Страница 7 из 34
Я опустила глаза и прикусила щеки изнутри. Мышцы спины сведены до звона, оловянный солдатик, которому главное не расслабиться. Собирайся скорее, ради бога, мое самообладание тает, как мороженое, забытое на столе. Раз, два, три, дальше все время сбиваюсь, но очень важно не сбиться и досчитать до конца, очень важно – если и этот якорь оборвется, меня унесет.
Связка ключей упала возле меня, на диван.
- На днях остальное заберу. – суховато, отстраненно, как будто о неважных делах, проговорил Вадим. Я старалась не смотреть на него, незачем, последние заграждения и так трещат, распадаясь – еще немного, и утянет на дно, утопит морем безумия, которое хлещет сейчас во мне. Последний уголочек счастливого «я» отчаянно надеялся, что сейчас из-за всех дверей и шкафов вывалятся неадекватные друзья Вадима, с громкими воплями и гоготом исходя восторгом, как здорово они меня разыграли, и Вадим ухмыльнется и ляпнет что-то донельзя глупое и смешное, и станет опять близким, а я буду реветь в голос и даже стукну кого-нибудь из них… Считать, считать…
Я все-таки поднимаю глаза.
И его взгляд говорит мне намного больше, чем мог бы сказать в обычных обстоятельствах. В конечном итоге все мы не знаем друг друга, но в эту короткую секунду – я его знаю. Ощущаю его настроение, как свое.
Он раздосадован и зол – и на себя, за то, что не закрылся на внутренний замок, я тогда и не вошла бы, и все как-нибудь удалось бы смягчить; на меня, за то, что пришла так не вовремя и все сорвала, а теперь лезу еще глубже; на нее – за все сразу. И в этой злости совсем нет понимания, что все закончилось вот прямо здесь и сейчас, и никакие объяснения и извинения уже не спасут. Для него это не конец, а просто неудобная ситуация, не ко времени, но решаемо.
Я плетусь вслед за ним, спотыкаясь взглядом о пустоту на комоде, на выпотрошенные ящики и распахнутое нутро шкафа. Закрываю дверь.
Вот и все. Вот и все.
Я возвращаюсь на диван, тычусь лицом в свою куртку и перестаю быть.