Страница 15 из 26
«Мне стоило снести ей голову тогда, на церемонии», – угрюмо подумал он. Однако тогда…. он осквернил бы кровью дом наставника. Неминуемые разборки с полицией поставили бы под угрозу само существование Генкай-рю. Смерть – очень малое воздаяние за подобное преступление.
Но школу нужно избавить от позора. Позор лежит и на нём самом. Как жить обесчещенному самураю? У него только один путь.
«Я должен изгнать её отсюда, – решил Тэруока. – Нет, этого мало. Я должен её убить. Подстеречь где-нибудь ночью в парке. А потом…»
Взгляд против воли упёрся в живот. Ледяной холод стиснул сердце, растёкся по позвоночнику. Единственный достойный исход. Но для него всё кончится. И… будет невероятно больно.
– Проклятье! – прорычал Тэруока в бешенстве. – Подумать только, мне придётся умереть из‐за какой-то заезжей девки!
Четырнадцать мечей единым движением вылетели из ножен и взвились в красивом косом ударе. Взмах, поворот, скольжение в сторону – и клинки снова скрылись, словно по волшебству. Кояма-сэнсей смотрел удовлетворённо. Ещё много работы, но прогресс уже налицо.
Дожидаясь товарища, с балкона за тренировкой следил Хаябуси. Он сразу отметил среди черноволосых макушек русую и каштановую. Две россиянки, а рядом с ними – Корэмицу Сатоко.
«Серинова-сан здесь, – удивился он. – И не проявляет ни боли, ни усталости. Хотя на тренировке ей сильно досталось. Или она выносливее, или упрямее, чем я предполагал».
Как и остальные, девушка сосредоточенно отрабатывала ката. Клинок выглядел естественным продолжением её руки и воли. Мало кто способен настолько слиться с оружием. Трое таких состояли сейчас в Генкай-рю. А ещё одним был его старший сын. Мёртвый сын.
Хаябуси вспомнил его глаза, когда он просил позволения отстоять честь школы. Спокойные глаза человека, отдающего жизнь, не считая её значительной жертвой. Серинова-сан смотрит так же. И тоже вскоре умрёт.
Сэнсей беззвучно застонал. «Тебя хватило на то, чтобы ради Генкай-рю послать на смерть собственного сына. Поступив аналогично с малознакомой россиянкой, ты даже не поморщишься. Но зачем она согласилась?»
В кармане пискнул мобильник. Хаябуси отключил звонок, быстро спустился в холл и нажал кнопку принятия вызова. Звонил начальник полицейского управления.
– Добрый день, Хаябуси-сан, – голос в трубке звучал очень вежливо, почти заискивающе. – Я счастлив услышать ваш голос. Процветает ли ваша школа? Надеюсь, дела в полном порядке?
– Здравствуйте, Сакагами-сан. Всё хорошо, спасибо. Чем могу служить?
– Мы не виделись больше года. Не окажете ли вы мне честь встретиться со мной лично? Появились вопросы, которые я хотел бы с вами обсудить. Заранее прошу прощения за беспокойство.
Хаябуси подумал.
– Вас устроит встреча завтра, в два часа дня, в ресторане «Аюми»? Он в двух шагах от Управления, и кухня там превосходная.
– Прекрасно. Благодарю вас за любезность. Я немедленно закажу столик.
– В таком случае, до завтра, Сакагами-сан.
– До завтра. Ещё раз прошу меня извинить.
Нахмурившись, Хаябуси подошёл к окну. Зачем он понадобился начальнику полиции? Если судить по его тону, тот почти в отчаянии. И есть лишь одна категория проблем, из-за которой он мог обратиться к главе закрытой, по сути полуподпольной Генкай-рю.
Пальцы почти машинально набрали номер.
– Здравствуйте, сэнсей, – раздалось в трубке.
– Добрый вечер, Тамура-сан. Изложите мне, пожалуйста, ситуацию в городе. Не трудитесь пересказывать содержание газет – я их читаю.
Голос инспектора на мгновение запнулся.
– Вы позволите перезвонить вам через пять минут?
– Хорошо.
Четыре минуты спустя телефон снова пискнул. Из микрофона доносился уличный шум – видимо, Тамура выскочил из здания участка, чтобы поговорить.
