Страница 38 из 82
– Мужчины, значит? – криво ухмыльнулся букентавр. – Девчонки пойдут, а мы под землей отсидимся? – И вся толпа ломанулась к лестнице.
– Эй, осторожнее с копытами – затопчите, мря! – раздался из темноты голос кота, и вся компания с топотом, ржанием и мявом вывалилась наружу.
Еще недавно солнечный день померк. По небу стремительно неслись черные тучи, над улицами висела густая тяжелая полумгла. Порыв резкого, пахнущего водой ветра хлестнул по лицу, точно мокрым одеялом.
– Ну и где мы на этом Торжище их искать будем? – Танька вытерла забрызганное мелкими каплями лицо. – Особенно в такую погоду…
Кот вдруг сиганул на стену ближайшего склада, заскреб когтями, выбираясь на крышу:
– Мря, девчонки, а чего с Молочной-то делается!
Ирка с Танькой наскоро изобразили «стенолазание», благо полетная мазь на запястьях еще оставалась, и выбрались на крышу рядом с котом. С крыши открывался неплохой вид на не такую уж и далекую Молочную. Обычно спокойную, точно струя из громадного молочного кувшина, реку было не узнать. Вздыбливались белые волны – сверкающие пенные гребни вскидывались к тучам и, озаряя темное небо жемчужным переливающимся светом, падали обратно, оставляя за собой шлейф брызг, как россыпь звезд. Суда плясали на рейде, колотясь о причал, казалось, издалека слышен жалобный треск дерева. Громадные волны с размаху колотили в возвышающееся на берегу угрюмое каменное здание, не выстроенное, а словно выросшее на берегу гранитным утесом.
– Местная тюрьма, мря! – проорал кот.
Волна поднялась над рекой, болтающиеся на якорях лодки исчезли в ней, точно проглоченные жадной сверкающей пастью, и волна со всего маху ударила в каменный монолит.
– Ну вот, где Айт, мы уже знаем, – сообщила Ирка. – Осталось пойти в эту тюрьму и забрать оттуда ребят!
– У нее бешенство? – поинтересовался у кота букентавр и, не дожидаясь ответа, повернулся к Ирке: – Это настоящая змейская тюрьма, ее драконы всех четырех стихий строили! А чтоб вход туда открыть, змей нужен! Там даже стражники сидят безвылазно!
– Считайте нас пятой стихией, – отрезала Ирка – задержка ее раздражала, она заледеневшим желудком чувствовала, что надо торопиться. – Кстати, вы вроде животноводством занимаетесь, верно?
– Ну так! Лучшие загоны на Торжище, замкнутый цикл… – и тут же принялся увлеченно объяснять: – Например, кормим мы ихневмонов крокодилами: шкуру крокодилью на сумочки там, на сапоги, ихневмона – на сало, а панцирь его – рыбакам, которые ловят крокодилов…
– Ихневмон – панцирная свинья, питается, сама понимаешь, крокодилами, – пояснил кот.
– Да? И большие партии этих самых сумочек вы можете поставлять? – вдруг заинтересовалась Танька.
– Какая разница?! – взорвался коневрус. – Мы говорили про тюрьму! Думаешь, мы не пытались оттуда наших вытащить? Теперь вот по подвалам прячемся! Или какая-то человечка справится там, откуда мы со всех копыт драпали?
– …сказал дядя-лошадь хортицкой ведьме, – тихонько пробормотала Танька, а кот насмешливо зафырчал.
Глава 14
Битва за тюрьму
– Чего ты томишься? За углом корчма есть – сходил бы поел. И мне заодно принес, – не отрывая глаз от очередного свитка, буркнул Айт.
– Ирка сказала быть здесь, – не оборачиваясь, бросил торчащий у окна Богдан.
– Ты всегда делаешь, что сказала Ирка?
– Если она говорит разумные вещи – да. Если она говорит вещи неразумные – даю ей в лоб. – Богдан подумал и исправился: – То есть раньше так делал, теперь мы вроде как взрослые: просто говорю ей, что она идиотка.
– Клянусь Шешу, надо было и мне так – ты б тогда пошел с ними, а не топтался у меня за спиной, – откладывая один свиток и берясь за второй, хмыкнул Айт.
– Ты в следующий раз попробуй, – охотно согласился Богдан. – Тут-то я от тебя наконец избавлюсь!
– Великий! Господин Багаж… Богдан! Так в чем же дело? – Управляющий аж замахал хвостом от энтузиазма. – Я немедленно распоряжусь подать обед!
