Страница 16 из 50
Она покачала головой из стороны в сторону и опустила взгляд.
Потеря её голубых глаз оставила меня одиноким и жаждущим. Я рукой поднял её подбородок и спросил: — Так ты тоже это представляла?
— Да, — её ответ звучал слабо, но это всё, что мне было нужно.
— Как и я, ты прикасалась к себе, представляя меня?
— Дункан.
— Это химия слишком мощная, чтобы быть односторонней. Скажи мне.
— Я-я, — запнулась она. — Я представляла тебя.
— И.
— И прикасалась к себе.
Моя улыбка стала шире, и я потянулся к её руке.
— Идём со мной, Кимбра. Никто не поверит, что мы были вместе пять месяцев, если мы ничего не сделаем с этим сексуальным напряжением, если ты не получишь членство в этом клубе, и наш букет не пополнится ещё одним цветком. — Она поднялась. — Ты понимаешь, о чём я?
Она распрямила плечи.
— Да.
— Дело в том... Думаю, в правилах клуба высотной мили указано, что требуется несколько подходов, чтобы тебя признали пожизненным членом.
Когда её дыхание стало глубже, я потянулся к молнии сбоку её юбки и дёрнул. Серая материя приземлилась на пол.
Втянув воздух, я окинул взглядом её пышные изгибы. Чёртов ад! Её трусики и трусиками-то не назвать — маленький треугольник светло-голубого кружева с узкими ленточками, одна из которых проходила вверх по её заднице. Я сбросил пиджак и ослабил галстук, всё это время она стояла неподвижно, наблюдая за каждым моим движением.
Я потянулся к её блузке.
— Поднимите руки, мисс Джонс. Мне нужно увидеть ваши сиськи.
На её лице отразилась улыбка.
— Нет, мистер Уиллис, не раньше, чем вы снимете свою рубашку.
Нет?
Я не мог припомнить последний раз, когда женщина сказала мне это слово.
Если раньше я был твёрд, то сейчас я был как грёбаный камень. Вместо ответа я кивнул. Она улыбнулась и вытянула мой галстук из узла. Затем пуговицу за пуговицей расстегнула мою рубашку. С каждой секундой, которую она проводила, уделяя особое внимание моим запонкам — какого хрена я их вообще надел? — мне становилось всё неудобнее и неудобнее. Если она провозится ещё дольше, я взорвусь.
К тому времени, как моя грудь оказалась обнажённой, член кричал от жажды.
После этого она подняла руки и задрала голубую блузку. Её бюстгальтер был того же светло-голубого цвета, соответствуя маленькому треугольнику кружева, прикрывающим её киску. Кружевные чашечки едва вмещали её большие сиськи, которые норовили вывалиться, будто огромные шары. Один вид её в голубом кружевном белье и на каблуках был чёртовски эротичным. В следующий раз я позволю себе им насладиться, но сейчас я хочу, чтобы всё это исчезло.
Не успел я расправиться с её бюстгальтером, Кимбра потянулась к моему ремню, пуговице на брюках и молнии. Её напористость удивила и распалила меня. По какой-то причине я ожидал, что она будет более зажатой, но, чёрт побери, так было намного горячее.
Сбросив брюки и ботинки, я остался в носках и боксерах, из-под резинки выглядывала эрекция, слишком большая, чтобы оставаться в заточении.
Я задрожал, когда Кимбра зашипела и провела рукой по всей длине моего члена. Она замерла возле головки и потёрла большим пальцем влажный кончик.
Внезапно самолёт покачнулся, и Кимбра взвизгнула. Я притянул её ближе, и мы вместе нашли равновесие. Приблизив губы к её уху, я произнёс:
— Есть так много вещей, которые я хочу с тобой сделать.
— Я хочу, чтобы ты их сделал, — её большой палец продолжал потирать головку моего члена. — Я хочу, чтобы ты сделал всё.
Потянувшись к застёжке бюстгальтера, я расстегнул его и освободил её чертовски огромные сиськи. Всё ещё удерживая Кимбру одной рукой, я потянул бретельки вниз по плечам. Её сиськи были всем, о чём я мечтал, и даже больше. Негромкий стон сорвался с губ Кимбры, когда я обхватил одну из них, наслаждаясь её весом в своей ладони. Моя голова опустилась вниз, и я поцеловал вторую. Стоило мне сильнее втянуть её тёмно-розовый сосок, как он тотчас же сморщился как шарик.
Я мечтал об этом моменте.
Блять. Я хочу её всю.
