Страница 78 из 80
— Хотя бы воздержись от посещения игры пару дней, — кивнул на её слова отец, — так ты точно не пострадаешь. Всё закончится буквально за пару дней. А после ты уже будешь не опасна для их планов. И трогать тебя не будет смысла.
Ответить на это Полина не успела.
Резким спазмом что-то сжалось в груди, потяжелела голова. Отрезало все звуки, и мир вокруг как будто потерял краски. И так неяркие цвета кабинета, освещенного настольной лампой, потеряли все цвета кроме нескольких оттенков серого, да и те постепенно меркли. Мысль, что это её наказание за слишком интенсивный ритм жизни и хронический недосып, Полина отбросила, увидев, что отец медленно заваливается вперед, лицом на стол. Из его глаз, ушей и носа текли струйки крови. И эти почти черные кровавые дорожки страшно смотрелись на бледном сером, словно пепельном, лице её отца. С тихим стуком его лоб коснулся столешницы.
Сил Полине едва хватило, чтобы поднять одну руку и прикоснуться пальцами к своей верхней губе. Сухая. А потом перед глазами всё окончательно потемнело. Последнее, о чем подумалось, перед тем как сознание потухло, было: «Папка с документами картонная. Вымокнет в крови, придется выкинуть»
***
Беспамятство, в которое моё сознание героически провалилось, дав распоряжения Контролеру по поводу трофея, экзоброни и моего драгоценного аватара, на этот раз было странным. И странным было то, что вроде бы я в беспамятстве, а вроде в сознании. Только не в теле. Я парил над Айной. Точно знал, что это Айна. И четко ощущал состояние полета — парения. Хотя до этого ни разу не летал. Даже на самолете.
Восприятие было сдвинуто в неизвестный мне спектр. Тот самый, который несколько раз прорезался, когда я перемещался из тела в аватара. И обратно.
Расстояние, с которого я обозревал Айну, было большим. Так как она вся умещалась в поле моего зрения. Вся поверхность была покрыта тёмно-бардовым туманом. Он неспешно перемещался по поверхности планеты, меняя плотность. Как облака над Землей при взгляде с орбиты. Он был холоден. Равнодушно-любопытен. И спокоен.
Наблюдая Айну, я пытался рассмотреть хоть что-нибудь ещё, кроме тумана. Но спектр восприятия не оставлял мне такой возможности. Всё, остальное — поверхность Айны, Норайна, другие звезды, другие планеты системы, если они были — всё терялось во тьме.
Я мог только наблюдать Айну. Хотя: Ещё я мог мотнуться на Землю в своё тело и четко ощущал, сколько врмени осталось до конца экстренного восстановления аватара. Не в минутах. В условных, неосознаваемых единицах. Вспомнив Землю, я вспомнил и голубоватый туман, её покрывающий. И тут же стал различать голубоватые искры-всполохи, вспыхивающие в «атмосфере» Айны. Их было много. Только в моем поле восприятия их были тысячи. Или сотни тысяч. С математикой в таком состоянии было туго.
На Землю я не хотел. Когда завершится восстановление аватара, я сразу смогу продолжить реализацию своего плана. Труп Критула я притащил:
В этот момент моё внимание было отвлечено необычайно яркой синей искрой, которая появилась с явно видимым шлейфом, ведущим во тьму. Искра замерла. И в это же мгновение туман выбросил бардовое дымное щупальце, аккуратно заключившее яркую искорку в тёмный дымный кокон. Пара мгновений ничего не происходило, кокон немного увеличился в размерах, потом уменьшился, как живое существо, а потом всё равнодушие тумана исчезло. Сменившись промораживающим до нутра и давящим азартом и нетерпением.
Кокон сжался в точку, потому развернулся. Синей искры внутри уже не было. Только медленно затухающий шлейф. Вдоль которого, обвившись вокруг как змея, устремилось это дымное щупальце.
Инстинктивно, на одних рефлексах я рывком дернулся на Землю, в своё тело. Лелея нелепую надежду, что наши со шлейфом, а значит и с щупальцем, траектории разойдутся. Что это всё-таки был гость со стороны. Заблудившийся путешественник, или какая-то блуждающая флуктуация.
