Страница 67 из 127
Виктора Степановича трудно было бы узнать, если бы не симпатичная плутовская улыбка, время от времени игравшая у него на губах, и белесый чуб, по-прежнему не поддающийся расческе. Он пополнел, был дорого и элегантно одет, а когда шел, то благодаря отличному протезу почти не хромал.
Семейная жизнь явно пошла ему на пользу. Поздно поженившись, они с Наташей так и не завели детей. Тем более, как пианистка, его жена часто гастролировала со своим оркестром. Однако она трогательно заботилась о муже, и Виктор Степанович всегда был ухожен и хорошо выглядел.
- Вот, Миша, полученные справки. - И протянул документы своему другу и шефу. - К сожалению, все подтверждается! На отца Даши действительно было заведено уголовное дело; три года просидел в тюрьме, освобожден по амнистии. А ее мать до сих пор состоит на учете в наркологическом диспансере, хотя вроде бы спиртным больше не злоупотребляет.
Михаил Юрьевич бегло просмотрел документы, растерянно уставился на него...
Факты удручающие... Не знаю, как объяснить сыну, что все это не пустяки. Что для счастливого прочного брака мало одной любви. Необходимо уважение друг к другу и родителям; хорошая наследственность...
- Но ты, по-моему, недостаточно вник в суть дела, - не согласился Сальников. - У Волошина отличный послужной список, а преступление его не доказано! И алкоголизм матери, похоже, лишь временное проявление слабости только в период, когда муж сидел в тюрьме.
- Ты слишком мягкосердечен, Витек! - неодобрительно покачал головой Михаил Юрьевич. - Волошин не оправдан судом, а лишь амнистирован, а у его жены, видимо, в генах тяга к спиртному. Ты уверен, что преступные наклонности и слабости не передаются по наследству?
Вопрос непростой, - возникла продолжительная пауза. Однако, поразмыслив, Сальников упрямо тряхнул чубом.
- Нет, нельзя подходить к этому формально! Если кто-то побывал в тюряге, это еще ни о чем не говорит. Я ведь тоже отсидел срок, но ты же не считаешь, что у меня плохая наследственность?
- Брось, Витя! При чем здесь ты?
- При том же, что и Волошин. Может, он тоже попал за решетку не из-за наследственности, а по стечению обстоятельств.
- Ну а с матерью как? - не сдавался Михаил Юрьевич. - Что, скажешь, и ее склонность к алкоголизму не наследственная?
- Хорошо, допустим - наследственная, - рассердился Сальников. - Но разве из этого следует, что она обязательно передается? По-твоему, и все последующие поколения - изгои? Это несправедливо, Миша!
С аргументами друга трудно, пожалуй, спорить, однако душой Михаил Юрьевич их не принимал и злился, что не может доказать свою правоту.
- Нет! Не согласен! - возразил он. - Не могу столь безответственно относиться к продолжению своего древнего рода. Можешь, Витя, считать как угодно, но я не допущу, чтобы мои внуки имели дурную наследственность!
- Ладно, что с тобой спорить - снобизм у тебя в крови, - пожал плечами Сальников. - Оставайся при своем мнении! Что касается меня - люблю даже твои слабости, Миша, благо их не так много.
Однако его добрая душа не терпела несправедливости; помолчав, он не выдержал:
- И все же ты поступаешь слишком жестоко по отношению к Даше и к своему сыну. Почему, спрашивается, она должна отвечать за недостатки своих родителей? А Петя? Будет ли он когда-нибудь счастлив, если любит ее по-настоящему?
Вернувшись домой после занятий в институте, Петр здорово удивился: надо же, его встречают в прихожей и отец и мать... Светлана Ивановна иногда в это время бывала дома, но Михаил Юрьевич днем не заезжал даже пообедать.
- Удивлен, что мы оба тебя поджидаем? - без обиняков спросил отец, отвечая на вопросительный взгляд Петра. - Я нарочно приехал, чтобы вместе с тобой и мамой обсудить серьезную проблему.
- Ты обедал сегодня, сын? - заботливо добавила Светлана Ивановна. Если нет, сначала покормлю.
- Я не голоден, спасибо, поел в институте... Какая проблема, что понадобился семейный совет? Интересно...
- Пойдем в гостиную! - позвал Михаил Юрьевич. Сейчас все узнаешь!
Здесь стоял гарнитур красного дерева, удобная мягкая мебель. Хозяин уселся в глубокое кресло, Светлана Ивановна и Петр - рядышком на диване.
- Ну что ж, Петя! Очень жаль, что о твоем решении жениться мы узнаем не от тебя, - с упреком взглянув на сына, начал он после небольшой паузы. - Но не это главное! Важно, чтобы ты не сделал непоправимой ошибки!
- Обидно, конечно, что для тебя советы товарища ценнее, чем самых близких людей, - со слезами на глазах не выдержала его мать. - Неужели ты думаешь, что кому-то дороже нас?
- Да что вы, в самом деле... переполошились? - спокойно отвечал им Петр. - Ничего ведь еще не решено. Ну подумаешь, поделился с Киром, а он, трепло, успел всем раззвонить!
- Нет уж! Ты не прав! - горячась, заявила сыну Светлана Ивановна. Если и вправду вы с Дашей такое задумали - первыми должны были узнать мы с отцом!
- Ладно, будет вам препираться! - вмешался Михаил Юрьевич. - Может, ты все-таки объяснишь нам, Петя, чем вызвана такая спешка? Почему, - он жестко взглянул на сына, требуя честного и прямого ответа, - нельзя подождать до окончания института?
Выпрямился в кресле и, нахмурив брови, сурово продолжал:
- Ты ведь не избалованный маменькин сынок, считающий нормальным жить за счет родителей, и не альфонс. Тогда объясни нам: как думаешь содержать семью, если сейчас женишься?
- Ты, Мишенька, уж слишком много задал вопросов, - остановила мужа Светлана Ивановна. - Пусть сын сначала ответит на первый - самый главный!
"Ну и безответственный болтун Слепнев! Здорово меня подвел, - огорчился Петр, видя как взволнованы отец и мать. - Не дал мне постепенно их подготовить!"
- Успокойтесь, отвечу на все! - Надо брать инициативу в свои руки. - И, пожалуйста, не обижайтесь! Собирался уже, просто не успел с вами поговорить. Меня Кир опередил. Жалею, что с ним поделился.
Как бы покороче, потолковее донести до них то, что у него на душе?
- Вот что, родители... Мне трудно... передать словами то, что происходит со мной и с Дашей. Мы слишком сильно любим друг друга, чтобы так долго ждать. Поэтому, - он потупил глаза, - нужно узаконить наши отношения. - Иначе неловко... перед всеми, да и сами, наверное, перестанем уважать друг друга. - Смутился, снова сделал паузу. - Мы ни у кого не собираемся сидеть на шее. Пока не сможем зарабатывать, будем жить раздельно. Но встречаться должны на законном основании. Этого требуют и родители Даши.