Страница 70 из 131
Все остальное после. Сейчас главное – помочь Радимушке.
В раскрытых воротах показался Радим, с трудом удерживавший бьющуюся Всемилу.
– Я помогу! – Злата попыталась перехватить руку Всемилы – на щеке Радима уже цвели алым три царапины.
– Я сам! – стиснув зубы, ответил Радим. – Его убери. Убью!
– Кого? – не поняла Злата, отступив в испуге.
Не тронулся ли умом Радим? Кого убрать? Кого убьет?
– Его! – мотнул головой Радим в сторону отступившего Олега.
Тот, казалось, и не слышал. Он расширившимися глазами смотрел на Всемилу и то сглатывал, то судорожно облизывал губы.
– Не смотри! – рыкнул Радим и поспешил к крыльцу. Олег отступил еще на шаг, а Злата в растерянности следила за тем, как Добронега быстро перехватывает руку Всемилы и все-таки убирает от лица сына, как Радим, шатаясь, поднимается по крыльцу, и не понимала, за что убьет? Что случилось?
– Что случилось? – Злата в растерянности повернулась к белому, как полотно Олегу.
– Давно так? – хрипло выдохнул Олег, глядя на закрывшуюся дверь.
Злата знала, что сейчас еще и ставни наглухо закроются, и ворота. Дом Добронеги словно исчезал из мира в такие моменты.
– Давно, – тихо ответила Злата. – Ты… Случилось что?
Олег только замотал головой, словно не мог произнести ни слова. Ладно. Все после. Сейчас другое нужно.
– Ты уходи, Олег. Мне ворота запереть нужно, кабы не увидел кто.
Олег встрепенулся, словно только сейчас очнулся.
– Злата, я… Злата… все не так. Радим не так понял. Я…
Скрипнула дверь, и с крыльца усталой походкой спустилась Добронега. В такие моменты годы словно разом ложились ей на плечи и у Златы начинало ныть в груди. Добронега подняла голову и посмотрела прямо на Олега. И странный то был взгляд, недобрый.
– У платья ворот разорван, – негромко сказала она, не сводя взгляда с Олега.
– У… у какого платья? – нервно переспросил Олег. Словно с трудом чужую речь разбирал.
– Всемилиного!
– Так Радим вон что… Я… Нет! Добронега, нет!
Олег отчаянно замотал головой, и Злата, даже не понимая о чем речь, поверила ему в тот же миг. Он не может врать. Просто не сумеет.
– Правду рассказывай! – строго сказала Добронега.
– Всемила попросила помочь ей. Я пошел. А там… она странное что-то говорила. А потом с ней это… Давно это, Добронега?
– С детства, – устало проговорила мать Радим, и Злата вдруг поняла, что не одна она верит Олегу. Вот теперь бы Радимушку убедить. Злата видела во Всемиле то, чего не видел Радим, не желал видеть. Вот только поверит он все равно сестре.
– Вы делали что с этим?
– Ты иди, Олег, – перебила Добронега. – Радим сейчас слушать не станет. Мы после поговорим. Всемилка… она… Посмотрим, что завтра скажет. Так что сейчас иди.
Злата с разрывающимся сердцем смотрела на Олега, который в этот миг выглядел так, будто не было ему и пятнадцати зим. И чувствовала она его боль, видела, что он уже и с побратимством попрощался, и со Свирью.
Злата со вздохом заперла на засов тяжелые ворота, погладила притихшего Серого и глубоко вздохнула. Сейчас нужно было набраться сил на долгую ночь. На бесконечную ночь.
Олег вернулся утром. Злата увидела в распахнутое окно, как Добронега отпирает ему ворота и они о чем-то беседуют. Всемила наконец уснула, и Злата знала, что проспит та теперь до вечера. Так что самое время попробовать накормить осунувшегося Радимушку, утешить, успокоить. Сделать хоть что-то.
Радим неслышно подошел сзади, обнял, прижал к себе крепко и зарылся носом в волосы. Златка улыбнулась и накрыла его руки своими. Все наладится. Они справятся. И тут Радим так сжал руки, что Златка невольно вскрикнула. А он, даже не обратив внимания, бросился вон из горницы. Только тут Злата поняла, что Радим увидел побратима. Она побежала следом, путаясь в подоле. Ну что ж этот Олег? Совсем ума нет?
Только куда ей было угнаться за Радимом? Хвала Богам еще, Добронега с Олегом стояла. Горяч был Радим, ой, горяч, когда дело Всемилы касалось. Вот и сейчас на месте его удерживало лишь то, что Добронега положила ладонь на сыновью грудь. Злата подбежала ближе.