Не разошлись. Где то две трети пути шлейф был виден и, как натянутая до звона струна, вел незваного гостя. Последняя же треть пути была преодолена по воображаемому продолжению этой струны. Весь путь был абсолютно прямолинейным.
Открыв глаза дома, на кровати я несколько минут лежал, глядя ничего не видящими глазами в потолок. Приплыли. Точно и однозначно.
Ещё одним подтверждением того, что это всё мне не привиделось, была удушливая тяжесть. Не дающая свободно дышать. Такая знакомая. Такая отвратительная. Но в этот раз слабая и отдаленная. Как если бы до её источника было очень и очень далеко.
Предательски закралась вивисекторская мыслишка: «Вот и узнаем, прав Контролер в своих предположениях или он тоже может ошибаться». Стыдливо её отогнав, задумался. А что теперь делать? Кто виноват, хоть и были подозрения, но было не так важно. Даже если мы это и узнаем, то всё равно найдутся целые плеяды видных деятелей, которые потом отбелят всё, что было или не было. И если будет нужно, всё опять повторится. Поэтому интересовал меня только один вопрос — что делать?
Что теперь мне делать?
В мыслях проносились варианты, возможности, вероятности. Попискивала мораль, покряхтывали инстинкты. Трещало одеяло личности, растягиваемое воспитанием, привязанностями и чувствами. Но буксовало всё ещё на самом старте. Не было точных исходных данных.
Хорошо. Что мы имеем? Итак.
Дано: Первое — мы спалились. Второе — хмм:. Больше фактической информации, которая могла быть отнесена к исходным данным, не было. Были лишь предположения мощнейшего из всех известных мне ИИ. Предположения, имеющие определенную, но не абсолютную, достоверность. Выстроенные на неизвестном количестве допущений. Отлично. С исходными данными разобрались.
Теперь с тем, что нужно найти. Сколько у нас есть времени до того, как будет полное «Ой»? Как это «Ой» будет выглядеть? Как у Нурнов? Или, как обычно у нас бывает, через другое «Ой»? Контролер говорил про худший из сценариев — и называл срок — от трех до шести лет. После того, как нас найдут. Как будет осуществляться поиск? Связаны ли хоть как то пространство, воспринимаемое мною во время переноса сознания и реальное космическое пространство.
Опять же, по словам Контролера, реальное расстояние между Землей и Айной — просто огромно, раз свет за время существования Солнца ещё не достиг поверхности Айны. А это больше четырех миллиардов лет, если я ничего не путаю. Четыре миллиарда световых лет.
Нет, найти то найдут. Но после того как найдут, им ещё и лететь до нас три года минимум, опять же, по мнению Контролера. Или шесть лет максимум. А три года — это почти вечность. У нас есть доступ к технологиям Нурнов. Мы за два месяца, со старта проекта «Душа Айны» только начали разбираться с их возможностями. У нас есть потенциал. Мы — просто боги выживания и адаптации. Это у нас прошито в подкорке.
Давление пропало резко, как будто его и не было, оставив после себя непонятный привкус во рту, легкую дезориентацию сознания и тяжесть на душе. Примерно три минуты ЭТО присутствовало в нашей реальности. Каких дел оно натворило? Страшно было даже представить. Ещё слишком свежи были ощущения от близкого обнюхивания этой тварью. Может быть, и не именно этой, которая заглянула на огонек сюда, но очень похожей, по «ощущениям».
Восстановление аватара и переход на Айну прошли как в тумане. Информация о том, что туша Критула, переданная в лабораторию находится в критическом состоянии, воспринял с философским спокойствием. Деградирует? Потому что весь шуйран извлечен неизвестным способом и отсутствует в представленном образце? Ну и черт с ним. Что с веществом необходимым для экстракции? Тоже деградирует? Тогда из всего, что возможно собрать — делаем таблетки для аватара первого уровня. Сколько выйдет? Двенадцать? И то хлеб. На семью хватит, остальные пристрою куда-нибудь. Уж за неделю то. Неделя — это почти вечность.
Где сломал экзоброню? Вот с представленным образцом и сцепился. И это не я его так, это он меня так, а потом позвал кого-то совсем здорового и заплатил жизнью за ложный вызов.