Страница 28 из 82
– Рыбу ловил ты, я ловила тебя. – Ирка мгновенно забыла о смущении, откинула волосы на спину и уставилась ему в лицо: – Что это было, Айт?
– Ох у тебя и глазищи! – выдохнул он. – Когда со всеми делами разберемся, заедем все-таки ко мне в пещеру – а то у Дины ты была, а у меня нет. Вытрясем из сокровищницы что-нибудь с изумрудами – тебе обязательно пойдет.
– Ты мне своей высокоценной бижутерией зубы не заговаривай! – процедила она.
– Шешу… – вздохнул Айт. – Сейчас… – Он положил ладонь на черепаший панцирь. Неизвестно, как Черный Воин мог почувствовать, а тем более отличить это прикосновение от других, но по Иркиным ногам прошлась волна, панцирь дрогнул и берег снова стал уплывать назад.
– Какой у него все-таки мягкий ход – ни один корабль… – невольно вздохнув, начала Ирка.
– Тише, услышит! – косясь в сторону черепашьей головы, предостерегающе шикнул Айт. – На черепахах стоят миры…
– Как в легенде? – пожала плечами Ирка. – На черепахе – слоны, на слонах…
– Легенды всегда говорят правду, просто не всегда ее нужно понимать буквально, – строго перебил ее Айт. – Черный Воин не корабль – он нам одолжение делает! Ну, это вроде как тебя, наднепрянскую ведьму-хозяйку и оборотня, похвалить, что ты детишек хорошо на спине катаешь!
– Откуда ты знаешь? – Ирка чуть не свалилась с края панциря, так что Айту пришлось ловить ее за руку.
– Что знаю? – удивился он. – А ты что, и правда катаешь? – Глаза у него стали цвета отраженного в реке неба – в нормальной реке, не в Молочной!
– Ну… я в детстве обожала кататься на чем-нибудь таком… живом…
– Помню-помню… на козе, – ухмыльнулся Айт.
Если Ирка и подастся в бабкоубийцы, так вовсе не за то, что бабка скрывала свое ведьмовство. А за то, что рассказала историю про козу Айту!
– Ну и детвора у нас в балке тоже любит. У них не очень много развлечений, на аттракционы там или море у родителей не хватает… – промямлила Ирка. Вот кто ее за язык тянул! – И мне не тяжело, мне вообще-то нравится мелочь катать… Такое… нормальное занятие после всяких драк…
– Они знают, кто ты?
– Я, по-твоему, с ума сошла? Просто изредка к ним прибегает большая собака… – Она почувствовала, как уши становятся красными.
Наверху стукнуло, и мимо них пронеслось кожаное ведерко на веревке. Повисло, чуть-чуть не достав до воды, и начало качаться, звучно хлопаясь о черепаший панцирь.
– Я тебе говорила, не достанет, с нижней палубы надо было закидывать! – раздался сверху Танькин голос.
– Эй, внизу! Раз уж все равно там торчите, водички налейте! – проорал Богдан.
– И как он думает, мы должны… – начала Ирка.
Айт потянулся к воде. А струи Молочной потянулись к нему и… плюхнулись обратно. Айт требовательно протянул ладонь… Отделившаяся от реки струйка с готовностью подскочила… и стекла у него между пальцами. Он вдохнул, выдохнул, явно стараясь совладать с подступающей злостью, прикрыл глаза и протянул руку снова, точно приглашая девушку на танец. Летающая белая «лужица» отделилась от воды, переливаясь всеми цветами радуги, проплыла к Айту и замерла у него на ладони матовым шаром. Метким броском Айт перенаправил шар в ведро. Плюхнуло, ведро качнулось, расплескивая воду…
– О, спасибо! – И ведро бойко поползло наверх.
– А это вообще… нормально для водных драконов… вот так? – неуверенно спросила Ирка, замысловатым жестом намекая на его потуги добыть водички.
– Совершенно ненормально… тем более для Великого Водного, – криво усмехнулся Айт.
– Богдан, немедленно брось молоток, ты же ее убьешь! – раздался сверху пронзительный Танькин вопль. Мимо сидящей на панцире парочки просвистел молоток и канул в воду. Вода вспенилась, что-то мелькнуло и пропало.
– Я этого и хочу! – заорал в ответ Богдан.
– Она же живая!
– Не живая, а свежая!
– Что там мой братец тебе рассказывал насчет потери Силы Воды? – с трудом, точно слова застревали у него в горле, выдавил Айт. – Видишь ли… Все дело в том… Это была моя старая шкура! – наконец решившись, выпалил он.
