Страница 8 из 112
- Слушаю я, слушаю. Сбрендил ты… Весна же… А сегодня в «усадьбе» делов навалом, - бурчал Шпаков.
- Меня не будет сегодня и завтра. А может и послезавтра. Потом все объясню. Понял? Вычтешь потом эти дни из моей доли.
- Вычту, вычту, - бубнил Сергей.
- Ключи, - рявкнул Саша.
- На! Только учти, утопишь в болоте – простишься со своей «ласточкой», - Серега явно начал приходить в себя.
- Ладно, пока, - сказал Саша, отдал свои ключи и захлопнул дверь.
- Третий цилиндр компрессию не держит, - заявил Иван, когда закидывал свой рюкзак в багажник «Уазика».
- Да знаю, - отозвался Саша. – Некогда перебирать.
- И карбюратор разболтался, - проворчал обряженный в «хаки» красавчик, и направился к капоту.
- Сейчас открою, - крикнул Александр.
Но Иван только отмахнулся, ухватился длинными пальцами за край и вздернул крышку вверх.
- Не ломай! – заорал Саша сквозь рев двигателя.
- Не ломаю, - донесся, словно издалека, сочный тенор. Двигатель чихнул, почти заглох, а потом заворчал, сбавляя обороты, и, вдруг замурлыкал, словно довольный, сытый кот. Иван захлопнул капот, и рокот мотора превратился в шепот. Машина работала – но так тихо, ровно и слаженно, будто только что с конвейера.
- Здорово, - сказала Полина сзади.
- Да, Иван у нас по таким делам просто спец, - проворчал Кондратий Федорыч, втискиваясь на заднее сиденье.
Саша стер испарину со лба, сел за руль, глубоко вздохнул несколько раз, чтобы прийти в себя, выжал сцепление. Откуда-то пришла уверенность, что они проедут тринадцать километров по заброшенной лесной дороге без всяких приключений и поломок.
Дико и страшно жутко въезжать в заброшенную деревню. Старые тополя. Один из них упал прямо на дом. Заколоченные окна и выбитые стекла, крапива и иван-чай из всех щелей, покосившаяся громада клуба, заросший рогозом и затянутый ряской пруд. Заброшенная дорога привела их к единственному жилому дому. Сновицы, деревня, в которой когда-то жили семьдесят две семьи, сейчас напоминала кладбище. И дядя Леша словно оставался смотрителем этого жуткого места. Судьба восьмидесятилетнего старика была тревожна и заковыриста. Когда молодому цыгану исполнилось семнадцать лет, его застала война, примерно в такой же деревеньке, но в Белоруссии. Как кудрявого и носатого Лешу назначили полицаем – одному богу известно. А когда немцев выбили, девятнадцатилетнего Алексея отправили в Сибирь, на двадцать пять лет. Он оттоптал положенный срок и уехал сюда, в глушь. Тогда еще в Сновицах жили, колхоз работал, и даже в школе на краю поселения оставалась старая учительница. Постепенно молодые перебрались в город, старики вымерли один за другим, а дядя Леша остался. Совсем одичать ему не давали радио и собака по кличке Чебурашка – умная, и необыкновенно ласковая.
- Дядя Леша! - закричал Александр, очень надеясь, что старик жив.
Чебурашка выскользнула из-под покосившейся двери, завиляла хвостом и тихонько тявкнула. У Саши отлегло от сердца. Жив, жив курилка!
Дядя Леша выскочил секунд через десять.
- О! – закудахтал он с порога. – Гости. Кто к нам приехал?
- Это я, дядя Леша! – закричал Александр, памятуя, что старик глуховат. – Помните, я Саша! На лето приезжал. Вы мне еще ружье хотели продать, мы весь чердак облазали, а не нашли!
- Помню, помню, - говорил старичок, пытаясь заглянуть в кабину. – Курить привез? Табачок в прошлом годе плохо родился.
- Привез, дядя Леша, - кричал Александр. - Сигарет привез, хлеба, сахара и соли.
- А еще чего?
- Больше ничего, - признался гость. – Я тут ненадолго. Машину хочу оставить около вашего дома.
- Оставь, оставь, - ворчал дядя Леша, принимая нехитрые дары. – Кто ее в такой глуши украдет. Гости с тобой?
- Да! – признался Саша. – Хочу их на Красное озеро сводить.
- Своди, своди, - спокойно говорил старик. – Только дальше не ходите. Страшно там. Опасно. Не заблудитесь, так сгинете…
Александр обернулся и успел заметить, как переглянулись Кондратий Федорыч с Иваном.
Саша в лесу заметил, что их странная четверка почти не производит шума. Кондратий Федорыч шел медленно, осторожно, за ним, шаг в шаг – Иван. Полина отстраненно посматривала по сторонам, но ни разу не оступилась, ни разу под ее ногой ни хрустнула ветка. Никто не разговаривал, не насвистывал популярных мелодий, не дышал тяжело, не кашлял, не чертыхался. Лес тревожно скрипел деревьями, шелестел зарослями малины. Иногда на пути встречались поваленные временем сосны – огромные, с темной чешуей, чуть ли не в два человеческих роста толщиной – их приходилось обходить.
- Медведи здесь есть, - произнесла Полина вполголоса.
- Ага, - негромко согласился Саша. Ему почудилось, что за одним из стволов он заметил движение, и мысленно ругнулся, что не взял ружье.
- Стоим, - скомандовал Кондратий Федорыч.
- Кто там? – поинтересовался Иван.
- Кто-то есть, - отозвался полковник. Он внимательно смотрел под ноги, затем перевел взгляд на заросли малины. Там кто-то завозился, поднялся в полный рост. Саша перевел дух – это был не медведь. А через секунду он узнал местного егеря – Фадея. Как он умудрился оказаться здесь? Что ему надо?
- Стоять, - громко сказал Фадей.
- Это я, Саша, - крикнул Александр и шагнул навстречу.
- Стоять всем! – срывающимся голосом отозвался егерь и навел ружье на Ивана. Видимо, посчитал его самым опасным.