Страница 79 из 80
От сообщений интерфейса, выскочивших целой россыпью просто отмахнулся. Вот реально не до плюшек сейчас.
Нужно было что-то делать. Чем-то себя занять, чтобы мысли не исцарапали мне ложками внутреннюю поверхность черепа. Обсудить случившееся пока было не с кем. Виктор «недоступен» в клановом канале, ладно хоть подсвечивался как находящийся на Айне. До встречи с Пилой ещё оставался десяток минут. По пути в переговорный зал решил получить ещё немного информации.
— Контролер, есть ли какая-то информация по самым первым фактам столкновения нурнов с шургами? С чего всё началось?
— Прямых данных нет. Есть только результаты реконструкции, полученные в двух системах.
— Почему так мало? — я искренне удивился, — разве нурны не считали информацию о противнике стратегически важной?
— Подтверждаю. Получение достоверной информации о шургах значилось как задача наивысшего приоритета на всех этапах противостояния.
— И никаких прямых данных нет?
— Подтверждаю.
— Как такое может быть? Абсолютная изоляция при атаке? Но как?
— По косвенных данным, подтвержденным на поздних этапах, сделано предположение, что королева может использовать некоторые особи как ретрансляторы своего воздействия. Возможность распространять своё излучение, на более чем одну систему, в которой она в текущий момент времени находится, позволило ей поддерживать изоляцию значительного сектора. И предотвратило получение какой-либо информации в актуальный период времени. Посещение же систем, накрытых этим излучением, приводило к стопроцентным потерям без возможности получения какой-либо информации.
— То есть корабли нурны посылали, но они пропадали без единого сигнала? — картина вырисовывалась жутковатая, — а крупные соединения?
— Продвижение шургов было стремительным. В материнскую систему они вторглись спустя четыре месяца после первых потерь на границах. В сумме, нурнами было потеряно более полутора миллионов кораблей третьего класса и выше. Подсчет корабли двух нижних классов, первого и второго, не велся. Шестьдесят процентов этого числа — корабли, которые базировались в других системах. Тридцать — в материнской. Примерно сто пятьдесят тысяч кораблей было потеряно в попытках получить разведывательную информацию из захваченных систем.
— Хорошо, какая информация реконструирована по тем двум системам? — я отодвинул не срочную, хоть и любопытную информацию.
— Уточни запрос, полный объем данных, полученных по результатам реконструкции значителен.
— Меня, в первую очередь, интересует всё, что связано со способами наведения шургов на планеты, способами поиска ими новых целей для атаки, механизмами этого поиска. Во вторую же, их цели.
— Данные по технологиям поиска населенных планет и разумных видов шургами отсутствуют даже в реконструированном виде. Существуют несколько теорий, но их объективность оценивается низко. Цели шургов неизвестны. Из фактов известно только что ресурсы этой целью не являются. Все системы, посещенные шургами оставлены в том состоянии, в котором были на момент окончания боевых действий. Среднюю достоверность имеет теория, утверждающая, что шурги уничтожают разумную жизнь как конкурента за потенциальное жизненное пространство.
— Спасибо, Контролер, — я тяжело вздохнул. Логично. Информации, которая бы мне хоть чем-то помогла — нет.
Пять минут ожидания уже в переговорном зале, из них три после шести часов ровно — времени, четко оговоренному для встречи. Пилы не было. На вызов она тоже не отвечала. Времени в запасе у меня было не много, я не рассчитывал на долгие посиделки. Максимум полчаса на болтологию и разбежались.
Через пять минут вместо Пилы в зал ворвался Виктор. Перевозбужденный, всклокоченный, с шальным взглядом.
— Ты слышал, что случилось? — выпалил он с порога и, видя моё непонимание, зачастил, — какой-то армагеддец! пока никто не знает деталей, но на юго-западе что-то ахнуло. Скорые, МЧС-ники, пожарные, полиция, подняли вообще всех. Подняли по тревоге и сгоняют на юго-запад курсантов всех военных училищ! На подходе армия! Слухи гуляют один страшнее другого. Кто-то говорит, что на нас спецбоеприпас скинули. Куча народу потравилась, кого легонько тошнит, а кто кишки пытается выблевать! Совсем недавно случилось, и часа не прошло. Все с кем говорил — в шоке! И никто не в курсе, что за фигня творится! И ты?
