Страница 4 из 26
– То есть ты тоже можешь покончить с собой из-за какой-то дурацкой идеи? – ужаснулась та. – Дался тебе этот Путь! Объясни мне, наконец, зачем?! В наше-то время? Или просто жить надоело?
Ольга спокойно, немного грустно улыбнулась.
– Нет разницы между понятиями «убить» и «умереть». То и другое – оборванная человеческая жизнь. Но воин должен это сделать, если понадобится. Если другого выхода нет. Суть его Пути в противостоянии, и главный его противник – он сам. До конца, до последнего края. Я – воин. Больше мне сказать нечего. – Она помолчала. – А ты теперь втянута в историю, которая вовсе тебя не касается. Впрочем, я тебя предупреждала тогда, на берегу.
– И что мне с этим делать?
– Сейчас? Возьми меч. И сделай базовый комплекс ката. Ты тоже должна преодолеть себя.
– Здесь?
– Высота потолка вполне позволяет. Единственное достоинство нашего жилища.
Медленно поднявшись, Наталья прошла к токонома, где на дешёвой пластиковой подставке лежали два иайто – её и Ольги. Взяла свой, вытащила из ножен и долго смотрела на сверкающий клинок. В её глазах стояли слёзы.
– Да, – решительно объявила она наконец, вкладывая меч обратно и возвращая на подставку. – Я это сделаю. Но тогда уж пусть всё будет как положено. Убери постель, пожалуйста.
Пока Ольга сворачивала футоны и вместе с прочими вещами запихивала их в шкаф, Наталья быстро переоделась в форму. Тщательно расправила складки хакама. Потом снова взяла меч и вышла на середину комнаты. Её лицо было бледно; губы плотно сжаты.
Ольга, не говоря ни слова, села у стены в официальной позе и торжественно поклонилась подруге. Так же молча Наталья опустилась на колени и церемонно ответила на поклон. Соблюдая правила, положила меч перед собой и поклонилась ему. Потом всунула ножны за пояс; закрепила шнур сагэо. На мгновение закрыла глаза, собираясь с духом. И взялась за рукоять.
Её первые движения были замедленными и неловкими, точно у новичка. Но постепенно многолетний навык взял верх, и воля обрела контроль над телом. Привычно концентрируясь на своих действиях, Наталья прочерчивала в воздухе дуги и петли, делала выпады, возвращала меч в ножны и снова извлекала. Она дёрнулась лишь один раз – когда теснота комнаты заставила её взмахнуть клинком возле самого лица неподвижно сидящей Ольги. Но та даже не моргнула, и Наталья снова расслабилась. Завершающий ритуал она исполнила уверенно и спокойно, как и всегда.
– Ты права, – сказала она, откидываясь на пятки. – Мне сейчас и впрямь намного легче. И, внезапно улыбнувшись, перешла на японский: – Могу я просить вас тоже блеснуть своим искусством?
Ольга поклонилась и ответила в том же духе:
– Я сочту за честь продемонстрировать вам свои скромные способности. Только позвольте мне переодеться.
– Это смотрелось очень глупо? – поинтересовалась она, пока Ольга завязывала на себе ленты хакама.
– Это было прекрасно, – возразила та. – Как любая победа над собой. – И фыркнула: – Хотя в начале у тебя был такой вид, будто ты собиралась не комплекс ката исполнить, а по меньшей мере совершить сэппуку.
– Оно до сих пор стоит у меня перед глазами. – Наталья перебралась к стене, положив свой иайто рядом. – Кстати, а что мне говорить в полиции?
– Можешь рассказывать обо всем, что ты видела. Как есть. Не упоминая лишь о своих… догадках. – Ольга остро глянула на подругу, и та с изумлением услышала её смех.
– Чего я никогда не пойму, так это твоего хладнокровия. Ты ведёшь себя так, словно ничего не случилось.
– А почти ничего и не случилось. Пока. Да и к чему переживания? Делай что должно, и будь что будет. К тому же после твоих ката у меня камень с души свалился.
Ольга опустилась в центре комнаты на колени, положила перед собой меч и склонилась в ритуальном поклоне. Дальнейшие мгновения были заполнены мелодичным свистом, скольжениями и взмахами, яркими бликами, играющими на клинке. Ольга старалась всё исполнить плавно, с предельной сосредоточенностью. Наталья заворожённо следила за её движениями.
Ольга заканчивала последнюю комбинацию, когда у двери заверещал звонок. Наталья сняла трубку, и старческий голос хозяина дома проскрипел:
– К вам посетитель.
