Страница 77 из 80
И пока техники внизу в испытательной комнате, армированной, экранированной, защищенной по последнему слову современной науки, готовили «добровольца» и оборудование к проведению первого опыта в серии, Пруф размышлял.
Чем же так зацепила эта игрушка всех наверху, что они устроили такое. Его допуска было недостаточно, чтобы быть посвященным и видеть всю официальную картину, но он умный человек. Он внимателен. Он компетентен. Он умеет делать выводы. Конечно, не хватало огромного информационного куска с той стороны голомонитора, так как Пруф никогда не играл в игры и с пренебрежением относился к тем, кто играет. И никогда до этого не жалел об этом. Но всё когда-то случается в первый раз.
Что такого нашли в этой игре, Пруф не знал. Но это что-то поставило на уши активную половину разумного мира. А если учесть, что последние две недели он находился в изоляции от своего обычного круга общения, то может быть уже и весь мир.
Вечная молодость? Безграничная власть? Диктат воли? Подавление сознания масс? Так ли это важно. Что-то нашли. А дверь, которая приоткрыта, те протоколы стандартного подключения к игре, которые доступны, не устраивают тех, кто наверху. Что, в общем, логично. Закон растущего аппетита. Ага.
Поэтому вот этому мужчине, уже закрепленному на кушетке, крепят на головегротескно выглядящую помесь технического гения, ограниченного бюджета и недостатка времени, носящую название «экспериментальный образец шлема виртуальной реальности № 4». И совсем скоро этот мужчина будет отдавать здоровье и, если не повезет, жизнь за то, чтобы пробить черный ход к мечте. К чужой мечте. Что, в общем, тоже логично. Мало кто готов платить за свою мечту своей же жизнью. Особенно когда в его власти заплатить чужой.
На вопрос старшего техника, стоящего рядом с Пруфом в комнате, расположенной на расстоянии нескольких десятков максимально защищенных и экранированных метров от места, где так аккуратно разместили «добровольца», и также как и Пруф, наблюдающего на голомониторах происходящее в испытательной комнате, можно ли запускать процедуру, Пруф устало кивнул. Запуская тем самым цепь необратимых событий.
Рубильник, движимый рукой техника, замкнул электрическую цепь, запуская электроны в рассчитанный для них одним человеком и собранным для них другим человеком путь.
Человек, который рассчитал этот путь, сейчас стоял и смотрел на «добровольца» из группы К8 и размышлял о долге, смерти и связи одного с другим. И надеялся, что эта задача, поставленная перед ним Родиной, будет выполнена. Потому что второй провал — это не то, что он мог себе позволить на службе. Гнев начальства — та вещь, без которой лучше обойтись. Особенно в текущих условиях. Умри, но сделай. Ага.
Тем более что, вроде как, ничего сложного тут не было. Первый шаг в проверках функций тех или иных элементов на схеме подключения. Ведь схема подключения, по которой работал шлем, полученный им накануне, под кучу расписок на бумагах, покрытых грифами как водяными знаками, показала, что не все элементы в стандартных шлемах являются необходимыми для обеспечения работоспособности. Можно работать и без части из них. Осталось опытным путем и ценой нескольких добровольцев определить, какие части нужны для безопасности подключаемого, а какие — отвечают только за ложные связи с ложными серверами. И попытаться нащупать реальные сервера. Где-то же они должны быть.
Человек, который этот путь собрал, в данный момент уже собирал другой. Так как схем ему скинули несколько, а времени на их сборку выделить забыли. И с тоской глядя на своё рабочее место, он понимал, что и сегодня он тоже не увидит ни сына, ни жену. С ситуацией его примиряло только обещание премии, которую клятвенно заверили перевести по окончании экспериментов. Была надежда махнуть отдохнуть куда-нибудь. А то уже четыре года никуда не выбирались, с момента, как сына отдали в первый класс.
Человек, который лежал на кушетке под действием седативных препаратов, не думал ни о чем. На его голове был зафиксирован конструктив, в котором, под действием движущийся электронов произошла импульсная инициация устройств, выполнивших несколько последовательных действий.
