Страница 39 из 82
– Надо идти в тюрьму – разбираться с семейством господ управляющих. Да и госпожу Печку выпустить, а то так ведь и уедем без булочек. – Айт поднялся из-за стола, раздраженно поддернул ободранные штаны и поморщился.
– Видок у тебя, конечно, не для инспекции тюряги – разве что для отсидки, – усмехнулся Богдан. – Где там Ирка шляется?
– Уйти от босоркань-паучих раньше, чем все перемеряешь? Я не требую от своей девушки невозможного, – усмехнулся Айт.
– Эй-эй, она не твоя девушка – я, по крайней мере, согласия не давал! А мы с ней с детсада дружим, так что, считай, я ее единственный родственник мужского пола!
– В человеческом мире это еще имеет значение? – искренне удивился Айт и направился не к выходу, а к стоящему у стены сундуку. Дернул за замок… сундук медленно отъехал в сторону, открывая уходящую вниз винтовую лестницу. – Что? – Айт оглянулся на Богдана. – Или ты думал, я и вправду через все Торжище без штанов пойду? – и первым начал спускаться вниз по ступенькам.
– Солидно тут все устроено! – Богдан огляделся по сторонам – подземный ход оказался не какой-нибудь там узкой крысиной норой, а сооружением вполне комфортабельным. Идти, конечно, приходилось друг за другом, особой шириной проход не отличался, но даже шедший последним Бурка почти не цеплялся рогами за потолок. А главное, в отличие от подземных ходов в родном городе, никакой сырости, земли и корней, стены и потолок были словно залиты темной полупрозрачной массой, слегка скользящей под ногами.
– Огненный дохнул, – заметив, как Богдан дотронулся до стены, пояснил Айт. – Торжище – самое богатое место на весь Ирий, если, конечно, не считать Змеевых Пещер. А может, даже если и считать. Ну а где богатства, там и преступления всех мастей – от мелкого воровства до захвата власти. – Айт покосился назад, но увидел только рога управляющего, того заслонял идущий следом Богдан. – Так что здешняя тюрьма – самая солидная на весь Ирий: земляные вырастили ее из скалы, воздушные закрыли щитами окна, двери и крышу, водные создали колодцы, через которые ни один заключенный не сбежит. – Впереди показалась дверь – словно отлитая из цельного камня, только по сковывающим ее железным скобам и массивному замку можно было понять, что это дверь, а не выступ в стене. – Без змеевой воли ни один разумный обитатель Ирия сюда не войдет и не выйдет. – Айт вдруг встал, так что идущий следом Богдан налетел на его спину.
– Эй, ты чего?
– Ничего… – пристально глядя на дверь, пробормотал Айт. – Я тут вдруг подумал… Я совсем забыл… Наверное, мне… нам сейчас не стоит туда входить… – он попятился, ткнувшись спиной в Богдана.
– Поздновато ты это сообразил, – выдавил тот.
Айт обернулся. Богдан замер с поднятыми руками – под лопатку ему упиралось острое копье. А в проходе поблескивали фасеточные глазки и шевелились усики гигантских муравьев.
– Что ж, вы хотели в тюрьму – так извольте! – издевательски ухмыльнулся управляющий. Замок звонко щелкнул, и каменная дверь с легким скрипом открылась. Острие копья надавило Богдану под лопатку, он невольно шагнул вперед – Айт попятился, отступая к двери.
– Если ты можешь затопить эту компанию на манер соседей сверху – самое время это сделать! – морщась от уколов острия в спину, буркнул Богдан.
Лицо Айта осталось невозмутимым, только в потемневших глазах точно полыхнула молния – и воцарилось безмятежное спокойствие морского штиля. Айт отступил снова, спиной вперед приближаясь к двери. На самом пороге помедлил – точно ждал чего-то… Богдана с силой толкнули в спину – он полетел головой вперед, прямо в подставленные руки Айта, и оба парня перевалились через порог. Загнавшие их туда муравьи стремительно втянулись внутрь и рассредоточились вдоль стен.
Тюрьма походила на колодец и даже немного на крааль, в котором они останавливались в Вагаду, – над пустым пространством нависали ярусы узких галерей, на которые выходили дверцы крохотных каморок. Только вход в каморки закрывали не занавески, а стальные решетки, а наверху вместо ясного неба нависал тяжелый каменный потолок. Над перилами галерей выглядывали усики и копья гигантских муравьев.
