Страница 27 из 82
– Я умею, – пробурчал Богдан и одарил Ирку с Айтом мрачным взглядом. – Хоть купальник надень!
– Вы и купальник привезли?! – восхитилась Ирка.
– Я у тебя в каюте на рундук положила. Плаваем же, – мрачно ответила Танька. Ирка ее понимала: красивый купальник соответствовал Танькиному представлению «путешествие по реке в компании царствующего змея». Примус – нет. Ирка ссыпалась в каюту: купальничек, купальничек…
К выбору купальника Танька подошла ответственно. Черный латекс закрывал тело от подмышек до бедер, только вот по бокам красовались две глубокие, открывающие пупок врезки, скромненько задрапированные декоративным шнуром. Вполне сдержанный такой монокини. Даже консервативный. По меркам днепровских пляжей, конечно.
– Ну а чего такого – и ничего такого, вон русалки здешние еще посвободнее одеты, и вообще, никого, кроме Айта, тут нет, а ему я хотела показаться в купальнике… – натягивая купальник, бормотала Ирка. Она аккуратно просочилась в приоткрытую дверь, точно боясь расстаться с прикрытием плетеной створки… Лестница заскрипела, и появились босые ноги Айта.
– Я попросил Черного Воина остановиться пока, чтоб нам потом не догонять… – спускаясь, говорил он.
Черного Воина? А, он про черепаху! Или как правильно, если это «он»? Черепах? Черепахен? Он такой здоровенный, что забываешь: это вообще-то не корабль такой круглый, а живое и, судя по обращению Айта, вполне разумное существо. Айт спрыгнул со ступенек на узенькую палубу, повернулся и осекся, уставившись на Ирку.
– Чего? Купальников не видел? – Она опустила глаза, отчаянно подавляя желание опять прикрыться дверью.
– Не видел – на тебе, – тихо ответил Айт.
«Если он сейчас же не перестанет ТАК смотреть… я дерну обратно в каюту и закроюсь в том рундуке. И пусть все хоть передохнут с голоду!»
Айт отвел глаза и… стянул через голову рубашку.
«Ой!» – мысленно пискнула Ирка и таки попятилась.
Айт посмотрел вниз и взялся за штаны.
– Ты… ты что делаешь? – отступая под прикрытие створки, дрожащим голосом спросила Ирка.
– А что я могу сделать в такой ситуации? – раздраженно ответил Айт и… с треском оборвал фигурно болтающуюся штанину на уровне колена. – Неудобно же! – и принялся сосредоточенно обдирать вторую.
– Я… думала, ты перекинешься. – Очень надеясь, что Айт не заметил ее панических маневров, Ирка выползла обратно из-за створки.
– А я думал – ты. – Айт сравнивал разную длину штанин.
Вот действительно, что ей стоило превратиться в собаку – и не выпендриваться, мало ли чего Танька привезла! Теперь это уже будет странно выглядеть. Как она станет ловить рыбу, если не перекидываться, Ирка уже не задумывалась – просто шустро пролезла под плетеные перила бортика и по шершавому боку панцыря съехала в воду. Плюх! Плотная, непроницаемая белая вода закрыла глаза, из нее вдруг возник рыбий хвост, съездил Ирку по физиономии, и она вынырнула на поверхность, яростно отплевываясь. Нахальная рыбина высунула из воды морду, заложила вокруг Ирки круг и снова канула на глубину. Ирка беспомощно поглядела ей вслед, но гнаться не рискнула, только подплыла поближе к черепахе и зависла в воде, придерживаясь ладонями за панцирь. Задрала голову. Айт успел уже перебраться через перила и теперь опирался на них, стоя на самом краю узенькой палубы и сосредоточенно вглядываясь в белые струи Молочной – так в кино показывают самоубийц, собирающихся прыгнуть с моста. Лицо у него было напряженное и словно бы безнадежное.
– Айт! – испуганно окликнула Ирка. – Ты что?!
Айт вздрогнул, точно его разбудил ее голос, растерянно посмотрел на плавающую внизу Ирку и… прыгнул. Толчок, он взмыл в воздух… и без единого всплеска вошел в воду.
«Мне это не нравится. Совсем». – Ирка с силой оттолкнулась от панциря и, на плаву преображаясь, изо всех сил рванула следом. Громадная черная борзая ввинтилась под воду, с каждым гребком мощных лап опускаясь все глубже и глубже.
