Страница 17 из 158
Поэтому я сказала на его очередное:
— И?
— Я знаю, тебе все равно, но, как я уже сказала, у меня две дочки. И было бы совсем нехорошо, если бы Тина Блэкстоун начала распускать слухи. — Я подтянулась к его лицу и коснулась губами его губ, затем мягко произнесла:
— Поэтому я должна удти.
Его рука вцепилась мне в волосы, а подушечки пальцев впились мне в бедро всего на секунду, затем он ослабил хватку.
Но эта секунда имела значение.
Она чертовски много значила.
Я соскользнула с него и проползла по кровати, внезапно ощущая свою наготу. Повернувшись к нему спиной, натянула трусики, через голову натянула ночную рубашку. Накинула кардиган на плечи и одновременно скользнула в кроксы.
— Соседка, — позвал Джо, и я повернулась к нему. Он лежал на боку, положив голову на согнутую в локте руку, понятное дело, совсем не стесняясь своей наготы.
И я не могла винить его за это.
Его тело было гораздо красивее без одежды, чем в одежде. Его совершенное тело, как его лицо, не было омрачено шрамами, а наоборот, делало его еще более привлекательным. Его длинное, поджарое, мускулистое тело совсем не портил длинный, неровный белый шрам, который пересекал по диагонали его накаченный пресс и бугрящуюся с правой стороны грудь и плечо.
— Иди сюда, — тихо прорычал он.
Ноги сами понесли меня к нему, я уперлась коленом в кровать и наклонилась, а Джо сделал все остальное. Рука, лежащая на кровати, ухватила меня за голову и притянула меня к нему, так близко, что мои губы оказались на его губах.
— Я хочу, чтобы сегодня ночью ты вернулась, — приказал он.
Он хотел, чтобы я вернулась.
Я улыбнулась ему в губы.
И когда я это сделала, его глаза стали напряженными, а голова отклонилась назад. Я потеряла из виду его глаза, потому что закрыла свои, а он поцеловал меня так сильно, с открытым ртом и так долго, что приподнялся с кровати, обнял меня другой рукой и притянул к себе. Я приземлилась на него сверху, он перевернул меня спиной на кровать, продолжая целовать.
Его поцелуи были настолько хороши, что я совсем забыла, что собиралась уходить, пока его губы не оторвались от моих, и его голова не исчезла в моей шеи.
— Разве у нас нет любопытных соседей? — пробубнил он мне в шею.
— Черт! — Вскрикнула я, перевернула его на спину и вырвалась из его рук.
Я почти уже выбралась с кровати, но остановилась, положила руку на матрас, вторую на его щеку с шрамами, наклонилась и быстро поцеловала его.
Потом вскочила на ноги и, не оглядываясь, выбежала из комнаты по коридору через гостиную, через раздвижную стеклянную дверь прямиком к своему дому.
Я чувствовала себя так чертовски здорово, что вместо того, чтобы бежать, готова была медленно парить над землей.
* * *
День прошел медленно и слишком сладко, как патока.
Я хотела поспать, но, вернувшись домой от Джо, несмотря на то, что практически не спала две ночи подряд, была невероятно возбуждена, поэтому скорее всего заснуть не смогла бы.
Я сменила постельное белье, отправив его в стиральную машину. Составила список покупок продуктов. Оплатила счета. Приняла душ и привела себя в порядок, как делала всегда, даже после смерти Тима.
Тиму нравилось, когда я укладывала волосы феном. Ему нравилось, когда я красилась, особенно, когда я наносила еле заметный макияж. Тиму нравилось, когда я старательно выбирала одежду. Он говорил, что я самая сексуальная жена полицейского в истории, и он говорил это так, что я понимала, что он точно верит в то, что говорит и гордится этим фактом. Ему нравилось, когда я приходила в участок, он буквально становился ненормальным, когда его сослуживцы, другие полицейские говорили ему, что я привлекательная (или, по крайней мере, находили меня привлекательной). А поскольку я была его, так он мне сказал, у него было что-то прекрасное в жизни, благодаря мне, это он мне тоже сообщил. Никогда, ни разу, даже, когда мне было тяжело заниматься Кейт и Кирой, он ни разу не заставил меня почувствовать себя не красивой.
