Страница 111 из 127
За это время Петру удалось связаться с Терентием Фомичом (тот телеграммой подтвердил свое согласие) и сдать досрочно все экзамены. В деканате поначалу заартачились; обратилась с просьбой известная примадонна музыкально-драматического театра Светлана Юсупова, и для ее сына сделали исключение.
Наконец долгожданный семейный совет состоялся, причем в расширенном составе. Вернулся домой и Михаил Юрьевич, и родители Светланы Ивановны прибыли в город по хозяйственным делам, решили заодно проведать своих, заехали по дороге и попали как раз вовремя.
Обрадованная Светлана Ивановна тут же занялась обедом, мать активно ей помогала, и вскоре вся семья собралась вместе за столом. Успешно решив рабочие задачи, хозяин дома, веселый, рассказывал, что ему удалось сделать в командировке.
Когда покончили с первым и на столе появилось коронное блюдо дома дымящееся жаркое, - Светлана Ивановна, разложив его по тарелкам, решила: что пора сказать о главном.
- Как хорошо, что мы сегодня собрались вместе! Нам нужно посоветоваться по очень важному делу, сообщила она, строго посмотрев на мужа и родителей дивными ярко-синими глазами. Мы тебя, Мишенька, заждались - время не ждет.
- А что за проблема? - беззаботно откликнулся Михаил Юрьевич. Наверно, в связи с Петиной женитьбой?
- В том-то и дело, что женитьбы не будет, - спокойно объявила Светлана Ивановна. - Произошла скверная история, и Петя разочаровался в Даше.
Ее сообщение произвело эффект разорвавшейся бомбы. Отец, мать и муж молча уставились на Петра, не в силах вымолвить ни слова. Первым овладел собой Степан Алексеевич; участливо обратился к внуку!
- Что же все-таки стряслось, Петенька? Чем могла тебя разочаровать Даша? Наверняка это недоразумение! - с сомнением покачал он красивой головой. Между прочим, я профессионально разбираюсь в людях.
Петр промолчал, только сильнее покраснел и опустил глаза. За него отцу ответила Светлана Ивановна.
- Ошибся ты в ней, папа! Вот Миша, хотя и не педагог, оказался прав, предостерегая от нее Петю - И бросила благодарный взгляд на мужа. - Думаю, его проницательность не только от заботы о сыне, но и от профессии.
- Погоди, Света! - остановил ее ошеломленный Михаил Юрьевич, растерянно глядя на сына. - В чем это я оказался прав? Что, действительно Даша наркоманка?
- Хуже, Мишенька! - коротко ответила жена, не решаясь говорить правду.
- А что может быть хуже? - недоуменно пожал плечами Михаил Юрьевич.
- Ладно, придется сказать! - тяжело вздохнула Светлана Ивановна и собралась с духом. - На дне рождения у Кирилла Даша изменила с ним Пете. Это видели всё.
Возникла напряженная пауза, все подавленно молчали. Первым не выдержал профессор.
- Невероятно! Если б не факт - никогда бы не поверил! - удрученно произнес он. И все же... по-моему, что-то здесь не так! Чутье подсказывает... - Степан Алексеевич задумчиво смотрел на внука. - А что... Даша сама? Удосужилась объяснить, что произошло?
- Никакого объяснения не было и не будет, - с мученическим видом выдавил Петр. - Когда мы их застали... в постели, она спала. Ушел я тут же.
- Так что же, не проснулась, даже когда разразился скандал? - удивился профессор. - И Кирилл тоже? Очень странно...
- Почему? - не согласился Петр. - Кирилл - тот сразу очухался, а она... слишком пьяна была. Я решил, папа, на время уехать. Не дышать с ними одним воздухом. Иначе... могу натворить здесь дел!
Снова воцарилось тягостное молчание, которое на этот раз нарушил Михаил Юрьевич:
- Ну что же, я тебя понимаю, это в данной ситуации самое лучшее! А куда поедешь, уже решил?
Петр ответил не сразу. Наверно, не стоит говорить, что едет к ее родственнику, чтобы не было лишних вопросов. Все равно между ними никаких отношений...
- Несколько месяцев назад я познакомился с одним сибирским старателем, - просто объяснил он. - Ему нужен молодой, крепкий напарник. Я подхожу, и он пригласил меня погостить этим летом.
Сразу повеселев, Петр обвел всех просительным взглядом.
- Мне и без этого хотелось поехать - походить по тайге со старым золотоискателем, набраться опыта. И как знать, - в карих его глазах сверкнул азартный огонек, - может, что-нибудь там и найти...
Тяжело вздохнул, и глаза у него вдруг погасли.
- Ну а сейчас, мне кажется... для меня это спасение.
Больше всех - кроме Даши - в семье Волошиных переживал ее трагедию отец; он обожал свою красавицу дочь. Хоть родители уже и знали о неприглядной истории на дне рождения Кирилла, расторгшей помолвку, Василий Савельевич не высказал ей ни слова упрека, горе держал в себе.
Как ни убеждала его Анна Федоровна - может быть, это к лучшему, избавятся от будущих конфликтов с высокомерными сватами и приобретут богатых и влиятельных родственников в лице родителей Кирилла, - не мог он равнодушно смотреть на страдания дочери.
- Брось мучиться, Дашенька, не все еще потеряно, - пытался он утешить ее. - Давай я объяснюсь с Петей! Сама же говоришь - была без сознания, ничего не помнишь. Может, Кирилл воспользовался твоим состоянием и надругался? Пусть ответит за это!
- Папочка! Ну как же я могу его обвинять, когда ничегошеньки не помню? - уныло повесив голову, возражала дочь. - Нет мне никакого оправдания! Просто нужно было держаться от него подальше, предупреждал меня Петя... Ну почему я его не послушала?! - разрыдалась она. - Сама, своими руками разрушила свое счастье!..
- Нет, я все же ему объясню! Это произошло не по твоей воле, настаивал на своем Василий Савельевич. - Если Петя тебя любит, непременно поймет и простит!
Наверно, и поговорил бы, но неожиданно получил письмо - написал его Петр накануне отъезда. В письме говорилось:
"Уважаемые Василий Савельевич и Анна Федоровна! Умоляю вас о прощении и прошу меня понять! Такой любви, как к Даше, у меня уже никогда и ни к кому не будет! Но и жениться на ней, как хотел, не могу. Почему - это она сама вам объяснит.
В Даше я впервые нашел девушку, о которой давно мечтал, но никак не мог встретить. Видно, никогда больше и не встречу. Но простить того, что случилось, тоже не смогу никогда. И дело совсем не в ревности и не в оскорбленном самолюбии.