Действие первое — связь с сервером авторизации — пропущено.
Действие второе — связь с массивом Айны для идентификации разумного — выполнено.
Действие третье — корректировка разумным вариативных стартовых параметров — пропущено.
Действие четвертое — перенаправление подключения в зону контроля и репликации — пропущено.
Действие пятое — извлечение сознания/разума/души разумного — выполнено.
Действие шестое — создание фокусирующего моста с точкой приёма — ошибка. Точка приёма не определена.
Действие седьмое — инициация защитных протоколов — ошибка. Работоспособность протоколов невозможна при отсутствии фокусирующего моста.
Действие восьмое — запуск извлеченной матрицы — выполнено.
Не все действия были выполнены эталонно. Не все действия вообще были выполнены. Защиты от дурака в конструкцию шлема встроено не было. Вернее была.
Пруф ещё посмеялся, когда прочитал надпись на чипе, выполненную вместо маркировки и доступную только тем, кто будет разбирать этот шлем. Будучи специалистом. Какая-то шутка по поводу риска для человечества при попытках внести в конструкцию шлема изменения или использовать данные части в других шлемах. Пруф шутку оценил. Поржал!
Защита от дурака была. Но она не сработала.
***
Полине Лариной в эту ночь не спалось. Организм ещё терпел бессонные марафоны, но уже очень плохо реагировал на кофе, энергетики и другие стимуляторы. Слегка подташнивало, голова кружилась и иногда чудилась какая-то ересь по темным углам. До встречи, назначенной Бардиным, или, что более привычно, Призраком, оставалось чуть менее часа, но вот уже какое-то время за часами она не следила.
Причиной бессонного состояния был вызов её отца. Он связался с ней в игре и потребовал срочно явиться домой. В их семейное гнездо. На серьезный разговор. Шофера за ней он уже выслал. Всю дорогу Полина продремала в машине и сейчас с больной головой пыталась осознать то, что уже услышала и сейчас видит.
В монологе отца, в течение которого он довел до неё факты, реальность и свои пожелания, образовалась естественная пауза, во время которой Полина изучала документы.
— Учти, эти документы передали люди, обязанные мне больше чем жизнью, — Игорь Маркович Ларин был краток, когда вопросы касались его связей, и он очень любил дочь и не мог допустить, что бы она пострадала, — прошу тебя, отнесись к ним с предельным вниманием и серьезностью.
Полина кивнула, продолжая изучать содержимое переданной ей папки, лаконично и профессионально изложенное на десяти листочках формата А4. С фактами идоказательствами. И каждый листочек из этой папки нес в себе информацию, которая никогда не должна была появляться вот так. На бумаге. У посторонних людей.
То, что её предали, она уже знала. Теперь же она видела масштабы предательства, цену предательства и тех, кто за этим стоит. И понимала, что она проиграла. Времени у неё нет. Всё уже произошло. Никакие её попытки исправить ситуацию ничего бы не дали. Так как все те люди, которых она собиралась поставить на место предателей и которые были опорой её планов, были с предателями заодно. Только более аккуратными и предусмотрительными.
Значит, всё-таки придется начинать с нуля. Полина аккуратно закрыла обычную картонную папку, с надписью «Дело №», осторожно положила её на край отцовского рабочего стола, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
— Может, всё-таки образумишься? — через почти минуту тишины осторожно спросил её отец, — что в этих играх хорошего? Скоро третий десяток, а у тебя:
Полина тяжело вздохнула. Она тоже любила своих родителей и искренне не хотела их расстраивать. Но Айна стала для неё чем-то большим, чем жизнь. Она не знала, почему и чем, не могла для себя это сформулировать, но понимала, что это уже навсегда.
— Нет, пап, прости, но нет, — она открыла глаза, встретив жесткий, но понимающий взгляд тёмных глаз любящего её и много ей разрешающего человека, — за информацию тебе огромное спасибо, я хорошо ею распоряжусь. И не пострадаю. Обещаю.