молодцы, нечего сказать, - заметил Изи. - Оставлять корабль на внешнем рейде на попечении одного негра. Послушайте, Помпей, вам всегда поручают стеречь судно?

- Нет, сэр, но сегодня праздник на берегу. Пляска и пенье, и попойка, и драки и все такое.

- А на других судах есть кто-нибудь?

- Все на берегу.

- Покойной ночи, Помпей.

- Покойной ночи, сэр.

На втором корабле тоже никого не было, но на третьем оказался младший помощник, с рукой на перевязке, который сообщил, что на берегу празднуют последний день масленицы, и все и каждый устремились туда.

- Вы американцы? - прибавил он.

- Вы угадали, - отвечал Изи.

- Какой корабль и откуда?

- "Сусанна и Мэри", из Род-Айленда.

- А мы из Нью-Йорка. Что новенького?