Страница 137 из 158
* * *
Кэл был уже почти у дома, когда зазвонил его сотовый. Он посмотрел на дисплей и увидел надпись «неизвестный номер».
Он открыл телефон и поднес к уху.
— Привет.
— Через десять минут тебе позвонят в офис, — сказал мужской голос и отключился.
Чертов Сэл. Всегда понты.
Он развернулся и направился к себе в офис. Когда он отпер дверь, на столе Линди зазвонил телефон. Он поднял трубку и поднес к уху.
— Привет.
— Кэл, figlio, — прошептал Сэл ему на ухо, и Кэл услышал улыбку в его голосе. (figlio – итал. сынок.— Прим.пер.)
— Сэл, — поздоровался Кэл без улыбки.
— Я слышал, ты был в Чикаго. Виделся с Винни, Терезой. Не навестил меня?
— Это был не светский визит, — сказал Кэл, и Сэл замолчал.
Затем произнес:
— Да, грустные дела. Винни рассказал мне.
Кэл с нетерпением спросил.
— Послушай, у меня дома женщина, у нее дочери, и кто-то делает снимки и отправляет их в полицию. Я не хочу быть у себя в офисе. Я хочу находиться с ней дома. Ты поговорил с Винни?
— Мы поговорили, но я думаю, тебе нужно приехать в Чикаго. Мы сядем за стол и все обсудим, — сказал Сэл.
Вот. Сэл включил свой конек убеждения.
— Сэл, при всем моем уважении, — сказал ему Кэл. — Но у меня дома женщина, у которой есть дочери, и кто-то делает фото, посылает подарки и всаживает пули в лоб мужчинам, которые были важны в ее жизни. Человек, который заказывает это дерьмо, находится как раз в Чикаго. Я не хочу приезжать в Чикаго, не хочу находиться вдали от нее, и я не хочу, чтобы она была в Чикаго. Если ты поговорил с Винни, то нам не нужно садиться за стол для разговора.
— Я понимаю, почему ты так нетерпелив, но есть вещи, которые нужно обсудить, — возразил Сал.
— Если хочешь поговорить, тогда я разберусь с этим один, — ответил Кэл, и Сэл очень громко вздохнул.
— Мы говорим о жене полицейского, figlio, — заметил Сэл.
— Мы говорим о моей женщине, Сэл. Харт прислал фотографию — я следующий, — сказал ему Кэл.
— Как насчет того, может я пошлю сообщение Харту, объясню, что ты член семьи, чтобы он отвалил и шел своей дорогой, — предложила Сэл.
— А как насчет того, — вернул Кэл, — этот парень не член семьи. Этот парень — подлый ублюдок, который пробрался наверх, уничтожив все, что попадалось ему на пути. Он не член семьи. Его не уважают. У него нет ничего, он только забирает и забирает. Он отнял у тебя все. Он отнял у меня. Он отнял у моей семьи и твоей семьи, а также у моей женщины, которая, Сэл, вдова полицейского или нет, теперь она — моя женщина, а это означает, что она член семьи, и ты не можешь этого отрицать, а он все еще продолжает трахать ей мозги. Ты хочешь сказать, что после того, что он сделал, ты пошлешь этому ублюдку сообщение?
— Мне нужно подумать, Кэл.
— Ты должен попросить своего солдата вставить пулю в пистолет, — ответил Кэл.
— Мы говорим о войне, — заметил Сэл. — война требует подготовки.
— Мы говорим не о войне, и ты это знаешь. Если шишка в организации уходит, ты передвигаешься на его место и возвращаешь себе то, что у тебя отобрали семь лет назад, да и еще кое-что.
— Такое поглощение, как я уже говорил, требует организации.
— Ты готов принять этот вызов.
— Это очень серьезно, о чем ты меня просишь.
— Я отдал тебе гораздо больше.
Сэл снова замолчал, потом снова громко вздохнул.
— Вы — Бьянчи всегда были занозой в заднице.
— У меня болело плечо, Сэл. У тебя была проблема, Фрэнки позвонила мне, и я заступился за тебя. Я встал на пути Харта и принял за тебя пулю. Ты живой. Я прошу твоих гарантий, что я тоже буду живым, и Вай проживет остаток своей жизни легко, чтобы ей не трахал мозги какой-то психованный мудак.
Кэл прислушался к тишине, которая повисла на какое-то время.
Наконец Сэл сказал:
— Хорошо, figlio. Я сделаю это, и мы в расчете.
— Как скажешь.
— Fin, — настаивал Сэл. (Fin – итал. До конца.)
