Страница 124 из 127
- Нет, это не дело! Нам, Петя, отдохнуть надобно! - резонно решил он, не скрывая досады. - Отложим до завтра. И пора уже перенести сюда все вещи. Обустроим новую базу в нашем, укрытии под скалой.
Уставший за день от тяжелой работы Петр с радостью согласился. Оставив рабочий инструмент в гроте, где отдыхали, двинулись в нелегкий обратный путь.
Подходя к месту своей стоянки, двигались уже буквально из последних сил; смеркалось. Не хотелось даже есть, мечтали лишь об одном - поскорее забраться в спальные мешки и спать, спать...
Настроение, правда, неплохое - окрылил первый успех и надежда, что завтра он увеличится. Между тем беда поджидала их совсем близко...
Вот и их стоянка... но что это, Боже правый, здесь творится!.. Форменный разгром: укрытие разорено, все вещи разбросаны; аккуратно упакованные ящики разорваны в клочья, содержимое их в беспорядке раскидано по всей округе; особенно досталось ящикам с продовольствием - в них мало что уцелело.
- Похоже, хозяин тайги к нам наведался, - удрученно констатировал Фомич, когда немного пришел в себя. - Или другой крупный зверь, но, скорее, все же - Топтыгин! Волки такого не натворят...
Делать нечего, принялись собирать что осталось. Катастрофа оказалась ужасной. Снаряжение почти не пострадало, его удалось полностью собрать; но из продовольствия остались лишь бутылки с подсолнечным маслом и почему-то не тронутая коробка с гречневой крупой. Спасли еще немного муки и соли просыпалось из разорванных мешков...
Полностью исчезли свиной окорок, копченая колбаса, шпик, мед, сахар, плитки шоколада, даже жестяные банки со сгущенным молоком и консервами.
Поглощенные поисками, не обратили внимания на раздавшийся неподалеку треск веток... И вдруг раздался рев приближающегося зверя, почуявшего опасность. Петр от неожиданности остолбенел, но старый таежник не растерялся.
- Быстрее на дерево! - крикнул он напарнику, стремглав бросившись за своим охотничьим ружьем, оставленным около коробок.
Это вывело Петра из оцепенения мгновенно он вскарабкался на ближайшую елку, стараясь взобраться как можно выше. В это мгновение на поляну ввалился огромный медведь - такого устрашающего вида, что у Петра все тело сразу покрылось потом, хоть и был он не трусливого десятка. Можно только гадать, что заставило хозяина тайги вернуться на место преступления.
Увидев, а скорее, почуяв человека, медведь подошел к дереву и ревя во все горло. Появился Фомич, держа на изготовку ружье.
Мгновенно оценив обстановку, поднял его вверх и выпалил в небо из обоих стволов. Оглушенный, растерявшийся зверь завертел головой по сторонам, определяя - откуда угрожает опасность. На мгновение, злобно рыча, уставился в сторону кустов, где прятался Фомич, но струхнул и пустился наутек.
Потрясенный переделкой, в которую попал, Петр сидел на дереве, не решаясь спуститься. Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось, не окликни его Фомич. Он вышел из кустов и посмеиваясь произнес:
- Ну что ты, Петя? Не помер со страху-то? Давай спускайся! Будь спокоен, Топтыгин не вернется! Раз уж испугался - обратно не сунется. Он зверь осторожный.
Все еще не в себе, Петр спустился с дерева на землю медленнее, чем на него забрался. Стараясь не показывать, как сильно напуган, спросил:
- А почему ты, Фомич, стрелял в воздух? Что, медвежья шкура не нужна? попытался он пошутить. - Надо было его наказать.
- Сразу видно, ты, парень, тайги не знаешь, - не принимая шутки, серьезно объяснил Фомич. - Раненый медведь опаснее невредимого! А если б я его разом не уложил? Мне еще жизнь дорога! И тебе, думаю, тоже.
Больше они об этом не говорили и занялись тем, что стали упаковывать снаряжение и оставшиеся продукты, чтобы наутро перенести на новое место.
- Не густо у нас с продовольствием. Долго на таких харчах не протянешь, - угрюмо заключил Фомич, когда с этим покончили. - Что ж, придется нам с тобой, Петя, пораньше поворачивать оглобли!
Поразмыслил и бодро добавил:
- Дней десять еще здесь побудем; намоем золотишка, все как следует разузнаем - и в обратный путь! Клавка нас небось уже поминает недобрым словом.
- А с голоду мы не загнемся, Фомич? - усомнился Петр. - Того, что осталось, нам хватит максимум на три дня!
- Ну а эта штука, по-твоему, на что? - с усмешкой взглянул на него старый таежник, указывая на ружье. - Без еды не будем! А ты разве никогда не стрелял?
- Стрелял, и неплохо. В том числе по движущейся цели, - с гордостью ответил Петр. - Но охотиться не приходилось. Это не мое!
- Вот даже как? неодобрительно отозвался Фомич. - Ничего, парень, шибко жрать захочешь - будешь охотиться!
Вопросительно посмотрел на Петра, устало спросил:
- Ну как, чайку согреем или сразу спать? Тяжелый выдался денек...
- Все равно уснуть не сможем, - покачал головой Петр. - Ты не беспокойся, Фомич, я сам все сделаю! - И принялся разжигать огонь.
Все утро и половину следующего дня переносили вещи, обустраивались на новом месте - в глубокой выемке под скалой, образовавшей естественное укрытие наподобие грота. В глубине его Фомич разместил имущество и хозяйственную утварь. Там же, набросав лапника и мха, оборудовал себе лежанку. Такую же мягкую подстилку сделал под свой спальный мешок и Петр, но поближе к выходу, поскольку не переносил духоты.
На следующий день снова предстояла тяжелая, однообразная работа: сначала очищали намеченный для разработки участок от камней, потом они копали шурф и занимались промывкой грунта.
Опытный старатель, Фомич, не ошибся, определяя расположение золотоносной жилы: и в первом шурфе, и во втором, который выдолбили в каменистой почве, время от времени попадались небольшие самородки. К исходу дня вдвоем добыли почти полкилограмма золота. Набрался целый мешочек симпатичных желтеньких зернышек, и Петр решил, что работа идет успешно; но оказалось, что Фомич недоволен.
- Это не та жила, что мы нашли с дядей Лукой, - проворчал он, устало вытирая со лба пот. - Понять не могу, куда она подевалась! - Отложил в сторону кирку и пояснил: - Там самородки крупные были, не сравнить с этой мелочью! - И скомандовал, вылезая наверх: - Все, шабашим! На сегодня хватит.