Взяв Кимбру за руку, я повёл её к дивану, расположенному вдоль стены салона. Вместо того, чтобы уложить, я быстро поцеловал её и развернул, пока она не оказалась лицом к дивану, а затем подтолкнул её руки к спинке. Её груди покачивались, свесившись, жадные от предвкушения. Я отступил на шаг и провёл рукой по её крепкой округлой заднице, ощущая каждый изгиб. Запустив палец под боковую ленту трусиков, я потянул, избавляясь от маленького треугольника кружева.
Моё возбуждение возросло, когда я развёл её ноги, и воздух наполнило ещё больше её стонов, а на бёдрах заблестело доказательство того, что она готова к этому так же, как и я.
Я погрузил руку между её складок, и мой палец намеренно проследил весь путь от клитора до тугого анального отверстия. Её тело содрогнулось, и она наградила меня ещё большим количеством всхлипов и стонов. Поднеся палец к своему рту, я шумно втянул её соки, покрыв язык её сладостью.
Я склонился над Кимброй, прихватил губами мягкую кожу её ушка и прошептал:
— У тебя фантастический вкус. Сегодня ночью в твоей спальне я собираюсь зарыться лицом в твою киску. Собираюсь заставить тебя кричать моё имя так, что вся твоя семья будет знать, что ты не только встречаешься, но и разлетаешься на части прямо под их крышей.
— Д-дункан, — запнулась она.
— Да, красавица, ты сможешь кричать моё имя. Но прямо сейчас, если я не засуну в тебя член, то кончу на твою задницу, и как бы мне ни нравилась эта идея, сначала я хочу знать, на что это похоже — быть внутри тебя.
Её голова упала вперёд.
— Скажи мне, красавица. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы я оказался внутри?
— Да.
Я обожаю отчаяние в её голосе.
Она повернулась и подарила мне улыбку на миллион долларов.
— Пять месяцев ожидания — долгий срок.
Мать твою. Прошло три года с тех пор, как она вошла в двери "Бьюкенен и Уиллис Фармацевтика", в мой кабинет и в мою жизнь.
Я прикусил щёку изнутри, призывая всё своё самообладание, и потянулся за серебристым пакетиком во внутренний карман пиджака, вскрыл его и надел презерватив. Как только я закончил, из моего горла вырвалось рычание. Когда я потянулся к её бёдрам, мои шары подтянулись, и я провёл головкой своего жёсткого ствола вдоль её складок, пристраиваясь туда, где я мечтал оказаться.
Мои разум и сердце хотели сделать это медленно, чтобы сделать наш первый раз особенным, но моё тело готово было взорваться. И когда Кимбра потёрлась об меня задницей, все рациональные мысли улетучились. Толчок за толчком я погружался внутрь, её тело приветствовало меня теплым, скользким объятьем, а стенки киски сжимали, будто тиски, затягивая всё сильнее и сильнее. Каждый пройдённый сантиметр был сладкой пыткой. За моими закрытыми веками взрывались звёзды, пока я всё глубже вгонял себя в этот тесный рай.
— Блять! — выкрикнула Кимбра, когда наши тела соединились.
Она сказала, что "блять" — это её любимое слово. Независимо от того, так это или нет, оно звучало волшебно, срываясь с её губ в тот момент, когда её тело двигалось в унисон с моим. Я открыл глаза и стал наблюдать за тем, как идеально мы подходили друг другу. Внутрь и наружу. Мой член, скользкий от её соков, и её ярко-розовая киска были созданы друг для друга. Её округлая задница подпрыгивала при каждом проникновении, пальцы побелели, а ногти впились в мягкую кожу дивана.
Я начал толкаться сильнее и быстрее. Это было идеально и недостаточно. Чем глубже я погружался, тем больше хотелось. Она — наркотик, в котором нуждается моё тело. Теперь, когда я оказался внутри, мне никогда не захочется выйти. Мне нужно больше.
Кимбра Джонс три года была в моих фантазиях. Быть внутри неё — ни на что не похожий опыт. Внутрь и наружу, я вновь и вновь погружал свой член. Она толкалась мне навстречу, пока мои яйца не начали шлёпать по её бёдрам, и мы не нашли фееричный ритм.
Салон наполнило ещё больше всхлипов, стонов и непристойных слов, пока мы вдвоём взбирались всё выше. Выше любых гор. Выше любых самолётов. Мы были на вершине грёбаного мира, когда она застыла. Её руки и ноги задеревенели, а киска сжалась. С её губ слетел целый поток непрестанных "блять".