Под водой неожиданно оказалось светлее, словно белая вода и впрямь была молочной пенкой на чашке. Меньше чем через полметра вода становилась прозрачнее, превращаясь скорее в сероватую, похожую на легкий туман дымку, густо прошитую солнечными лучами. Айт медленно опускался. Руки и ноги его безвольно раскинулись, точно он был большой морской звездой, глаза закрыты, черные волосы плыли вокруг враз заострившегося бледного лица, а пузырьки воздуха цепочкой поднимались из приоткрытых губ.
«Он что, опять тонет?! Как Пенек?!» – Хортица рванула так, что вода за ней вскипела. Громадное черное тело вломилось в золотое плетение солнечных нитей, собачья морда нависла над Айтом. Сверкнули клыки, примериваясь ухватить его за волосы (что другое и откусить ведь можно!).
Последний, крупный и блестящий, пузырек воздуха вырвался у Айта изо рта и весело рванул наверх. Айт вдруг словно сразу потяжелел, камнем канув ко дну. Хортица чуть не взвыла, стремительно нырнула следом, громадные лапы легли ему на грудь… Айт открыл глаза. Они были огромными, будто в пол-лица, стеклянно-неподвижными и… совершенно, абсолютно белыми, совсем как воды Молочной. Хортица невольно отпрянула под этим жутким взглядом… Айт моргнул. Узкая щелка золотого, как мерцающие вокруг солнечные лучи, змеиного зрачка прорезала белизну. Глаза Айта стремительно серели – как холодная река зимой, выцвели до прозрачности лесного озера, налились морской бирюзой, потемнели до грозовой черноты… И в них вдруг отразилась растерянная собачья морда!
Айт глубоко, во всю грудь вздохнул – прямо под водой! – и ожившим взглядом поглядел на Хортицу. Ухватил за уши и чмокнул ее в черный собачий нос. Беззвучно расхохотался – только волны вокруг пошли, сгреб в охапку и, работая ногами, со скоростью торпеды рванул к поверхности.
– Что… Куда… – вздымая фонтан молочных брызг, парочка вынырнула из воды. Ирка, уже снова в человеческом облике, завертелась в объятиях Айта. Опустила голову, так что почти уперлась лбом ему в плечо и тихо попросила: – Отпусти!
– А ты не уплывешь? – вроде бы весело, но и настороженно спросил он.
– Куда? Своим ходом до родного Днепра? – фыркнула она.
– А Шешу тебя знает! Никто вон не предполагал, что ты на Молочной объявишься. Теперь еще и с целой командой, – критически бросил Айт. – Погоди, я сейчас… – И вдруг нырнул. Вода вскипела… Айт вынырнул снова – в руках его, ухваченная за жабры, билась крупная рыбина. Ирке даже показалась та самая, что вокруг нее круги нарезала. Морда у рыбины была обалдевшая. – А то твой друг уже все глаза проглядел – не иначе как от голода, – ехидно протянул Айт.
Ирка вскинула голову…
Громадная черепаха покачивалась неподалеку – виден был только панцирь да лежащая на воде гигантская голова, точно Черный Воин спал. А с площадки на верхушке панциря, перевесившись через перила, высматривал их Богдан. Айт хорошенько размахнулся… Сверкнув радужной чешуей, рыбина взвилась в воздух и… треснула Богдана по лбу, опрокидывая на помост. И звучно шлепнулась сверху.
– Змей, ты офигел?! – донесся злобный вопль.
– Ох, прости, – без всякого раскаяния, да и не особо громко буркнул Айт и довольно ухмыльнулся.
Ирка поглядела на него подозрительно: она не была уверена, что он специально… но и что случайно, тоже уверена не была. Айт немедленно скроил невинную физиономию и скользнул в сторону черепахи, легко и почти незаметно, словно сама вода несла его. Ирка поплыла следом. Громада панциря надвинулась, край узкой палубы закрыл их тенью. Ирка запрокинула голову, прикидывая, как подняться – опять перекидываться, что ли?
– Давай немножко посидим? – Айт потянул ее за руку, заставляя опуститься рядом с ним. Ирка охнула, соскользнула вниз и вдруг поняла, что сидит, по пояс погрузившись в воду, на слегка загнутом краю черепашьего панциря. Рядом пристроился Айт, его голое плечо с уже побледневшим кровоподтеком почти касалось ее плеча.
– Наверное, нам надо к ребятам… – Ирка занавесилась мокрыми волосами.
– Зачем? Мы ловили, они готовят – все честно.