Страница 126 из 127
По тому, как задумалась Даша, честолюбиво вздернув хорошенький носик, Кирилл понял - сумел-таки победить ее неверие в неуспехе, сомнения и привел дополнительные аргументы:
- Отец знает, что я хочу на тебе жениться, и дал мне свое согласие. Он не допустит, чтобы кого-то протащили по блату! - Вновь поднял и вручил ей бокал с шампанским. - От тебя, Дашенька, требуется только одно - доказать, что ты лучше других!
Огоньки вспыхнули в голубых Дашиных глазах. Нет, решил, Кирилл, не откажется она от редкого шанса, что в его лице посылает ей судьба. Уверенный, что ею движет стремление к богатству и славе, он в корне ошибался.
"Я приму участие в конкурсе и сделаю все, чтобы добиться победы! поверив Кириллу, что у нее есть шансы, думала в это время Даша, мечтая лишь об одном - отомстить Петру за пренебрежение. - Пусть узнает... пусть пожалеет, что меня потерял!"
Всю ночь Петру снились какие-то кошмары, но под утро подсознанием завладели охотничьи сюжеты. То они с Фомичом преследовали оленя, то встретили кабанов и свирепый секач загнал его на дерево. Кабан бодал ствол с такой силой, что у Петра сотрясалось все тело... Он проснулся, - Фомич трясет его, сердито приговаривая:
- Ишь, разоспался! Пора вставать! Самое время для охоты!
Придя в себя, Петр безропотно поднялся и пошел к ручью умыться. Фомич успел подогреть чайник; скудно позавтракали, поджарив лепешки на постном масле и запив кипятком вприкуску с карамелью - пакетик случайно нашелся в ветровке.
Вооруженные, Фомич - двустволкой, а Петр - мелкокалиберным пистолетом (перед отъездом сумел его снабдить отец), охотники углубились в лесную чащу, двигаясь неторопливо и зорко оглядываясь по сторонам в поисках дичи.
- Эх, собачку бы нам! - посетовал Фомич, держа ружье на изготовку. Вот бы кого-нибудь и вспугнула... Да и принести бы добычу смогла...
Однако Петра больше занимало другое. Очарованный красотой таежного утра, он вдыхал полной грудью неповторимый аромат, дивился, как причудливо расцвечены лучами восходящего солнца верхушки деревьев и крутые склоны виднеющихся в просветах гор.
Вскоре и без собаки дела у них пошли успешно. Двигаясь через заросшую кустарником поляну, Петр вспугнул птицу - с шумом вылетела прямо у него из-под ног. От неожиданности он оторопел, но Фомич, мгновенно вскинув ружье, ее подстрелил, птица упала, застряв в пушистых ветках лиственницы. Петру пришлось мобилизовать всю свою силу и ловкость, прежде чем добыча заняла место па поясе удачливого охотника.
Та же участь постигла неосторожного зайчишку, выскочившего из кустов, хоть он и пытался спастись, рассчитывая на быстроту своих ног. Посланная Фомичом пуля оказалась быстрее, и он повис на поясе рядом с тетеркой. Пришла и к Петру удача: на этот раз птица вылетела из-под ног старика, и новичок, не растерявшись, вторым выстрелом в нее попал. Кружась, она упала к его ногам и, приподняв с земли, Петр залюбовался до чего красива!
- Глухарь. Молодец, Петя! одобрил Фомич. - Хорошая дичина! Теперь с голоду не помрем.
Петру охотничье счастье больше не улыбнулось, но все же охота оказалась удачной: Фомич добыл еще пару куропаток и решил, что этого достаточно. Вернувшись к себе, состряпали отличное заячье рагу с гречкой и впервые за последние дни поели досыта. Немного передохнули, захватили инструменты и пошли работать.
На этот раз Фомич, выкопав с помощью Петра еще один шурф на левом берегу ручья, решил перейти на правый. За полтора часа работы намыли немало золота, но в массе еще мельче предыдущего.
- Двигаемся в верном направлении, но золотишко беднеет. О чем это говорит? - Фомич вопросительно вскинул на напарника глаза и сам ответил: Истощается жилка! Значица, само богатство лежит в другой стороне, а это охвостье.
Вылез из шурфа, перешел на правый берег ручья и долго вышагивал туда-сюда, определяя по одному ему ведомым признакам направление работ. Наконец позвал Петра, и они стали копать новый шурф в намеченном месте. Результат превзошел все ожидания: первые же пробы грунта подарили парочку самородков толщиной в детский палец, не говоря о целой дюжине помельче.
- Вот видишь, я оказался прав, - Фомич, казалось, очень доволен находкой. - Думаю, дальше золотишко будет еще богаче!
Полюбовался на добытые самородки, недоуменно почесал затылок.
- Не пойму только одного... - И растерянно посмотрел на Петра. - Помню хорошо, копали мы с Лукой шурфы влево от берега. Не помутилось же у меня в голове...
- Стоит ли из-за этого переживать, Фомич? - беспечно отозвался Петр, радуясь удаче. - Тебе по возрасту положен склероз, - пошутил он. - Вполне нормальное явление.
- Будет балагурить! - с досадой произнес старый золотоискатель. - Был бы настоящим старателем - знал бы: такие вещи мы никогда не путаем!
Задумчиво склонил голову, размышляя над этой загадкой, но, видно, так ничего и не надумал.
- Ладно, Петя, поработаем завтра здесь. Неплохое идет золотишко. Помолчал и упрямо добавил: - И все же нашу жилку я беспременно найду! Никуда от меня не денется!
На следующий день поработать не пришлось: еще с вечера погода резко переменилась, а ночью разразилась настоящая буря, не дававшая им спать. Под утро старик почувствовал сильную боль в области сердца и настолько ослаб, что не смог подняться.
- Что-то неможется мне, Петя, - признался он, поняв, что не в состоянии работать. - Придется денек отлежаться. Да и погода, сам видишь, поганая дождь льет как из ведра!
- А на что плащ-палатка? Не сахарный, не растаю! - Петр видел по расстроенному лицу Фомича, как ему жалко терять день. - Полежи тут, оклемайся, а я поработаю. Обсушусь потом у костра.
До смерти не хотелось вылезать из укрытия под проливной дождь, и тем более в такую непогодь работать, но при виде того, как разгладились морщины на лице старого золотоискателя, он укрепился в своем решении. "Ничего страшного не случится! - мысленно успокаивал он себя. - Поработаю часа два, чтобы не переживал. Что-нибудь еще найду!" - В нем снова проснулся старательский азарт.
Однако оказалось - у Фомича другой план.
- Ты, Петя, в шурф не лезь! Там полно воды набралось, работать - плохо. Полезней хоть немного откопать следующий - колышком помечен.