Страница 3 из 26
У последнего поворота дорожки Ольга кивнула Наталье:
– Подожди здесь, пожалуйста.
– Но…
– Не надо совершать подвигов без необходимости. Или тебе хочется посмотреть на труп?
Наталья отвела глаза.
– Ты права. Я подожду.
На поляне ничего не изменилось. Тело лежало в подсыхающей бурой луже, сложившись вперёд и придавив плечом голову. Белый церемониальный наряд покойного почти полностью пропитался кровью; на спине, на сухом островке, покачивала крыльями большая стрекоза. Вокруг стоял острый неприятный запах.
– Ого! – воскликнул Хасидзумэ, глянув на мертвеца. – Да у него был кайсяку! Что скажете, Тамура-сан? Это по вашей части.
Тот долго смотрел на обрубок шеи.
– Голова срублена одним ударом. Очень чисто. Человек, который это сделал, великолепно владеет мечом. – Тамура повернулся к Ольге, стоявшей рядом. – Вы видели его?
Она слегка улыбнулась.
– Я никак не могла его видеть. Меня намного больше занимало состояние моей подруги.
– Что ж, вызываю криминалистов, – Хасидзумэ взялся за рацию. – Судя по всему, смерть наступила совсем недавно, в пределах трёх часов. Во всяком случае, кровь ещё не успела засохнуть.
– Думаю, около половины шестого, – пожала плечами Ольга. – Когда мы забрели сюда, он был ещё жив, хотя медиков вызывать уже не имело смысла.
– И при этом вы не видели кайсяку? – удивился Хасидзумэ.
– Его здесь не было. – Девушка чуть прикрыла веки, словно забавляясь. – А потом у Натальи не выдержали нервы, и мне пришлось махнуть рукой на самоубийцу и увести её отсюда как можно скорее. Всё равно мы уже ничего не могли сделать.
– Бред какой-то. Серинова-сан, а вы ничего не путаете? Не мог же он сам себя обезглавить.
– Я утверждаю лишь то, что на момент нашего появления здесь находился лишь он один. Кто мог сюда прийти потом – не могу сказать.
– А вы встречали покойного раньше?
– Между половиной пятого и пятью утра у той же сосны, под которой мы столкнулись с вами, мы встретили человека с точно таким рюкзаком, – Ольга указала под куст. – Одетого в спортивный костюм, синий с голубым и белым. Он всё время смотрел на часы. Увидев нас, он почти сразу ушёл куда-то в заросли. Правда, я не присматривалась к его лицу.
Хасидзумэ, надев полиэтиленовые перчатки, принялся изучать содержимое рюкзака. Свету явились длинный меч, несколько салфеток, пара кроссовок и тот самый спортивный костюм, синий с голубым и белым. В кармане на клапане обнаружился кофейного цвета конверт. Патрульный молча протянул его Тамуре. Тот вынул письмо и быстро пробежал его глазами.
Попав в затруднительные обстоятельства, но не желая стеснять семью и навлекать позор на её имя, я ухожу из жизни. Я делаю это совершенно добровольно и прошу никого не винить в моей смерти. Остатки моего банковского счёта я распорядился направить на покрытие моих долгов. Приношу искренние извинения господам полицейским за доставленное беспокойство. Единственная просьба к вам: пожалуйста, не ищите моего кайсяку. Я высоко ценю его помощь и не хочу, чтобы он из-за меня пострадал.
– Итак, он заранее с кем-то договорился, – заключил Тамура. – Получается, его приятель опоздал на встречу, но потом разыскал этого Камияму здесь – уже после того, как тот вспорол себе живот. Снёс ему голову и скрылся. Причём проделал всё исключительно точно, умудрившись не оставить никаких видимых следов. Нужно обладать запредельным хладнокровием, чтобы такое совершить. И высочайшим искусством. Я жажду встретиться с этим человеком. – От странной улыбки полицейского стало не по себе даже его коллеге.
Тут на поляне появилась группа криминалистов. Раскланявшись с патрульными, они принялись за работу. Чтобы им не мешать, Ольга отошла в сторону, по-прежнему спокойная и внимательная. Хасидзумэ, присев рядом, составлял протокол, иногда задавая уточняющие вопросы. Тщательно переписал данные загранпаспорта Ольги.
