Страница 68 из 127
- Вот даже как - "требуют"! - взорвался Михаил Юрьевич. - А кто они такие, чтобы требовать? Бывший уголовник и алкоголичка! Ты хоть знаешь об этом?
- И это тебе Кирилл доложил? А ты ему поверил? - тоже возвысил голос Петр. - Нехорошо, папа, не разобравшись так говорить о людях!
- Ты... меня учить вздумал? Неужели, если бы не знал, сказал бы? гневно оборвал его отец. - Своими глазами читал медицинские и судебные справки!
- Веришь бумажкам? А я сам с этими людьми знаком. Они хорошие люди! восстал Петр. - Сначала узнай получше, а потом суди!
Видя, что никто не хочет уступить, перепуганная Светлана Ивановна попыталась погасить назревавший конфликт:
- Да возьмите же себя в руки! Неужели нельзя говорить спокойно? Прошу вас, не ссорьтесь!
- Нет уж, дорогая! - твердо заявил Михаил Юрьевич. - Не буду я спокойно наблюдать, как наш сын губит свою жизнь. Если ему не хватает чувства фамильной гордости и любви к своим предкам, то у меня того и другого достаточно. Не позволю нашу честь!
Однако и чести и гордости у Петра, видно, было в избытке, - не вымолвив больше ни слова, он встал и ушел к себе в комнату.
На занятия в институт Петр приехал в скверном настроении. После тяжелого разговора с родителями он плохо спал, все обдумывал сложившуюся ситуацию. Никогда раньше у него не было с ними разногласий. Но на этот раз, как ни старался посмотреть на все глазами отца и матери, - не признавал их правоту.
Кирилл появился только после первой пары лекций.
- Что такой угрюмый? - как ни в чем не бывало обратился он к Петру, заметив, что тот бросает на него косые взгляды. - Недоволен, что я опоздал? Но под утро случилось самое интересное. - И самодовольно ухмыльнулся. Расскажу - помрешь со смеху! - Да уж! Ты рассказчик что надо! - гневно бросил ему Петр. - У тебя иногда просто словесный понос!
- А что я такого сказал? Никак ты на меня злишься?
- Мало того, что натрепался отцу, будто я собираюсь жениться! обрушился на него Петр. - Вдобавок еще поспешил сообщить про Дашиных родителей!
"Никак предки задали ему жару! Видок у него неважнецкий".
- Неужели проговорился? Прости меня, Петя! Но я ведь упомянул только в том плане, что ее родители - люди бедные, и вам с Дашей на первых порах будет нелегко.
- А отцу и этого достаточно! Он же детектив. Все уже про них выяснил. Даже досье успел завести.
"Вот здорово! Кажется, дело идет на лад. Еще немного - и голубков удастся рассватать!"
- Зря так переживаешь, Петя! Ничего ведь страшного не произошло. Или считаешь, что из-за родителей твои хуже отнесутся к Даше?
Тут и считать нечего! Так оно и вышло, - с мрачным видом подтвердил Петр, - Отец сразу настроился категорически против. Знаешь, как он дорожит фамильной честью.
- Ничего, со временем преодолеет этот предрассудок. Вам только не нужно форсировать ход событий.
- Ошибаешься! Для отца честь нашего старинного рода не предрассудок. Да и для меня, признаться, тоже. Это у нас в крови! - вздохнул Петр. - Но я надеюсь ему доказать, что родители Даши - достойные люди. Несмотря на то, что с ними произошло!
"Ничего у тебя не выйдет! Уж я постараюсь!"
- Ты, Петя, упорный - своего добьешься. Думаю, все у вас с Дашей будет о'кей. Кстати, - будто между прочим поинтересовался он, - как она к этому отнеслась? Не обиделась? Даша - девушка с характером!
- К счастью, ничего пока не знает. Хоть это хорошо! Вот ломаю голову, как ей сообщить.
"Так она ему не сказала о нашем разговоре, - хорошо! Уверен - и впредь не проговорится. Гордость не позволит!"
- Зря мучаешься! Тебе бы не откладывая с ней поговорить, - на этот раз искренне посоветовал он. - Не то обидится, если узнает от других, или поймет все по тому, как изменилось отношение твоих родителей.
"Уж я-то постараюсь, чтобы она не простила вам этого оскорбления, ваши благородия. Рано ты торжествовал надо мной победу, Петюня!"
Все время, прошедшее после разговора с Кириллом, Даша думала только об отношении родителей Пети к себе и к своей семье - к матери и отцу. Пусть они далеки от совершенства и сама она в душе считает их не слишком удачливыми людьми, но пренебрежение к ним и к себе выносить не намерена.
Чувствуя себя глубоко оскорбленной, произносила мысленно гневные монологи, осуждая чванство и высокомерие родителей Петра. Объясниться бы с ним, но не хватает смелости. И она мучилась в ожидании, когда это произойдет само собой, не решаясь из гордости проявить инициативу.
От переживаний у Даши пропал аппетит. Обычно веселая и жизнерадостная, она сделалась мрачной и задумчивой. Замкнулась в себе, перестала делиться с домашними, все им рассказывать. Разумеется, это не осталось незамеченным.
- Что это с тобой творится? Поссорилась с Петей? - не выдержала мать за завтраком. - Вот уже который день вижу - ходишь мрачнее тучи.
- Пока еще не поссорились, но к этому идет, - угрюмо ответила Даша, глядя в тарелку. - На это есть серьезные причины.
- Да ну? Не может быть! - тревожно встрепенулась Анна Федоровна. Какая такая между вами трещина появилась? Вы же так хорошо ладили...
- Мы с ним и сейчас ладим, - грустно произнесла Даша. - Это касается вас с папой. Из-за вас весь сыр-бор.
Анна Федоровна перестала есть и с изумлением воззрилась на дочь.
- Ничего не понимаю, - медленно произнесла она. - К нам-то с отцом какие претензии? Разве мы с Петей были неприветливы?
- Не знаю, как тебе и сказать... - замялась Даша, не решаясь открыть матери оскорбительную правду, но все же не утерпела. - Похоже, родители Пети считают, вы с папой недостойны, чтобы с ними породниться.
- Это сам Петя тебе сказал? Неужели он с ними согласен? - расстроилась Анна Федоровна. - Что за зловредная чушь? Чем же мы им не угодили?
- Если бы Петя сказал подобное, мы бы с ним сразу поссорились, сумрачно взглянув на нее, покачала головой Даша. - Мне сообщил Кирилл. А он узнал от отца Пети.
Но Анна Федоровна не желала в это поверить.
- Может, он тебе все наврал, доченька, и зря ты расстраиваешься? - с робкой надеждой в голосе произнесла она. - Ведь сама знаешь - Кирилл имел на тебя виды, до сих пор небось ревнует.