Айт поднял голову от бумаг, Богдан обернулся от окна – и на губах у обоих заиграли издевательские улыбочки, причем и на тонком лице змея, и на простецкой физиономии Богдана ухмылки эти выглядели одинаково паскудно.
– Ваше предложение чрезвычайно любезно… – начал Айт.
– Аж зашкаливает! – подхватил Богдан.
– Но мы вынуждены его отклонить – со всей благодарностью, конечно…
– Еще не со всей, но ты не волнуйся, мужик, – я тебе потом отдельно поспасибкаю! А ты зря думаешь, что с хавкой из окрестной корчмы все будет в порядке. – Богдан повернулся к Айту: – На вас, змеев, какие-нибудь психотропы действуют?
– Черные коты… – продолжая копаться в бумажках, рассеянно ответил Айт. – Говорят, у черных котов есть косточка, вроде бы ею можно убить змея: хотя никто точно не знает, какая и как ею пользоваться…
– Вау, так я не удивлюсь, если сейчас в этой самой корчме специально для тебя с кота шкуру дерут и скелетик целиком в борщ макают – чтоб наверняка! – ухмыльнулся Богдан.
– Черные коты, как и другие разумные, являются подданными Матери нашей Владычицы, и покушение на их жизнь карается по закону, – так же рассеянно пробормотал Айт, неожиданно вскинул голову и пристально уставился на управляющего: – Но как тут все закончим, на всякий случай в корчму наведаемся – проверим.
– Ну что вы, Великий, право слово! – растерялся управляющий.
– Право в Ирии не в словах, а в когтях драконов. Так было и так будет. Смотрю, заказанные для оазисов инструменты вы не отправили. – Айт тяжелым взглядом смотрел на управляющего. – Думаю, не стоит вас за это упрекать – вряд ли вас волнует, как люди там, в пустыне, справляются. – Голос Айта звучал настолько зловеще, что обещание не упрекать откровенно пугало.
– Я еще не разобрался… Не думал, что это важно – всего лишь человеки… – Теперь Богдан уставился на него недобрым взглядом, и управляющий совсем смешался. – Вы… уже закончили, Великий Господин? – робко спросил он, неуверенно переминаясь с ноги на ногу – копыта его испуганно поцокивали.
– Разве не видно? – кивая на кипу документов, поинтересовался Айт. – Скажите, а другие родственники, кроме вашего дяди Корнут-Сивки, у вас есть?
– Никак нет, Господин, дядюшка мне и за отца, и за мать…
– Поэтому вы отправили его в тюрьму – очень, очень логично, – покивал Айт.
– Не я! Это была воля… – затряс головой управляющий.
– Если вы сейчас снова скажете, что это была моя воля, я попрошу вас показать на этих бумажках оттиск жемчужины Великого Дракона, – брезгливо вороша свитки удлинившимся когтем, перебил его Айт и, глядя в ошарашенную физиономию управляющего, понимающе усмехнулся. – Ох, Шешу, о подробностях ваши хозяева, конечно, не предупредили. Можете не косить глазом, вы же не из зайцев! Нету там оттиска, жемчужина Великого Водного всего одна, всегда при нем, и ее нельзя ни украсть, ни подделать.
– Они просто не хотели его волновать, – с интересом рассматривая мокрого, как после галопа, управляющего, предположил Богдан. – Не думали, что ты вернешься, да еще так быстро. Ха! Теперь выходит, он тут, типа, сам власть захватил?
Управляющий нервно отер потную шею шитым золотом платком.
– Вот я и спрашиваю – еще родичи есть? – с сосредоточенным вниманием изучая этот роскошный платок, повторил Айт. – А то сорок процентов убытков всего за одну седмицу надо же как-то покрывать! – Управляющий замер… и вороватым движением сунул платок за пазуху. – Из имущества Корнут-Сивки вроде как неловко, он тоже пострадавший, – продолжал Айт.
– Классно они устроились, – задумчиво протянул Богдан. – Одно семейство, а хоть при законной змейской власти, хоть при этих… узурпаторах, имущество в безопасности.
Айт изумленно уставился на парня.
– Никогда не думал, что у тебя такой змеиный склад ума! – после долгой паузы наконец выдохнул он.
– Слушай, тебе не надоело мне гадости говорить?
– Это я пытался приятное сказать!
– Тогда продолжай говорить гадости!