– Не могу сказать «добро пожаловать». Но в любом случае приветствую вас, Великий Господин.
Опираясь на перила нижнего яруса, у них над головами стоял еще один корнут. Только его хвост, видный сквозь редкую решетку перил, был темный с сединой.
– Приветствую и вас, Корнут-Сивка, – небрежно кивнул Айт. – Ты был прав – он тоже замешан.
– У меня не было выбора: отправляться в тюрьму или в качестве заключенного, или в качестве нового начальника, – развел руками Сивка. – Племянник опять же – могли ж и кого другого назначить. Они сказали, что вы больше тут не появитесь.
– Не извиняйтесь – у вашего решения действительно есть свои преимущества, – отрезал Айт. – Например, в виде имущества под конфискацию. – Старый управляющий заметно помрачнел, новый издевательски хмыкнул. – Хотя я не совсем понимаю, почему вы решили поставить на них… на тех, кто к вам обратился, а не на меня, – пожал плечами Айт.
– А вы справедливый, – грустно улыбнулся бывший управляющий. – И вроде как даже добрый… – он снова развел руками.
– Кто придумал такую чешуйню?
– Когда вы Великим становились – сколько народу убили из подчиненных старого Великого? – ехидно спросил Сивка и сам ответил: – Всего ничего: ну десяток, ну полтора.
– Я трех драконов тогда убил! – возмутился Айт.
– Так то ж в честном бою! – покачал головой Сивка. – Меня вот тоже… даже не выгнали. Так что добрый, – припечатал он. – А добрые и справедливые всегда проигрывают злым и жестоким – так устроен Ирий.
– Я учту, – пообещал Айт и огляделся: – А где, собственно, настоящий начальник тюрьмы?
– Я здесь! – Мрак ближайшей камеры шевельнулся, и к решетке приникло лицо пожилого энатокета – его громадные уши печально обвисли. – Прошу прощения, Великий Господин, я глуп! Я получил приказ отправляться в камеру… и не сразу понял, что исходит он вовсе не от вас!
– Ваши энатокеты?
– Мы здесь! Здесь, Господин! – за решетками замелькали печальные физиономии ушастиков.
– Ну хоть живы все, и слава Владычице, – успокоенно кивнул Айт.
– Я ж говорю – добрый вы, Великий Господин, – вздохнул Сивка.
– Прекратите звать его Великим Господином! – Корнут-Бурка яростно боднул рогами воздух. – Вы много распространялись, что до вас тут был самозванец… – Он повернулся к Айту: – А я так думаю, что вот ты самозванец и есть! Может, даже и не змей, а просто жалкий человечек, надаром о них так беспокоишься!
Лицо Айта на миг заледенело – и застыло уж совсем в невозмутимом спокойствии.
– Логично – это для вас единственный шанс самому не оказаться в камере, вместе с дядюшкой, – кивнул он.
– У меня не было выхода, – напомнил Корнут-Сивка.
– Но даже если у вас получится задержать меня, сюда явятся другие змеи, меня узнают, вас осудят. Очень-очень сильно осудят… – начал Айт.
– И больно! – вставил Богдан.
– Разве мы осмелимся задержать Великого? – с издевательской почтительностью процедил Бурка. – Даже просто змея не осмелимся – кто мы такие пред когтями дракона? Вы можете сей же час отсюда выйти… Великий Господин! – и он сделал приглашающий жест в сторону вдруг словно протаявшего в каменной стене дверного проема. – Если, конечно, вы – он!
Айт поглядел в открытый проем – там ярко сияло солнышко, издалека слышались зазывные крики торговцев.
– Не вздумай туда идти! – схватил его за плечо Богдан. – Наверняка ловушка!
– Убейте этого человечка – он нам не нужен! – взвыл Бурка.
– А попробуйте! – Богдан выдернул из-за спины меч.
– Почему никто не отобрал у него меч?!
– Потому что ваши муравьи – безмозглые, ничего без приказа не делают!
Стоящий у стены муравей вдруг прыгнул вперед и с силой толкнул Айта в спину. Парень полетел прямо в дверной проем – сверкнула короткая вспышка, взвыл ветер… и его отшвырнуло прочь от двери, как от батута. Волосы и остатки штанов дымились.