Олег выглядел таким же осунувшимся, как и они все, да еще на его щеке расцвел большой синяк. Злата приблизилась к Радиму, протянула руку коснуться плеча, да передумала. Мать сейчас он скорее послушает.
– Зачем пришел? – в голосе Радима слышалось столько злобы, что Злате стало страшно. Редко он бывал таким, а уж коли бывал, так жди беды.
Олег глубоко вздохнул, посмотрел на горшок, который сжимал в руках, и протянул его Добронеге:
– Вот. Это… Это для Всемилы.
– Для Всемилы?! – громыхнул Радим. – Из ума выжил, раз решил, что я ей что-то из твоих рук теперь дам?
Олег сказать что-то хотел, да только воздухом поперхнулся и еще ниже голову опустил.
– Уходи, забирай то, что принес, и чтобы духу твоего не было. Вернешься – головы не сносишь.
Олег медленно поднял голову и посмотрел на Радима, и у Златы слезы на глаза навернулись. Ну куда он пойдет? Он же один в целом свете, да даже если сделал он что Всемиле… Только сердце не верило, что сделал. Не мог он!
– Радимушка, – начала Злата, – давай Олега послушаем.
– Златка! Не лезь, куда не просят.
– Нет, Радим, пусть Олег сперва все расскажет, а потом уж будем решать, идти ему куда или не идти, – твердо произнесла Добронега.
Радим, прищурившись, посмотрел на мать, потом на Злату.
– Сговорились?
Злата опустила взгляд.
– Пусть говорит, – повторила Добронега.
– Говори, только быстро, – бросил Радим Олегу, а сам прочь отошел да еще спиной повернулся, словно что чудное на заборе увидел.
Олег бросил взгляд в спину побратима и быстро заговорил. Редко когда он говорил так быстро по-словенски. Не иначе готовился.
– Эта трава здесь не растет. Я вчера у купцов, что с севера, купил. Отвар поможет.
Говорил он все это, глядя на горшок. Злата смотрела на его побелевшие пальцы, сжимавшие горшок, и ей очень хотелось, чтобы Радим не был так упрям и чтобы Олег объяснил хоть что-то, а потом она услышала голос Добронеги:
– От чего поможет, Олег?
– От… от того, что вчера было. Она ведь не сразу такая. Сначала беспокойная, верно? Если раньше выпить, то не будет ничего. Просто уснет и проснется отдохнувшей.
– Замолчи и уходи! – сквозь зубы процедил Радим, не оборачиваясь.
– Радим! Выслушай! Не уйду! Сейчас не уйду, пока не услышишь. Хоть силой выкидывай.
– И выкину! – Радим крутанулся на месте и посмотрел на Олега.
– Радим! Дай ему сказать, – произнесла Добронега, и столько властности было в ее тоне, что Радим послушался, молча опустил голову.
– Хуже от этой травы не будет. Она и успокоит, когда уже все началось. Легче будет и быстрее пройдет. Не так долго… Ей же плохо было всю ночь, да?
Радим посмотрел в небо, сжав кулаки, и покачал головой. Злата понимала, что Олег ему сейчас по живому режет, но вдруг есть надежда? Вдруг вправду поможет?
– Радимушка, давай попробуем! – взмолилась она.
– А на себе попробовать не хочешь? – ответил Радим. Злата не обиделась. Она знала, что когда Радим вот такой, нельзя спорить, нельзя настаивать. От него тогда всем перепадало.
– И попробую! – твердо ответила она и протянула руки за горшком.
Олег аккуратно передал ей горшок, и Злата пожала ему руку. Олег поднял на нее растерянный взгляд. Злата улыбнулась. Ничего. Все наладится.
– Тебе тоже худо не будет, – сказал он. – Даже если попробуешь. Там заваривать нужно. Я объясню.
– Объясни, – Злата уверенно протянула руку и уже открыто сжала запястье Олега.
– Злата, – устало произнес Радим, – иди отвар сделай. Объясни, – кивнул он Олегу, – а сам будешь потом все сказывать.
– Я все сделаю. Мне объясни, – Добронега забрала горшок из рук Златы и потянула Олега в сторону крыльца.
Радим и Злата остались вдвоем. Радим смотрел в землю и хмурился. Злате очень хотелось разгладить пальцами морщины, обнять. Да только как к нему такому подступишься?