– Все пострадавшие магазины принадлежат фирме «Хосэки Хэйан». Похоже, дело куда сложнее, чем обычное вооружённое ограбление. Правление фирмы в панике. По нашей базе, два комплекта отпечатков пальцев грабителей принадлежат восьми разным людям. Третий не идентифицирован вообще. Налицо сложное прикрытие. Один из этих комплектов, как удалось выяснить, реально соответствует пальцам Акиты Соити, уже более года сидящего в тюрьме.
– Акита Соити?
– Да. Он, конечно, мелкий карась… но прямо указывает на Чёрную Рыбу.
Хаябуси окаменел. С крупнейшим криминальным авторитетом города у него были свои счёты.
– Сколько всего магазинов у фирмы «Хосэки Хэйан»?
– Пять.
– Полиция, без сомнения, выставила охрану у двух оставшихся?
– Да. По настоянию президента «Хосэки Хэйан» мы сейчас ведём дополнительное наблюдение за всеми.
– На месте вашего руководства я скорее бы обратил внимание на высокопоставленных сотрудников фирмы и их родню. Кто-кто, а Чёрная Рыба не станет дважды подряд бить в одну цель. Какие ещё происшествия?
– Парочка странных самоубийств.
– Вы имеете в виду сэппуку финансиста и последующий прыжок с крыши его кайсяку?
– Именно. Удар, нанесённый биржевику, почти совершенен. Кроме того, обезглавивший его человек не оставил никаких следов. Тот прыгун написал в предсмертной записке: «Я виновен», и мы официально закрываем дело. Однако я не верю, что проявивший такое искусство способен потом три дня пьянствовать, а сводя счёты с жизнью, умереть от ужаса на середине полёта. Концы не сходятся. Кстати, в обоих случаях на месте происшествия оказывались две девушки из России. Я проверял. Одна из них – обычная впечатлительная особа. Зато вторая ведёт себя похлеще иного буси. Её зовут Селинова Ольга. Никогда не встречал у женщин такого хладнокровия. Кроме того, она…
– Можете не описывать, – усмехнулся Хаябуси. – Я знаю обеих. Они тренируются у меня.
– У вас, учитель? Они занимаются айкидо? Какой же у них уровень?
– Обе аттестованы на третий дан. Как и в иайдо. Но, как вы сами прекрасно знаете, сама по себе аттестация ни о чём не говорит. Есть ли на них какая-то компрометирующая информация?
– Никакой. В парке они гуляли, а в баре пили сок и читали газету. С самоубийцами сталкивались случайно. Собственно, так называемый кайсяку вообще прицепился к ним сам. Побеседовал, вежливо раскланялся, вышел на улицу – и немедленно покончил с собой.
– Понятно. Тамура-сан, почему вы уже больше месяца не появляетесь в додзё? – резко сменил тему Хаябуси.
– Работа. Более того, я не могу сказать, сколько ещё продлится такое безобразие. В общем, когда я всё-таки появлюсь, ставьте меня перед строем, – в трубке послышался смешок. – Я заслужил.
– Непременно учту ваше пожелание. Ну что ж, спасибо за информацию. До свидания.
– До свидания, сэнсей.
Занятие уже закончилось, и переодевшиеся ученики поодиночке и группами пересекали холл и исчезали за дверью. Последней появилась знакомая троица – Корэмицу Сатоко с двумя россиянками. Увидев учителя, все трое согнулись в учтивом поклоне.
– Добрый вечер.
Хаябуси кивнул, думая о своём. Ольга с Сатоко направились к выходу; Наталья же, точно споткнувшись, остановилась перед наставником.
– Я не имею претензий к вам лично, – негромко проговорила девушка. – Но если с Ольгой что-то случится, вам придётся иметь дело со мной. И далеко не на татами.
За ровным, обыденным тоном скрывалась яростная, отчаянная решимость. С точки зрения здравого смысла угроза Натальи напоминала наскок воробья на ястреба. Но Хаябуси смотрел на неё с уважением. В тени подруг её так легко было недооценить…
Без гнева, без насмешки сэнсей ответил:
– Благодарю за предупреждение, Воротова-сан. Однако вы должны больше работать над самоконтролем. И меньше щадить себя. Завтра на тренировке я подойду к вам.
Наталья поклонилась и вышла в лёгкой растерянности, пытаясь осмыслить слова наставника. Как их следует понимать? И что делать дальше?
– Когда не знаешь, что делать – не делай ничего, – пожала плечами Ольга, когда Наталья, смущаясь, рассказала о причине задержки. – Значит, ты выбрала.