Страница 112 из 127
Верю и знаю, что Даша меня любит, - сердце не обманешь! Но этого мало, чтобы соединиться на всю жизнь! Нужно не только любить друг друга, но быть стойким и верным в любых, самых трудных обстоятельствах!
А Даша проявила легкомыслие, безответственность и слабость! Опозорила нас обоих! И где гарантия, что это не повторится впредь? Нет у меня больше к ней ни доверия, ни уважения, а без этого семейная жизнь невозможна.
Подлеца Кирилла виню меньше, хотя руки чешутся свернуть ему шею! Не думаю, что сделав нам гадость, он будет счастлив с Дашей. Слишком мелок и ничтожен он для нее!
Не скрою, мне сейчас очень тяжело! Не могу даже заставить себя остаться жить в одном городе с ними и потому уезжаю подальше от Москвы. Вернусь ли назад, не знаю. Во всяком случае, не скоро и только когда все забуду и успокоюсь.
Вас я ни в чем не виню и желаю Вам всего хорошего!
Петр Юсупов".
Перечитав письмо несколько раз, Василий Савельевич пришел к убеждению, что не может оспорить в нем ни единого слова. Не нашла ничего, что вызвало бы возражения, и Анна Федоровна. Решив вверить эту проблему самой судьбе, Волошин вручил письмо дочери со словами:
- Хорошего парня потеряла! Да как знать навсегда ли? Все в руках Божьих!
После случившегося, не смея не только говорить, но просто посмотреть в глаза Петру, Даша и не помышляла с ним объясниться.
Бессонными ночами, вновь и вновь переживая утрату своего счастья, не находила оправдания тому, что с ней случилось. Проще всего было попытаться выяснить это у Кирилла, но она не желала ни видеть его, ни говорить с ним.
Больше всего ее поражало, что она не могла вспомнить ни единой интимной подробности роковой встречи наедине с Кириллом, в результате которой они оказались у него в постели. "Что со мной произошло? Сознание потеряла? Или это происходило во сне?" - терялась она в догадках, с отчаянием пытаясь восстановить хоть что-нибудь в памяти.
Последнее, что могла припомнить, - разморило от выпитого, хотелось спать; Кирилл с ней танцевал, усиленно ухаживал... То же подтвердили ей и друзья, выражая свое сожаление и не слишком искреннее сочувствие. Блондинка Кира, когда встретились на работе, неодобрительно заметила:
- Ну и удивила ты меня, подруга! Блюла верность своему ненаглядному, а тут изменила накануне свадьбы, да еще с его другом! Ты в своем уме?
Даша ничего не ответила, и она насмешливо продолжала:
- Я и сама, ты знаешь, делаю что захочется, однако без скандала. Ну пришла тебе блажь переспать с Кириллом. Но разве обязательно - прямо на глазах у жениха? - Смерила Дашу удивленным взглядом.
- Не такая же ты дура... Признайся: хотела отомстить? Значит, ты с Петей в разладе? Теперь понятно, почему вы с ним так опоздали Мы уж думали, что совсем не придете.
Даше не хотелось обсуждать с ней свое несчастье, но это шанс хоть немного разобраться в происшедшем; неохотно отозвалась:
- Все произошло по-другому, Кира. Я не соображала, что делаю; не помню ничего.
- Ну это было незаметно! - усмехнулась подруга. - Петр куда-то ушел, а ты танцевала с Кириллом, положив голову ему на плечо. Я уже тогда очень удивилась.
Даша хотела возразить, но передумала, тихо спросила:
- И что еще ты заметила?
- А что Кирилл, нежно обнимая, повел тебя к себе и ты ничуть не сопротивлялась. - Ехидно взглянула на нее. - Но никто не придал этому значения.
- Почему же? - не поняла Даша.
- Ну, мы все любим пофлиртовать. Я так поняла, что и тебе захотелось напоследок, перед свадьбой, - объяснила Кира и с осуждением добавила: - Но представить не могла, что у вас хватит наглости демонстративно улечься вместе в постель!
- Говорю тебе - я ничего не сознавала! - не выдержав, резко оборвала ее Даша. - Хватит, не твое дело! Мне и без тебя тошно - жить не хочется...
- Не мое дело? - обиделась подруга. - Скажи спасибо Эдику с Гарриком, что удержали Петю от крайности! Не знаю, что он тогда с вами сделал бы! Долго бы расхлебывали последствия.
Разговор на том закончился, но после него у Даши пропала последняя надежда, что Петя ее простит и когда-нибудь они помирятся.
Вот уже больше двух недель Кирилл жил вместе с родителями в Мамонтовке, стремясь загладить свою вину и заслужить у них прощение за скандал, свидетелями которого они стали у него на дне рождения. Несмотря на проступок сына и справедливый гнев, они не стали отменять назначенный на воскресенье в его честь светский прием; с того дня Кирилл так у них и остался.
Несмотря на хмурые взгляды и бесконечные нотации родителей, настроение у него было великолепное. Наконец-то ему удалось достичь желанной цели! Теперь-то уж точно не будет никакой свадьбы! Никогда Петр ей этого не простит! Все, Даша теперь ему принадлежит, никуда от него не денется!
Однако надо действовать дальше; первым делом Кирилл принялся обрабатывать мать. Зная ее сентиментальную натуру и влюбчивость, решил сыграть на нежных струнах материнской души. Выбрал момент, когда Любовь Семеновна, освободившись от хозяйственных дел, отдыхала на диване, листая женский журнал, подсел к ней, вкрадчиво произнес:
- Хочу, мамочка, поговорить с тобой по душам. Только ты своим чутким сердцем сможешь меня понять, отцу этого не дано.
Любовь Семеновна, приятно удивленная и польщенная, тут же отложила журнал, благодарно взглянула. Сын обычно общался с ней тоном хамоватым и насмешливым, а сейчас говорил мягко и задушевно.
- Ты знаешь, Кирюша, мама тебя любит и всегда готова выслушать и помочь. Только, к сожалению, редко ты об этом просишь.
- Не хочется тебя зря беспокоить... Но сейчас как раз такой момент, что без твоей поддержки мне не обойтись.
- Ну что ж, сынок, говори, в чем тебе требуется моя помощь. - Любовь Семеновна настроилась благодушно, заранее готовясь сделать все, о чем он попросит.
Кирилл выдержал паузу, чтобы сильнее ее заинтриговать, и с деланным простодушием заговорил:
- Вот вы с отцом меня запилили за тот скандал на моем дне рождения. Я молчал, чтобы дать вам успокоиться. Но если разобраться, - в чем моя вина? Он заглядывал ей в глаза. - Ты что же, мама, против любви?
- Что за вопрос? Но согласись, сынок, ведь то, чему мы стали свидетелями, - укоризненно покачала головой Любовь Семеновна, - было по меньшей мере некрасиво. И безумно! Ведь Петя готов был тебя убить!