Страница 125 из 127
Петр неохотно выбрался из шурфа - азарт его еще не оставил, еще бы поработал.
- А чем плоха эта жила? - Он с удовольствием взвешивал в руке мешочек с добытым золотом. - Разве этого мало? Какая разница - крупные или мелкие?
- Вот когда увидишь своими глазами то золотишко, то поймешь, - устало, но твердо ответил Фомич. - А мы до него обязательно доберемся! Не для того я сюда столько лет стремился!
Ожидая, когда Петр соберет рабочий инструмент, наметил план дальнейших действий:
- Завтра с утра пойдем на охоту, настреляем дичи, не то жрать будет нечего! - И выразительно зыркнул на напарника. - Какая уж тут работа! Сделал паузу, упрямо выдвинул подбородок. - А как поснедаем - снова поищем нашу жилку. Чую - она где-то рядом! - И добавил неуверенно: - Есть у меня, Петя, одна догадка... Однако дело это, как хохлы говорят, трэба разжуваты. По-нашему значит - хорошенько обмозговать.
Вернулись в укрытие, развели костер; Фомич стал разогревать оставшуюся от обеда гречневую кашу, заправив ее тушеной говядиной из последней банки.
- Может, тебе лучше завтра одному поохотиться? - предложил Петр, когда принялись за еду. - А я бы занялся работой. Все равно охотник из меня никакой!
- Ну, это мы еще посмотрим. Сам говоришь, что меткий стрелок, - не согласился Фомич. - Я ведь, Петя, могу и промазать, - хмуро признался он в том, что скрывал от напарника. - Глаз у меня верный, а вот рука, боюсь, подведет. Чего-то внутрях схватывает. Никак не проходит, как тогда зашибся.
- Но я вообще-то никогда не держал в руках охотничьего ружья, усомнился Петр в своих способностях. - Стрелял только из мелкокалиберки и боевого оружия.
- Это неважно, ты быстро освоишься. Другого выхода нет.. Пропадем ведь, если приболею.
На том разговор закончился, и оба улеглись спать. Старик сразу захрапел; Петру, взбудораженному мыслями о богатой добыче золота, о предстоящей первой для него охоте и, конечно, о тех, кто остался в далекой Москве, никак не удавалось уснуть. Сначала перед глазами у него стояли золотые самородки, намытые им сегодня и в предыдущие дни. Он вновь любовался ими, гордясь, что сумел собственноручно добыть это богатство. Потом воображение стало рисовать ему эпизоды будущей охоты, и он заранее представлял, как мгновенно вскидывает ружье и стреляет - вот падает на землю сраженная дичь..
В конце концов, хоть и был он перегружен впечатлениями, перед его мысленным взором возникла Даша - и все отошло, растворилось... Видел он не ее саму, а ее заплаканные глаза, и смотрели они на него с горьким укором. Какой у нее несчастный вид до боли в сердце хочется ее защитить, утешить... Но тут он снова, как наяву, увидел позорную сцену ее измены - нет, никогда он этого не забудет, не простит! "Что же ты наделала, Дашенька? Мы ведь были так счастливы! - в отчаянии прошептал он, сознавая, что, несмотря на все, не в силах ее разлюбить. - Неужели подлецу Кириллу удалось соблазнить тебя богатством?! Ты ведь еще пожалеешь об этом!"
Так промучился он еще полчаса, а потом, сраженный физической и моральной усталостью, провалился в тяжелый сон.
В это самое время в Москве в популярном кабаре "Метелица" был самый разгар веселья На маленькой эстраде, заводя мужскую половину общества, резвились, подбрасывая стройные ножки и вертя соблазнительными голыми попками, танцовщицы кордебалета, в воздухе густым облаком висел табачный дым.
Неподалеку от эстрады, в уютной маленькой кабинке, веселый оживленный Кирилл усиленно ухаживал за молчаливо и равнодушно внимавшей ему Дашей. Столик был уставлен изысканной выпивкой и закуской, - о такой Петру в его теперешнем положении, не приходилось и мечтать.
Короткое эстрадное шоу кончилось, грянул джаз, и публика, разгоряченная выпитым и созерцанием обнаженных девиц, с усердием принялась танцевать. Кирилл пригласил Дашу, и она, не выказывая особой охоты, поднялась из-за столика. С трудом вписались в толпу прильнувших друг к другу пар, обнимая партнершу, Кирилл позволил рукам опуститься ниже дозволенного.
- Брось, Кир! Не тревожь ни меня, ни себя понапрасну! - шепнула ему Даша, поднимая его руку до уровня своей талии. - Пойдем лучше присядем, и ты мне наконец расскажешь, что обещал, когда пригласил провести здесь вечер.
- Ладно, все будет как ты скажешь, Дашенька, - неохотно согласился Кирилл, прекратив откровенные попытки грубого ухаживания. "Надо же! Все еще не может забыть Петьку! Но ничего, будет и на нашей улице праздник! Смог же я их рассорить! Сумею и добиться, что она будет моей!"
- Ты ведь знаешь, Даша, я не о себе думаю, хоть и не скрываю, что хочу быть вместе с тобой. - Усадив за столик, он посмотрел на нее горящим взглядом. И сегодня я здесь потому, что мне удалось сделать для тебя большое дело.
- Так скажи наконец, не мучай! - нетерпеливо воскликнула Даша, заинтригованная его обещанием, - намекнул еще накануне, пригласив на рандеву в ресторане. - Это касается моей работы?
- А ты ведь почти догадалась. Умная девочка! - одобрительно усмехнулся Кирилл. - И все же деловое предложение не касается твоей работы, хотя очень ей способствует.
На этот раз у Даши хватило выдержки она молча ждала объяснений. Однако Кирилл для пущего эффекта не спешил; налил ей и себе по полному бокалу шампанского и вместо ответа провозгласил тост:
- Выпьем за будущую Мисс Россию! - И высоко поднял свой бокал, выразительно глядя ей прямо в глаза. - За твою победу, Дашенька, на конкурсе красоты!
- Ну вот, теперь мне все ясно! - Даша разочарованно опустила не выпитым свой бокал. Ты хочешь, чтобы я приняла в нем участие? Но ведь это, Кир, пустое дело!
- Почему ты так считаешь? - с деланным удивлением спросил он, хотя отлично понял, что она имела в виду.
Будто сам не знаешь. Там решают деньги спонсоров, кому быть первой. Или то... на что я никогда не пойду!
"Будто я на это соглашусь, глупенькая! - мысленно усмехнулся Кирилл Стал бы я тебе предлагать, если бы не знал, что все заметано!"
- Может, ты в чем-то и права, но, к твоему сведению, основной спонсор этого конкурса - мой папаша! - заявил он самодовольно. - Ни одна б... прости за выражение, не проскочит! На этот раз все будет по-честному!