Я был в курсе. Последствия того, что на нас одним глазком глянули и одной ноздрей понюхали. Теперь нам нужно будет пережить это. Стало понятно, почему не пришла за расчетом Пила. Хотелось надеяться, что у неё всё нормально настолько, насколько это сейчас возможно, и она просто занята навалившимися на неё организаторскими делами. А не лежит где то дома со вскипевшими мозгами.
Мои не пострадали точно. Две тысячи километров — хороший буфер. Завтра: Вернее уже сегодня вечером Лена зайдет, уточню.
И остаётся только надеяться, что те альтернативно одарённые личности больше не в состоянии повторно пригласить тварь на Землю. И для того, что бы ещё раз нас «понюхать» ей нужно ещё одно «приглашение».
Виктор сидел напротив меня, через стол, и смотрел на меня с каким-то нечитаемым выражением на лице.
— Ты в курсе! Ты точно в курсе! — он обвиняющее вытянул обе руки и, в усиление слов, ткнул в мою сторону двумя указательными пальцами, — не зря мой седалищный нерв просто требовал бежать узнавать всё у тебя! Ты по воле злых сил последнее время замешан во всех событиях, касающихся Айны! И если никто не в курсе, то ты — в курсе!!!
Торжествующее выражение на его лице слегка дрогнуло и медленно сменилось растерянным.
— Стоямба, — Виктор почти прошептал свою любимую присказку, — это связано с Айной? Там кракозябра?
И видя мой кивок, с матом впечатался лбом в стол, обхватив руками голову.
— И что нам теперь делать? — его голос звучал приглушенно, но разборчиво, — это же всё!
— Не истери, не всё, — больше для себя, чем для него я решил проговорить итоги своих размышлений, — у нас есть время. От трех до шести лет. У нас есть потенциал:
— Да какие, к чертовой матери, годы, какой к халупе потенциал? — Виктор был, кажется, на грани истерики, — Если на юго-западе кракозябра — то нам песец! Она же сожрет всех быстрее, чем мы хором скажем «мама»!!!
— Нет там никакой кракозябры, успокойся, — стало понятно, отчего истерит Виктор, — но если ты так боишься, то можешь просто не переходить в своё тело на Землю и всё, типа ты в домике. Правда без твоей направляющей воли оно быстро скопытится, но тебе же оно уже не нужно, м?
Ещё через пятнадцать минут я смог вдолбить в его упрямую голову понимание того, что шурги нас посетили не в физическом плане, а в ментальном. Это хоть и не намного, но полегче. И опускать руки нельзя, иначе будет совсем кисло, когда они посетят нас уже физически.
Предстояло сделать очень многое. Причем, если цель изменилась незначительно, к изначальной «вышвырнуть шургов с Айны», просто добавилось «и не пустить на Землю», что не добавляло нам противников, оставляя во врагах всё тех же шургов, то сроки нам ограничили просто по-свински.
И Контролер подозрительно молчит, хотя уже точно знает, что Земля стала целью следующего удара шургов. Он сам может проявить инициативу и предложить варианты, если они у него есть. Он сам может подтолкнуть к выходу из тупика. Но молчит.
И это наводило на мысли.
Эпилог
— Вы можете сказать что-то конкретное о событиях у русских? А не те выдумки, которые вот уже целый день повторяют с экранов головизоров, — солидно выглядящий мужчина, был раздражен. Его густые, когда-то тёмные, сейчас же совершенно седые волосы, были взъерошены, дорогие очки в оправе из драгоценного металла болтались на шее, на тонкой цепочке. Верхняя пуговица белой сорочки была расстегнута, узел галстука слегка ослаблен. Мужчина вышагивал по своему кабинету как раздраженный охотник, от которого только что ушла раненая добыча и ему не дают продолжить её преследование. Широкие шаги. Четыре в одну сторону, разворот. Четыре в другую сторону. Разворот. И классический костюм тёмно кирпичного оттенка, безупречно на нём сидящий, ни сколько не оттенял животную харизму этого человека.