Страница 69 из 127
- Нет, мама, это правда! Он побоялся бы, - уверенно возразила Даша. Такими вещами не шутят! - Горестно склонила голову и, не глядя на мать, с трудом выдавила: - Кирилл говорил, родители Пети брезгают нами. Откуда-то узнали, что папа сидел в тюрьме, а ты лечилась в наркологическом. Словом, Даша тяжело вздохнула, - не желают принимать меня в свою семью.
- Во-от оно, значит, что-о... протянула смертельно оскорбленная Анна Федоровна, - Боятся о нас замараться? А кто они сами-то такие? Бояре?
- Представь, мамочка, ты угадала! - грустно улыбнулась Даша. - Бояре, и не в переносном, а в прямом смысле!
Видя, что мать вытаращила на нее глаза как на ненормальную, торопливо объяснила:
- Петин отец, Михаил Юрьевич, - самый настоящий русский князь, а со стороны матери происходит из старинного боярского рода Стрешневых. Это правда, своими глазами видела их родословную.
- Ну и что из того? - Анна Федоровна опешила от услышанного, но старалась сохранить достоинство. - Это, конечно, как-то объясняет его щепетильность, но не оправдывает высокомерия. В наше время чваниться происхождением просто смешно!
С грустью посмотрела на несчастное лицо дочери.
- Хорошо еще, папа ничего этого не слышит. Он ведь у нас человек военный, характер у него боевой. Боюсь, не поставил бы точку в твоих отношениях с Петей. И прав был бы! Так не поступают добрые люди.
- Ладно, мамочка, не волнуйся! Будем надеяться, не такие они плохие, мы еще поладим, - постаралась успокоить ее Даша. - А так - сама не захочу иметь с ними ничего общего!
- Как хорошо, что тебя застал, Дашенька! - обрадовался Петр, услышав в трубке любимый грудной голос. - Не представляешь, как я по тебе соскучился!
- Отчего же? Представляю, - стараясь справиться с охватившим ее волнением, тихо ответила Даша. - Я тоже соскучилась. А почему ты так долго не звонил?
- Зачеты замучили - так много в эту сессию! Все время занимают. Звонил я тебе несколько раз днем - не заставал. А вечером приходил домой слишком поздно. До смерти хочу тебя видеть!
- Так в чем же дело? Приезжай сейчас! - Даше казалось, что она говорит спокойно, но дрогнувший голос выдал, как она жаждет, чтобы он оказался рядом. - Я дома одна.
- А что? Так и сделаю! - счастливым голосом заявил Петр. - Немедленно еду! Только позвоню домой, чтобы не ждали.
Даша, волнуясь, стала прибирать в квартире, наводя порядок перед его приходом. "Обязательно обо всем с ним поговорю сегодня же! - твердила она себе, далеко не уверенная, что у нее хватит смелости. - Надо выяснить все до конца!"
Петр, как обычно пригнувшись, чтобы не стукнуться о притолоку, вошел в прихожую, сияя радостной улыбкой, лаская горячим взглядом карих глаз, - и у Даши сразу пропали все заранее заготовленные слова. Влюбленные заключили друг друга в объятия и целовались так долго, что едва не задохнулись. Потом, опьянев от соприкосновения друг с другом, молча, тяжело дыша от охватившего их страстного волнения, жадно занялись любовью, вновь и вновь убеждаясь, что они две половинки единого целого.
- Дашенька! Мы с тобой просто сумасшедшие! - первым опомнился Петр, когда полные наслаждения и счастья, они сделали небольшой перерыв. - Ведь в любой момент могут вернуться твои родители!
- Напрасно считаешь меня такой дурочкой, - блаженно улыбнулась ему Даша. - Папа допоздна на семинаре экологов, а мама звонила, что задерживается на работе. А потом... - собралась что-то добавить, но передумала.
- Что "потом"? Договаривай, коли начала! - шутливо потребовал Петр.
- Слушаюсь, мой господин! - подчинилась Даша. - Хотела сказать, что мои вряд ли нас осудили бы. Они ведь знают, что мы скоро поженимся. Или ты передумал?
- О чем ты говоришь? Конечно, нет! - Петр ласково привлек ее к себе. Но все же нам с этим придется немного повременить. - И, вновь ощутив страстное влечение, хотел заключить ее в объятия. Однако Даша воспротивилась. "Ну вот, самое время объясниться! - трезво решила она. Потом ведь снова онемею".
- Ты что это, Дашенька? Устала? - останавливаясь, ласково спросил Петр. - Или что-то не так?
- Все очень хорошо. - Она мягко освободилась из его объятий. - Но нам нужно поговорить.
- А разве нельзя... это отложить... на потом?
- Нет, нельзя! Поговорим сейчас! - твердо потребовала Даша. Он со вздохом повиновался - откинулся на подушки и прикрылся простыней.
Собравшись с мыслями, Даша без предисловий, напрямую попросила:
- Объясни мне, пожалуйста: что имеют твои родители против моего отца и мамы? Неужели правда, что считают зазорным с нами породниться?
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Петр растерялся, не зная, что ответить. Все любовное томление вмиг улетучилось; он изумленно произнес:
- Вот чудеса! Как ты об этом узнала? Уж не читаешь ли чужие мысли на расстоянии?
"Кирилл сказать не мог - не знает, - подивился он в уме. - Неужели отец звонил? Не может быть! - сразу отбросил он эту мысль. - Он не способен поступить недостойно!"
- Разве это имеет значение? не стала ничего объяснять Даша. - Ты отвечай прямо на мой вопрос!
- Ладно, скажу, чтобы не думала, будто что-то от тебя скрываю, нахмурился Петр. - Хотя собирался сам это уладить.
Немного подумав, решил изложить суть дела дипломатично.
- Моим и правда не по вкусу то, что им стало известно о твоих родителях. Но когда узнают все обстоятельства, успокоятся. Проблема в другом.
- В чем же? Интересно! - настороженно отозвалась Даша.
- Требуют, чтобы мы повременили со свадьбой. - Петр осторожно взглянул на Дашу, не без оснований опасаясь ее бурной реакции.
Приподнявшись на подушке она пристально глядя ему в глаза, тихо проговорила:
- Ты, Петя, нужен мне на всю жизнь! На иное я не согласна. Нам надо пожениться!
- Но пойми и меня, Дашенька! Дай время уговорить родителей! - взмолился Петр. - Они хорошие, любят меня и в конце концов уступят.
- Так! Значит, решил идти у них на поводу... - Она с трудом сдерживала слезы, голос срывался. - Тогда лучше все кончить одним ударом! Как это ни тяжело! - Упрямо тряхнув головой, соскочила с постели, быстро оделась, сурово велела:
- Уходи, Петя! Согласишься с родителями - можешь не возвращаться! Задохнулась от волнения и, уже не в силах сдержать непроизвольно катившиеся из глаз слезы, с гордостью добавила: - Мы люди скромного происхождения, но и у нас есть достоинство!