– Я, в общем, не сомневаюсь в ответе, но всё же должен уточнить: Селинова-сан, вы не знали раньше этого человека? – Тамура подошёл к ним совершенно бесшумно, прервав Хасидзумэ на полуслове. И нарочито резким жестом протянул Ольге голову Камиямы, поднеся её чуть ближе, чем позволяли правила вежливости.
Та бесстрастно посмотрела на мёртвое лицо, перепачканное кровью, лишённое какого-либо выражения. Застывший взгляд раскрытых остекленевших глаз напоминал сувенирные куклы самураев.
– Нет. Не знала, – ответила она. И, помолчав, холодно добавила: – Тамура-сан, не стоит так откровенно устраивать мне проверки. Это дурной тон.
За её спиной раздался слабый вскрик. Все обернулись. Там стояла Наталья, белая от потрясения, с ужасом глядя на отсечённую голову. Потом всхлипнула, покачнулась – и упала в обморок. Ольга молниеносно подхватила девушку и мягко уложила её на траву, гневно отстранив метнувшихся было на помощь патрульных. Впервые за всю беседу на её лице мелькнуло нечто, похожее на нормальные человеческие чувства.
Против воли Тамура вздрогнул. Он вдруг ощутил, что в этой женщине заключается его приговор. Его жизнь или смерть.
– Который час? – Наталья с усилием разлепила веки. Она лежала на толстом футоне посреди крошечной комнатки, которую они с Ольгой сняли после отъезда Сатоко. Голова девушки слегка кружилась; её всё ещё клонило в сон.
– Двадцать минут девятого, – последовал негромкий ответ. Ольга неподвижно сидела возле её постели, зачем-то сохраняя официальную позу «сэйдза».
– Мы пропустили утреннюю тренировку…
– И вечернюю тоже.
– Так сейчас вечер. – Наталья приподнялась на локте. – Что со мной сделали?
– Накачали успокаивающими и снотворными.
– Странно. – Девушка потерла виски. – Я, конечно, тоже читала о сэппуку, но не думала, что в реальности оно выглядит… так. Значит, ему отрубили голову? – Наталья помолчала. – Погоди, а кто?
– Разве ты не видела?
– Нет.
– Ну и прекрасно. Меньше знаешь – крепче спишь.
– Там ведь не было никого, кроме нас… – и внезапно её озарила страшная догадка. Она рывком села на постели: – Это сделала ты! Как ты могла?!
– Полагаешь, мне следовало оставить его мучиться? – тихо спросила Ольга.
– Нет. О, нет, – севшим голосом прошептала Наталья. – Но как ты сумела?
– А ты ведь тоже изучала ката «Кайсяку», – Ольга невесело усмехнулась. – Оказывается, это просто. Невероятно просто. Если сумеешь сохранить выдержку. Один удар, и… всё.
– Я теперь уже не уверена, что после такого вообще смогу взять в руки меч.
– Прости меня.
– Тебя-то за что?
– Отчасти я выбила тебя из равновесия. – Ольга серьёзно посмотрела в лицо подруги. – Ты должна была или твёрдо себя контролировать, или уж совсем сорваться в невменяемое состояние. И когда я увидела, что с контролем ты не справляешься, я… подтолкнула тебя. – Внезапно изменив тембр голоса, она глухо произнесла: – Медицина здесь уже бессильна. Дай ему закончить.
Поражённая, Наталья откинулась на подушку.
– И сейчас мне стало страшно… как у тебя получается? И зачем?
– Даже психолог-недоучка вроде меня может кое-что уметь. А понадобилось это затем, чтобы тебя не допрашивали в полиции. Во вском случае, сразу. А если повезёт – так и вообще.
– Что тебе теперь грозит?
– Понятия не имею. Никогда не изучала японское законодательство. Но вряд ли они докопаются до истины. Нужно обладать очень нетривиальным мышлением, чтобы представить в роли кайсяку женщину из России. Правда, есть там один персонаж… – Ольга на миг задумалась. – Так ты простишь меня?
– Как я могу на тебя сердиться? – отмахнулась Наталья. – А если всё-таки докопаются, тогда что?
– Да всё что угодно. В том числе и это. – Протянув руку к своему рюкзаку, лежавшему в изголовье, Ольга вытащила оттуда нож, правдами и неправдами провезённый через границу. – На Пути Воина очень жёсткие правила. – Вздохнув, она вытянулась на футоне рядом с Натальей, рассеянно ловя свет от лампы полированным лезвием.