— Fin, — повторил Кэл.
— Если ты приедешь в Чикаго, мы поужинаем вместе, ведь мы ничто иное, как семья.
— Да, Сэл, мы с Винни давным-давно усвоили этот урок.
Еще один вздох.
— Винни-младший был хорошим парнем.
— Его тоже убил Харт.
— Я помню, — тихо сказала Сэл.
— И я никогда этого не забуду.
— Ты — Бьянчи. Ты предан до сумасшествия.
Кэл покачал головой и напомнил ему:
— В твоих жилах тоже течет кровь Бьянчи.
— К счастью, доминирует кровь Джильи. Бьянчи всегда думают своим сердцем. Джильи думают своими яйцами.
Кэл улыбнулся:
— Джильи думают своими членами, и, увидев Вай, ты подумаешь, что во мне течет кровь Джильи.
Кэл слушал, как Сэл смеется, а потом смех затих.
— Винни сказал, что она хорошая женщина, — тихо заметил Сэл.
Кэл не ответил. Сэл был семьей, а теперь и Вай стала семьей. Их пути пересекутся когда-нибудь, Сэл сам все поймет.
— Ты долго не предъявлял долг чести, — заметил Сэл. — Тянул, видно, ждал ее.
— Позаботься о моей женщине, Сэл, — мягко приказал Кэл.
— Fatto, figlio. Сделаю, — так же тихо ответил Сэл. — Но, когда все закончится, я хочу, чтобы она тоже поужинала с нами. Джина приготовит каннелони. Тебе ведь нравятся каннеллони Джины.
— Думаю, Вай, девочки и я будем часто бывать в Чикаго, Сэл. Мы поужинаем с вами.
— Я буду рад тебя видеть, Кэл, — сказал Сэл, он действительно так думал, этот сумасшедший ублюдок.
Кэл не ответил. Он любил Сэла так же сильно, как и не любил, но каннеллони Джины стоили того, чтобы всем поужинать вместе.
— Я свяжусь с тобой, когда все закончится, — продолжил Сэл.
— Я буду ждать, когда кто-нибудь из твоих парней позвонит мне и скажет, что я должен сделать, потом повесит трубку, я буду ждать от него звонка в ближайшее время, — заявил Кэл, и Сэл рассмеялась.
— Осторожность никогда не помешает, — заметил Сэл.
— Не помешает, — ответил Кэл без тени юмора.
— Хорошо, — прошептал Сэл, — так что береги себя.
— Ты тоже, — ответил Кэл.
— Ты хороший человек, figlio.
Кэл не знал, как ответить, поэтому просто сказал:
— Спасибо, Сэл, увидимся.
— Ciao.
На том конце наступила тишина, Кэл положил трубку на рычаг и покачал головой. Затем вышел из офиса, запер дверь и направился к своему грузовику, он хотел вернуться домой.
* * *
Я сидела на кровати в одной из футболок Джо и накладывала увлажняющий крем на лицо, когда Джо вышел из ванной, одетый только в джинсы.
Когда родственники разъехались, для меня стало большим облегчением. Не то чтобы мне не нравилось их присутствие, девочкам нравилось, просто я была рада, что их первое знакомство закончилось, и мы снова остались вдвоем.
Сегодня Джо был очень занят — он разговаривал с дядей Винни, отлучался на пару часов, а потом разговаривал с папой. Самое приятное было то, что после разговора с папой, мой отец немного успокоился. Но плохо было то, что Джо весь день казался напряженным, после разговора с Винни и потом, после возвращения домой и даже после того, когда отец стал вести себя с девочками более спокойно.
Я видела, как Джо стянул джинсы, бросил их на пол, откинул одеяло и проскользнул в постель. Я отложила баночку с увлажняющим кремом в сторону, когда он натянул одеяло до пояса, сев на него верхом. Его большие ладони легли мне на бедра. Я положила руки ему на плечи, наклонилась, наши лица оказались напротив друг друга.
— Как ты? — Спросила я, заглядывая ему в глаза.
— Нормально, — солгал он.
— Уверен?
— Ага, — снова соврал он.
— А почему перед нашим домом все время стояла патрульная машина, пока тебя не было? — Спросила я.
— Колт был в участке, ему необходимо было поговорить со мной, он хотел, чтобы ты была под наблюдением, — небрежно ответил Джо, и я не поняла лжет он или нет, но я поняла, что Джо хотел, чтобы я не особо обращала на это внимания. Проблема была в том, что я не могла не обращать внимание на патрульную машину, дежурившую перед нашим домом.