Девушка заставила себя говорить ровно.
– Пусть войдёт.
Через минуту дверь распахнулась. На пороге стояла Корэмицу Сатоко.
– Добрый вечер, – поклонилась она. – Что у вас тут происходит?
Ольга, успевшая к тому времени сесть в официальной позе лицом к двери, невозмутимо ответила на поклон по всем правилам этикета.
– По-моему, видно. Импровизированная тренировка по иайдо.
– Вам мало двух тренировок в день?
– В силу экстремальных обстоятельств мы сегодня пропустили и ту и другую. Теперь пытаемся наверстать.
Наталья подала Сатоко подушку для сидения и снова опустилась на пол.
– Девушки, оставьте эти церемонии. Вы меня смущаете, – улыбнулась Сатоко. – Я начинаю чувствовать себя почётной гостьей у какого‐то даймё. – Она огляделась вокруг. Серая старая бумага на стенах, потёртые татами и заметные следы плесени по углам заставили её помрачнеть. – Я высоко ценю вашу предупредительность и нежелание меня стеснять. Но если бы я знала, где вам придётся жить в моё отсутствие, я бы настояла на том, чтобы вы остались у меня дома. Мои гости, тем более такие как вы, достойны большего. Мне стыдно, что я обрекла вас на такие лишения. Прошу меня простить.
Сатоко покаянно опустила голову, но тут же вскинула её снова.
– Вот что, – резюмировала она, не давая подругам вставить хотя бы слово. – О том, что тут случилось, вы расскажете потом. А сейчас мы все немедленно возвращаемся ко мне. Я договорюсь с хозяином. Вы платили за неделю вперёд?
– За две, – недоумённо отозвалась Наталья. – Но…
– Значит, он должен вернуть плату за неделю. Собирайте вещи. – Она легко поднялась на ноги и скрылась за раздвижной дверью.
Бурная деятельность Сатоко привела к тому, что меньше чем через час девушки уже добрались до её апартаментов. Да и немудрено – у Ольги с Натальей все вещи прекрасно умещались в два туристических рюкзака, а хозяин их съёмной комнаты никак не мог противостоять тому напору, который на него обрушился. Да он и не терял ничего. Сдача жилья в городах Японии – совершенно беспроигрышный бизнес.
Почти весь квартал, в котором жила Сатоко, состоял из небольших домиков в старинном японском стиле, с совсем уж микроскопическими садиками при них. Он выглядел странным анахронизмом на фоне залитых огнями многоэтажек, неумолимо прижимавших к морю этот привет из прошлого. Но обитатели квартала держались отважно, что при запредельных ценах на землю было очень непростым делом. Ольга даже боялась думать, в какую сумму Сатоко обходится её скромное двухэтажное жилище.
– Ты быстро вернулась, – заметила Наталья, когда вся троица пила чай в гостиной, расположившись за низеньким столиком. – Мы ждали тебя не раньше, чем через две недели. Наскучил твой окинавский приятель?
Сатоко помрачнела.
– Меня вызвала тётка. По её словам, мой дядя, Камияма Хидэо, этим утром покончил с собой. Так что пришлось всё бросить и мчаться домой. Завтра утром буду разбираться в ситуации.
– Наши соболезнования, – россиянки склонили головы. – Мы можем чём-нибудь помочь?
– Не стоит из-за этого беспокоиться. Надеюсь, проблемы моей семьи не помешают вашим делам.
– Может быть, нам не стоило так скоропалительно возвращаться к тебе? – нерешительно уточнила Наталья.
– Вы мои гости. Остальное не имеет значения.
– Говоришь, Камияма Хидэо – твой дядя? – медленно проговорила Ольга. – Тогда, возможно, имеет. Дело в том, что чисто случайно мы присутствовали при его… кончине.
– Понятно, – тихо сказала Сатоко. – И как он умер?
– Совершил сэппуку. По всем правилам. – Ольга вздохнула и с мрачной иронией закончила фразой из того самого ритуала: – Свидетельствую, что Камияма-сан принял смерть в высшей степени достойно.
Она с сомнением поглядела на Наталью, лицо которой сейчас почти не отличалось по цвету от фарфоровой чашки, которую та держала в руках. Потом обратилась к ней по-русски: – Если ты хочешь завтра утром идти на тренировку, тебе нужно ложиться спать. Да и вряд ли ты порадуешься подробному обсуждению сегодняшнего инцидента.