Страница 158 из 158
При этих словах Джо напрягся, тут же приняв вертикальное положение вместе со мной, полностью сфокусировавшись на двери. Достаточно было одного взгляда на него, и я поняла, что он не совсем одобрял веселье и утехи на пляже, флирт с подростком, вероятно, потому, что Кира была его маленькой помощницей, и хотя он уже понял, что она стала девушкой-подростком с великолепным лицом, фантастическими волосами и телом, созданным для бикини, но он не мог до такой степени спокойно отнестись к мальчику-мужчине по имени Тейлор, который жил по соседству, особенно если между ними разгорелась симпатия.
— Джо, — пробормотала я, услышав, как хлопнула входная дверь.
Вдруг Джо закричал:
— Кейт!
Я подскочила от его крика, но он отстранил меня в сторону, вскочил с кровати, одновременно схватив с пола джинсы.
— Джо, Кире пятнадцать, — напомнила я ему, пока он натягивал джинсы.
Джо проигнорировал мое замечание, прошествовав к двери, застегивая на ходу джинсы, повторяя:
— Кейт!
— Джо! — Крикнула я, но он вышел за дверь.
Именно тогда я поняла, что даже с новорожденным Кира не перестанет быть для него ребенком и в пятнадцать, в тридцать или в сто пять лет.
И вот тогда я упала на бок, прижала колени к животу и расхохоталась.
Я перестала смеяться и почувствовала запах волос Джо на подушке, его запах был вокруг меня повсюду, яркое солнце светило на нашу постель через множество окон. Затем я услышала не отчетливые слова Джо и не очень отчетливое хихиканье Кейт и Киры.
Я положила руку на живот, приподняла голову, взглянув на него.
— Рухнули, — прошептала я Джо и своему еще не рожденному ребенку.
Ребенок не ответил, но это было нормально. Я полагала, что в нашей семье она когда-нибудь научится выражать свое мнение.
* * *
Через пять минут Джо вернулся, сказав, что девочки ушли вместе с деньгами и банковской картой, с пин-кодом, который он им сообщил.
Прежде чем я успела возразить, он также сказал, что он поговорил с Тэйлером, и тот отчетливо понял, что если он будет трахаться в своем джипе или сделает что-нибудь типа того, чем очень разозлит Джо, то получит возмездие-альфа-самца-отца (это были не слова Джо, а мои).
Прежде чем я успела возразить, он снял джинсы и присоединился ко мне в постели.
Затем я обнаружила, что беременность была дополнительным бонусом к тому, что я была сверху, и мне это очень нравилось. Затем я обнаружила, что беременность была еще одним бонусом, вдохновившим Джо побить свой рекорд, предоставив мне столько оргазмов в стольких позах, сколько только он мог сделать.
А это уже о многом говорило.
Много позже, после того, как я немного подремала, а девочки вернулись из города. После того, как они наплавались на серфинге, пока Джо попеременно ходил на кухню, чтобы меня обнять и выходил на веранду, хмуро посматривая на Тейлора, а я возилась на кухне, выпекая рождественские печенья, которые было странно выпекать при таком ярком солнце и том, что я была в шортах (но я не возражала). После того, как мы все поели восхитительного палтуса, приготовленного на гриле Джо, сидя веранде с не сильным ветром. После того, как Кейт удалилась в свою комнату написать Дэйну и послушать свой MP3-плеер, а Кира отправилась на залитую лунным светом прогулку по пляжу со своим новым парнем на рождественские каникулы, я вышла на террасу в кардигане и джинсах и уставилась на темное море.
Джо подошел сзади, одной рукой обнял меня за грудь, другой — за живот, и я почувствовала, как его губы коснулись шеи.
— Малыш, — прошептала я.
— Да, — сказал он мне на ухо.
— Нам на самом деле повезло? — Спросила я, и его руки напряглись.
— Неа, — ответил он.
— Неа? — Удивленно переспросила я.
— Мы это заслужили, Вай.
— Ага, — прошептала я и снова прислонилась к своему мужчине.
Как всегда, Джо был прав.
* * *
Утром в ресторане было тихо, Тереза Бьянки была здесь одна.
Она брела по залу, проходя мимо стойки администратора, мимо бара, потом между столиками, мимо кабинок, не отрывая глаз от стен.
Несмотря на то, что она осматривала стены на случай, если вдруг придет другая мысль, она знала еще до того, как подошла к определенному месту, куда направлялась.
Она подошла к столику, за которым сидели Кэл, Вай и девочки впервые после стольких лет, вернувшись в семью.
Тереза скользнула внутрь кабинки и положила на стол молоток, гвоздь, а также рулетку, нивелир, карандаш и рамку с фотографией. Она осторожно сняла со стены фотографию тринадцатилетнего Винни-младшего и Кэла, и вытащила гвоздь. Она замерила стену, воспользовалась нивелиром, карандашом, вбила гвоздь, затем повесила фотографию в рамке.
Винни-младший и Кэл сидели за столиком, за которым они всегда сидели, когда Винни был жив, они сидели за ним с незапамятных времен.
И в кабинке, в которую Белла всегда приводила Кэла и Вай, когда они приезжали с девочками, если та была свободна.
Рядом со старой фотографией появилась новая. Восемь на десять. Черно-белая. Кэти и Кирри стояли в центре бара в белых фартуках с пятнами от томатного соуса, обе держали в руках большую пиццу, которую Бенни научил их готовить. Справа от них стоял Бенни и Винни-старший. Винни не сводил глаз с Киры и что-то говорил ей, у него был открыт рот, девочки смеялись над его словами. Бенни смотрел вправо, где стоял Кэл и Вай.
Вай положила голову на плечо Кэла, обнимая его за талию, она смеялась в камеру или, точнее, глядя на Терезу с камерой. Одной рукой Кэл обнимал ее за плечи, в другой держал Энджи, прижимая к груди свою маленькую дочурку. Но его глаза были устремлены на Бенни.
Бенни и Кэл улыбались друг другу по-мужски, загадочной улыбкой.
Тереза внимательно осмотрела фотографию, решив, что ее мальчики выглядят красивыми.
И все выглядели счастливыми.
Она забрала молоток, нивелир и рулетку и улыбаясь, пошла прочь.