Страница 14 из 50
— На самом деле... — я сделала глубокий вдох. — Моя семья — потрясающая. Я люблю их, но они могут быть слегка подавляющими. Я сделаю всё, чтобы оградить тебя от этого бедлама.
— Я выгляжу таким хрупким?
Настал мой черёд осмотреть его с головы до ног. Растительности на его точёной челюсти было ровно сколько надо. Длиннее, чем щетина, но короче, чем борода, я пришла к заключению, что это идеальный вариант, и думаю, он подстриг их так намеренно. Он всё ещё был в костюме, одном из тех, что носит в офисе. Когда я осмотрела его высокую, подтянутую, но мускулистую фигуру, я осознала, что никогда не видела его ни в чём, кроме костюмов. Мысль о Дункане Уиллисе в джинсах или шортах заставила меня трепетать. Что он надевает, когда идёт спать? Занимается ли он спортом? Какой его любимый цвет?
В моей голове зародился миллион вопросов.
— Кимбра? — он дотянулся до моего подбородка. — Ты куда-то пропала.
Я сглотнула, надеясь, что от вопросов и картинок в голове у меня не потекли слюни.
— Нет, ты не кажешься хрупким. Просто они могут...
— Думаю, я справлюсь. А ты?
— Я? О чём ты?
— О чём ты думала несколько секунд назад?
Жар затопил мои щёки.
— Я осознала, что никогда не видела тебя ни в чём, кроме костюма. Я размышляла над тем, что ты надеваешь, когда идёшь спать, занимаешься ли ты спортом и о твоём любимом цвете.
На его губах проскользнула ухмылка.
— Кажется, у нас обоих проблемы с честностью. Отвечая на твой вопрос, я сплю голым.
Прежде, чем я успела скрыть свою реакцию, мои глаза расширились.
— Эм, мои родители... моя бабушка...
— Мы разделим одну большую общую спальню?
Я покачала головой.
Блять! Голый Дункан Уиллис, спящий в моей кровати.
Он подмигнул.
— Тогда думаю, мы будем хорошо себя вести. И да, я занимаюсь спортом. В основном предпочитаю утренние пробежки, но дважды в неделю делаю силовые тренировки. После нашего разговора по телефону прошлой ночью, я решил, что это голубой.
— Голубой? Что голубой?
— Мой любимый цвет — голубой, как твои глаза.
Я неосознанно начала улыбаться.
— Что насчёт тебя? — спросил он.
— Зелёный.
— Я больше думаю о твоём наряде для сна, — он поднял брови, — или отсутствии такового.
— Я? Что я надеваю, когда иду спать?
Он кивнул.
— Ночную сорочку или шорты с топом.
— На самом деле, тебе стоит попробовать спать без всего. Это освобождает.
— Я-я...
Дункан коснулся моей щеки.
— Мне доставляет огромное удовольствие заставлять тебя краснеть.
Когда мы въехали на частную взлётно-посадочную полосу, Дункан проследил пальцем по краю моего декольте.
— Думаю, мне нужно задать ещё несколько вопросов.
Хотя его прикосновение и отвлекало, мне удалось ответить: — Э, ладно. О чём?
— Это очень важно, так что ответь честно.
— Да?
— Поскольку ты последние пять месяцев встречаешься с генеральным директором, и у него есть доступ к частным самолётам, сделал ли он вас, мисс Джонс, членом клуба высотной мили?
Я ухмыльнулась, наслаждаясь его лёгким подшучиванием.
— Нет, мистер Уиллис, понимаете, мой парень — то ещё ничтожество. Пять месяцев, а он ни разу не брал меня на борт ни одного из своих самолётов.
Машина остановилась, и Дункан потянулся за моей рукой.
— Я бы посоветовал тебе порвать с этим мудаком, но ещё есть время исправить эту проблему. Возможно, тебе стоит позволить ему попытаться компенсировать проявленную ранее невнимательность.
Пирс распахнул дверь. Как только мы вышли из машины, я оглядела самолёт, и мои ноги приросли к земле. Он был больше, чем я представляла, и будто сошёл с экрана. Трап был опущен, а наверху стояла женщина в голубой блузке и подходящей по цвету юбке.
— Вау, — произнесла я. — Это лучше, чем билеты на самолёт, о которых я думала, и готова поспорить, никаких пересадок.
Дункан усмехнулся.
