Страница 40 из 82
Все замерло – Богдан с мечом в руке, нацелившие на него копья муравьи…
– Шешу, но сюда же я зашел! – сквозь стиснутые зубы простонал Айт.
С верхнего яруса тюрьмы донесся негромкий смех:
– Зашел сюда и думал, что все снова пришло в норму? Увы, должен разочаровать вас… Великий! – это прозвучало уж совсем издевательски. – Это я открыл для вас дверь, сами вы ни на что более не способны!
Над перилами верхнего яруса поднимался змей.
Богдан уставился на него, открыв рот. Змеиную голову венчали муравьиные усики, а тело состояло из громадных муравьиных брюшек, отделенных друг от друга тонкими муравьиными «талиями» – брюшки были то черные, то красные, отчего змей смахивал бы на связку бус, если бы не бесчисленные муравьиные лапки по обеим сторонам тельца. Каждую лапку венчал внушительный коготь.
– Говорите, право – в когтях дракона? – торжествующе выпалил Бурка. – Ну так на ваши когти мы нашли другие!
– Муравьиный Гад! – сказал, словно выплюнул, Айт.
– А вы про меня и позабыли? – змеиная пасть Муравьиного Гада растянулась в усмешке, он перетек через перила и, мелко семеня лапками, начал спускаться по стене. – Что Мин, что Лун, а уж тем паче Великие Лун, всегда забывают, что ямм тоже змеи. – Он завис вниз головой на уровне нижней галереи, и фасеточные муравьиные глаза уставились на Айта. – Знали бы вы, великие и могущественные, как вы мне надоели: с самомнением своим, с полной уверенностью, что вы лучше знаете, кому что делать – даже кому становиться драконом, а кому нет!
– Что-то похожее я уже слышал… Ты тоже хочешь стать драконом? – окидывая Муравьиного Гада долгим – от усиков до кончика хвоста – взглядом, поинтересовался Айт.
– Мне сто лет! – прошипел змей. – Я мог бы стать драконом, если бы вы, крылатые, мне позволили! Я и Торжищем могу управлять – раз уж эти лошади могут!
– Я попросил бы! Корнуты не лошади – где вы видели лошадей с рогами?! – возмутился Корнут-Бурка.
– А вместо этого я годами сижу в проклятом муравейнике и управляю грузчиками! Я! Столетний змей!
– С погрузкой у нас всегда были проблемы, – кивнул Айт, и тут же невольно кивнул старый управляющий – испуганно покосился на Муравьиного Гада и принялся качать головой как китайский болванчик: типа, я ничего такого, так, рога тяжеловаты! – А зачем тебе управлять Торжищем?
– Как «зачем»? – опешил Муравьиный Гад.
– Пять процентов дохода Торжища сейчас идет на оазисы в пустыне, – снисходительно, как учитель нерадивому ученику, начал объяснять Айт. – Поставки туда вы уже сорвали – твои муравьи бегают тут с копьями, вместо того чтоб грузить их заказ.
– Как «сорвали»?! – теперь уже подскочил старый управляющий и укоризненно уставился на племянника.
– Раньше переживать надо было, – отрезал Айт. – Теперь, чтоб довезти все вовремя, придется нанимать драконов, сами понимаете, они таким заниматься не любят, цену заломят бешеную, чтоб не расстраиваться от нелюбимой работы… – он безнадежно махнул рукой. – Еще десять процентов – на новые приграничные деревни и дороги к ним…
– Зачем? – теперь уже спросил Муравьиный Гад.
– Потому что это Ирий! Или там встанут новые деревни – или туда приползет Мертвый лес! А дороги нужны для подвозов.
– Я разберусь! – шикнул Муравьиный Гад, спускаясь ниже. – Стану драконом и разберусь! Хотя сдается, ты мне пытаешься морочить усики – кто станет тратить доходы Торжища на такую чешуйню?
Новый управляющий закивал не хуже дядюшки.
– Я уже не говорю о том, что ты хочешь сперва получить Торжище, а потом разбираться, – вздохнул Айт. – Я не спрашиваю даже, знаешь ли ты, зачем тебе быть драконом. Я скажу только одно: если тебя пообещали сделать драконом – соврали. Нельзя драконом сделать, этого не может никто – тем более мой братец Тат!
Муравьиный Гад усмехнулся пренебрежительно:
– Говори-говори… Не соврали же, что ты будешь бессилен, о Великий!