И после его смерти, я просто заставляла себя следить за собой — продолжать одеваться в наряды и делать макияж. Я это делала скорее для него, но также и для себя. Это был мой способ не сдаваться, потому что я хотела только одного, вернее, ничего — сдаться, сложить руки и признать себя побежденной.
Но именно в это утро я применила для всего немного больше усилий, чем обычно.
Во-первых, когда проснулись мои дочери, я приготовила им блинчики. Они занялись уборкой комнат, а я отправилась в продуктовый магазин. Я хотела приготовить свиные отбивные в панировке с рисом и приправами — любимые блюда Тима и Киры. Хотя приготовление заняло бы целую вечность, но это блюдо было бы в удовольствие, потому что Кейт его тоже любила. Хотя моим любимым блюдом и Кейт было ризотто с морепродуктами. Два этих блюда начались, как рецепты из журнала, но после многих лет экспериментов я сделала их еще лучше, поэтому считала своими. Они были моей фишкой, тем, чем еще мог похвастаться Тим перед своими коллегами. И еще — нашим садом, который был самый красивый в квартале (даже я могла это признать), а Тим также предполагал, что моя стряпня двух этих блюд была настоящей бомбой, поэтому свободно хвастался ими обоими. Ему нравилось приглашать гостей, своих сослуживцев и не только, у нас все время бывали гости, постоянно, но он всегда говорил, что приглашает он гостей, исключительно, чтобы похвастаться мной.
К сожалению, морепродукты были слишком дорогими, поэтому пришлось довольствоваться свиными отбивными.
И когда я отправилась в продуктовый магазин, то пикап Джо стоял на подъездной дорожке. А когда я вернулась, его уже там не было. И у меня почему-то желудок сжался от страха, отчего я почувствовала себя полной идиоткой. Разбирая сумки и выкладывая продукты в холодильник, пылесося, складывая одежду, загружая и выгружая стиральную и сушильную машины, гладя, я все время подходила к кухонному окну и выглядывала на подъездную дорожку, надеясь, что он вернулся.
Я хотела, чтобы он вернулся домой, ради меня. Несмотря на то, что у меня был секс только с Тимом за всю мою жизнь, в этом отношении я не была глупой дурочкой. Прекрасно понимая, что такой мужчина, как Джо Кэллахан, не будет просто так ждать женщину до двух часов ночи, не будет бросать ее на кровать и заниматься с ней сексом четыре часа подряд, не будет особенным образом, чисто интуитивно, реагировать на то, когда она заявляет ему, что ей следует пойти домой, потому что он хочет, чтобы она вернулась к нему ночью. Он не будет всего этого делать, если он не захочет всего этого, если он не хочет ее.
И я успокаивала себя тем, что он хочет меня. Не просто для траха, поскольку я была его соседкой, а что-то было большее во всем этом, такой я сделала вывод.
Мои горечь и унижение куда-то пропали, и им на смену пришло что-то другое. Что-то, чего я совсем не ожидала, по крайней мере не от Джо, черт возьми, ни от кого-то другого, но это что-то мне нравилось.
У нас с Тимом за все время нашего супружества был отличный секс. Я была для него не первой, у него была девушка до меня, но я стала его последней. Мы научили друг друга всему, что знали. Мы были открыты, честны, предприимчивы, секс был регулярным и частым, не по часам, а спонтанным, веселым, возбуждающим. У нас двоих был здоровый аппетит на этот счет, особенно у Тима, и ему нравилось, что я подходила под его аппетит не только в сексе (хотя этим он не хвастался перед своими сослуживцами, по крайней мере, он мне не говорил об этом).
Но мы никогда не занимались сексом на капоте машины, пока он секунду назад копался в двигателе, а затем переключался на меня, словно от этого зависело его существование. Он никогда не трахал меня в течение четырех часов подряд, как будто так изголодался, как и я, будто хотел насытиться, боясь, что все закончится, и он больше никогда этого не получит.
Теперь я все понимала. Боже, неужели?