— Ты права. Прямой перелёт. — Он жестом указал в сторону трапа. — Ваша карета подана. — Когда мы приблизились, он наклонился к моему уху и прошептал, — Слышал, клуб всё ещё принимает новых членов.
Его тёплое дыхание щекотало мою шею. Я отошла на шаг и развернулась, улыбаясь Дункану через плечо.
— Ты спросил, сделал ли меня мой парень членом клуба, а не состою ли я в нём.
Дункан споткнулся. Его глаза сверкнули, а на шее дёрнулись жилы.
— И?
Я улыбнулась шире, наслаждаясь его реакцией.
— И... я не вхожу в этот клуб.
— Значит впереди первый шаг к исправлению твоего парня.
Забравшись наверх, я кивнула даме в голубом и шагнула в огромный салон. На столе, в закреплённой вазе, разместился букет прекрасных розовых и красных цветов. Самых разных: розы, лилии, гвоздики и маргаритки. Изумительно.
Это выглядело неправильно. Я имею в виду, безусловно, при обычных обстоятельствах на самолётах "Бьюкенен и Уиллис Фармацевтика" не было свежих цветов. Я перевела вопросительный взгляд с цветов на Дункана.
Он вытянул из букета красную розу с длинным стеблем и передал мне.
— Что это значит?
— С каждым цветком из нашего букета связано какое-то событие.
Нашего. Это слово отдалось в моей голове.
— Не имеет значения, что я был не первым, кто сорвал их, — продолжил он. — Важно то, что ты окажешь мне честь разделить это с тобой. В эти выходные я хотел бы продолжить работать над нашим букетом.
Я покрутила розу между пальцев, помня о шипах.
— Мы притворяемся, помнишь?
Он шагнул ближе, его руки окружили мою талию и прижали наши бёдра друг к другу. Я упёрлась взглядом в его грудь, после чего медленно подняла подбородок и встретилась глазами с самым глубоким изумрудным цветом, который я когда-либо видела.
— Выбор за тобой, — произнёс он. — Цветок в твоей руке — это наш первый поцелуй. Мне бы хотелось добавить в наш букет клуб высотной мили.
— Притворяемся, — успела я пробормотать перед тем, как его губы обрушились на мои. Когда наш поцелуй закончился, я не могла вспомнить, ответила ли ему. Я кивнула или покачала головой?
С сексуальной ухмылкой Дункан подвёл меня к двум огромным кожаным креслам, и мы пристегнулись.
— Мистер Уиллис, мисс Джонс, — произнесла дама в голубом, появившись из передней части самолёта. — Я — Марша. Ваш багаж загрузили в хвостовую часть, и пилот готов к взлёту. Пожалуйста, дайте знать, если вы чего-нибудь захотите или вам что-нибудь понадобится. Я к вашим услугам.
Дункан потянулся за розой, которую я всё ещё держала в руке.
— Марша, не могли бы вы поставить её обратно в вазу?
— Да, сэр.
— Подождите, — остановила я стюардессу. — Вообще-то, Марша, вместо того, чтобы возвращать её, не могли бы вы принести нам оттуда розовую розу?
Глаза Дункана округлились.
— Для букета нужно больше одного цветка, — сказала я.
Вернувшись, Марша протянула нам розовую розу. Я кивнула Дункану.
— Думаю, это тебе.
Взяв цветок, он поднял взгляд на Маршу.
— Думаю, мы будем в порядке. Пожалуйста, оставьте нас одних и отдохните. Мы позовём, если нам что-нибудь понадобится.
— Да, сэр. Мы с капитаном на расстоянии всего одного телефонного звонка.
Она кивнула на аппараты, встроенные в подлокотники наших сидений.
Мой грохочущий пульс эхом отразился у меня в ушах, когда двигатели загудели — я не уверена, что звучало громче. Когда Марша прошла в хвостовую часть самолёта, я спросила себя, всё ли у меня в порядке с головой.
Неужели я только что согласилась на секс на высоте в несколько тысяч километров?
Со своим начальником — владельцем компании, в которой я работаю?
На борту самолёта компании?
Не успела я осмыслить свою новую реальность или вспомнить общие правила, Дункан развернулся в мою сторону и накрыл мою руку своей.
— Кимбра, не могу ничего обещать насчёт будущего, но в эти выходные — следующие четыре дня — я буду лучшим парнем из всех, что у тебя были. Я готов посмотреть, насколько близки к реальности мои фантазии о том, что у тебя под юбкой.