– Что? – растерялась Ирка.
– Шкура, из которой был твой плащ, – со вздохом пояснил Айт. – Драконы меняют шкуру примерно раз в пятнадцать-двадцать лет. Когда… когда вырастают. В общем, когда я сбрасывал ту шкуру, я еще не был Великим Водным.
Наверху затихли, а потом подрагивающий от омерзения Танькин голос выдал:
– Какая гадость!
– У тебя внутри все почти то же самое! – И мимо пролетели рыбьи потроха. До воды они не долетели, клацнули чьи-то челюсти, и подачка исчезла. Ирка настороженно покосилась на воду – тут всякое водится, а они сидят так… неосторожно. И тут же забыла об опасности – до нее дошло.
– Ты… Ты перестал быть Великим Водным?! – выдохнула она. Из-за старой шкуры? Но… у нее же просто не было другой!
Айт громко хмыкнул:
– Если б перестал, тут бы уже знаешь что творилось? – он кивнул на Молочную. – Алатырь-камень – это ж не безмозглый аппарат для клонирования, как в ваших фантастических фильмах, он и сам соображает… Так что сейчас я – это я! Я все помню: и как становился Великим, и бой с Мертвым лесом, и твой мир, и как я был Пеньком… Но… шкура все равно старая! Алатырь-камень вернул мою личность, но сейчас все, что я знаю и умею, немножко больше моих физических возможностей. И пока, скажем так, облик и Силы не придут в соответствие… я не на многое способен.
– В краале… Ты не пользовался водой! Совсем! – резко выдохнула Ирка.
– Ну хорошо… – устало согласился Айт. – Почти ни на что не способен. Клянусь Владычицей, когда мне вода не подчинилась, я уже решил, что все, конец! Хорошо, вспомнил, что так уже было.
– Это когда мой папаня эффектно появлялся тут в последний раз? – припомнила его рассказ Ирка. – У тебя от него сплошные неприятности.
– Если от природы нет неприятностей, значит, и природы нет, – рассудительно сообщил Айт. – А это уж неприятность та-аких размеров! – он покачал головой.
То ли она обожает этого дракона, то ли прибить хочет за эту вот философскую манеру воспринимать тех, кто его похищает, лишает Силы и вообще треплет нервы по полной?
– Куда?! – заорал наверху Богдан, и мимо Ирки с Айтом просвистела усатая рыбья голова с выщеренными зубами. Челюсти в воде снова клацнули.
– Да что ж тебя на всякую дрянь тянет! То в краале мух наелся, теперь это! – завопила в ответ Танька.
– Из нее можно суп сварить! – разорялся Богдан.
– В чем?
– Ну казанок у нас есть, в котором рогатый змей сидит. Из своей порции будешь его кормить, раз всю требуху выкинула! – пригрозил наверху Богдан.
– Погоди! Возле Великого Древа ты же мог… Ты Тата в один момент загасил! – забормотала Ирка. – И летели мы потом…
– Так там же источники живой и мертвой воды! Возле них любой водный не хуже Великого справится! Ты бы видела, что тот же Грэйл Глаурунг рядом с Алатырь-камнем творит! А что летели… Ну так не ждать же, пока нас подстрелят! Вот на этот полет остатки сил от живой воды и ушли. В общем, перекидываться я пока тоже не могу.
– Но ты же сейчас змей? – заглядывая ему в глаза, неуверенно спросила Ирка. У Пенька вертикального зрачка не было!
– Змей, – спокойно подтвердил Айт. – Если бы, когда мы долетели до Вагаду, я не перекинулся, так бы и остался змеем и сейчас не мог бы принять людской облик. Но согласись, тогда бы меня, наверное, женили прямо на входе. На той местной красотке! – насмешливо покосился на нее Айт. – Такая роскошная девушка – даже в драконьем облике себя рядом с ней маленьким чувствуешь!
«Плевать на местную красотку! Айт… Бедный мой, за что ему все это?» – Ирка отвернулась.
– Ирка, ты что, плачешь? Прекрати, устрица глупая, все совсем не страшно! – Ее взяли за плечи, повернули, она увидела рядом потемневшие глаза Айта, и он вытер ее слезы ладонью. – Ну не был я змеем, не был и Великим Драконом, снова стал змеем – ты меня вернула! – и Великим Драконом опять стану. Наоборот, все здорово, Ирка, вода меня приняла! – Он обнял Ирку за плечи и притянул к себе. И счастливо выдохнул ей в волосы: – Вода вернется ко мне!