Тюрьма содрогнулась, словно в нее въехали громадным кулаком. Змей замер на мгновение…
– Эй, слышь, начальниггггг! – с отчетливым игогоканьем донеслось из верхних камер. – Тут Молочная уже давненько ярится, будто смыть нас к Пегасовой маме хочет!
Громыхнуло снова – каменная заглушка на тюремном колодце подскочила и с грохотом обрушилась обратно. Остро запахло водой.
– Так соврали или нет? – прохрипел Айт – по его мгновенно побледневшему лицу от угла глаза ко рту, вдоль щеки, со щеки на шею пробегали тончайшие полоски серебристо-стальных чешуек и тут же пропадали. Богдан тревожно глянул на него и мгновенным маневром оказался рядом, подставляя Айту плечо. Тот, похоже, даже не понял, что происходит, – поглядел на него затуманенным взглядом… и колодезная плита грохнула снова. По стенке колодца потекла тонкая струйка воды… и Айт упал на колени раньше, чем Богдан успел его подхватить.
– Убейте его, скорее! – Муравьиный Гад сиганул на крышку колодца, всеми лапками вцепившись в подпрыгивающую плиту.
Муравьи зашевелись, а вот корнуты, дядя и племянник, тревожно переглянулись. Муравьиный Гад зашипел:
– Улитки безмозглые! Ничего не случится, пока он не вернул себе Воду! Я змей, я знаю – это единственный шанс! Убейте и принесите мне жемчужину Великого Дракона!
– Ой, подождите, я в стороночку… – Корнут-Бурка метнулся прочь.
Выставив копья, муравьи двинулись к парням. Побледневший Богдан поднял меч и шагнул вперед, прикрывая отчаянно пытающегося подняться Айта…
В тюрьму зашел крокодил.
Даже не зашел, а с прытью, не характерной для этих неторопливых земноводных, вломился в затянутый воздушным щитом проем, заметался между ногами и лапами и попытался спрятаться за спиной у Корнут-Бурки. С воплем тот взвился на месте, поджимая пышный хвост, оказавшийся в опасной близости от крокодильей пасти.
Точно в ответ на этот вопль из дверей донеслось яростное хрюканье… и следом за крокодилом ворвалось стадо бронированных свиней. Панцирные бока с грохотом сталкивались, маленькие глазки под налобными щитками горели азартом погони, похожие на металлические блямбы пятачки возбужденно принюхивались… Предводитель свинского стада издал пронзительный визг и ринулся за крокодилом. Тот рванул по кругу. Стадо кинулось в погоню. Пробивая железными копытцами дыры в хитиновых панцирях, азартно верещащие свиньи проскакали по спинам муравьев. Здоровенный хряк впрыгнул на колодезный камень – придавленный весом хряка, Муравьиный Гад завизжал:
– Как они сюда попали?!
– Ну так вход закрыт для разумных, а это животные! – развел руками Корнут-Сивка. – Чего встали, гоните их отсюда!
Быстро-быстро перебирая когтями, крокодил взбежал по стене и нырнул под перила – подпрыгнувший бронесвин только клацнул зубами у промелькнувшего зеленого хвоста. Визжа и хрюкая, панцирные свиньи рванули к лестнице на галерею – понукаемые криками Муравьиного Гада муравьи кинулись следом… Раздалось яростное ржание, и прямо через перила галерей стали прыгать конелюди.
– Смешались в кучу конелюди… – меланхолично прокомментировал Богдан, отстраняясь от вспыхнувшей драки: кентавры, китоврасы и прочие коненоги, мешая друг другу, дружно рванули к парочке корнутов. Дядюшка с племянником попытались взбежать по стене на манер крокодилов.
– Куда?! Что?! Вы же заперты! – заорал Муравьиный Гад. – Только змей может открыть…
Прямо из-под потолка Богдану на руки свалился змей. Мгновение они глядели друг на друга – обалдевший парень и хмурый Сэрвару-ямм, – потом Богдан очухался и, выставив змеиные рога наперевес, рванул к камере энатокетов. Банг! Рога врезались в решетку – и в вихре ушей стражники вырвались на волю.
Шлеп-шлеп-справа-слева-справа! – яростный энатокет молотил ушами уже теряющего сознание муравья. Хрясь! – копыто кентавра врезалось муравью в морду. Хрю-хрю! – панцирные свиньи гоняли уже не только крокодилов, но всех, не разбирая видовой принадлежности. Банг-банг-банг! – Богдан бежал по кругу, вскрывая камеры одну за другой. У-ууу-у! – обдирая побелку об узкий проем, из камеры вырвалась настоящая печка!