Страница 7 из 112
Но в дверях стоял Кондратий Федорович. Полковник был все в тех же штанах-хаки, в клетчатой рубахе – словно спать не ложился, и вообще – простоял всю ночь под дверью.
- Доброе утро, - произнес старик.
- Доброе, - отозвался Александр. Он мучительно соображал – что надо сделать? Пригласить старика внутрь? Закрыть дверь? Двинуть со всей дури Федорычу в лоб? Неожиданно подумалось, что самыми разумными решениями были бы все три - последовательно.
- Надо поговорить, - спокойно сказал Кондратий Федорович.
- Надо, - медленно согласился Саша. – На кухне?
- Вы, молодой человек, полны сомнений, - нравоучительно и почти ворчливо начал старик. - Думаю, что в вашей голове возникли всевозможные теории. Думаю, что вы приняли нас за шпионов. Может быть даже за диверсантов. При всей своей подозрительности вы удивительно наивны, - полковник как будто рассуждал сам с собой. - Но поверьте, действительность более необычна.
- Ну да, - угрюмо согласился Саша.
- Вы можете верить, можете не верить. И вообще, подумайте, хотите ли вы услышать то, что я сейчас скажу?
Повисла долгая пауза. Саше вдруг дико захотелось закурить.
- Закуривайте, - согласился вдруг полковник и протянул портсигар. – Откроем форточку и закроем дверь. Дым вытянет…
Они закурили необыкновенно крепкие сигареты Кондратия Федорыча, и Александр уже собрался с духом задавать вопросы, но полковник опередил:
- Вы, по всей вероятности, знаете, что существуют люди с необыкновенными, я бы даже сказал – сказочными способностями. Так вот, вчера к вам в квартиру явились сразу три таких человека…
- Кто…, - закашлялся Александр. – Вы?
- Да, я. И Иван. И Полина, - с достоинством согласился старик. – Позвольте, я приведу маленький пример.
С этими словами полковник поднялся, достал из шкафчика над столом любимый Наташин нож с тонким и длинным лезвием.
- Смотрите, - произнес он спокойно.
Старик положил левую руку на стол, ладонью вверх. Лезвие мягко скользнуло по плоти, рассекло кожу, обнажило белое мясо.
- Я останавливаю кровь, - говорил Кондратий Федорыч, а у Саши звенело в ушах. – Но пару капель стоит оставить, чтобы вы не говорили, что почудилось…
Пара капель темно-бордовой крови тяжко упали на клеенку стола.
- Закрываю рану, - говорил полковник и прямо на глазах у изумленного Саши длинный разрез сомкнулся. Кондратий Федорович напряг ладонь, снова расслабил. - Все, даже шрама нет. Это просто, на Филиппинах это возведено в целую индустрию. Хилеры, слышали?
Саша мотнул головой. Старик тяжело поднялся, оперся на скрипнувший стол:
- Нам нужна ваша помощь. Я не знаю почему, но нужна. Вы с нами?
- Наверно, - пробормотал Саша. – А Иван?
- Иван был первым, - отозвался полковник. – Ему первому письмо пришло. Даже не письмо. Посылка. А внутри…
- Деньги, - брякнул наобум Саша.
- Да, деньги, - усмехнулся старик. – Сумма внушительная. И записка, он показывал.
- Пойди туда не знаю куда, - сказал Александр.
Старик нахмурил брови, словно не решался рассказывать дальше. Но пересилил себя, продолжил:
- Да, ему было поручено найти Полину. Причем, ему порекомендовали с ней познакомиться. Иван, как и всякий молодой человек, раздумывал недолго. Молодым вообще не рекомендуется задумываться. Дурные мысли в голову лезут… Полине деньги не потребовались. У нее уже был мой адрес. Как и у меня – ваш. И место, куда мы должны пойти.
-На что «зацепили» вас? – тихонечко поинтересовался Саша.
-Ну, уж точно не на деньги, - рассмеялся старик. – Но меня волнует вопрос. Почему вы? Вы знаете за собой какие-либо особенности? Может, умеете летать? Или умеете сгибать взглядом двутавровую балку? Полина сказала, что вы, молодой человек, просто наш проводник. Дорожник – она так говорит. Но за свою, уж поверьте – очень насыщенную жизнь, я отвык от слова «просто». Не бывает – «просто», даже когда кажется. Это философский вопрос – что сложней: движение кошки или…
- …падение камня, - закончил Саша. – Есть еще пословица: «В горах камень упадет, а на равнине деревня сгорит». Меня, честно говоря, не это интересует. Куда интересней – кто нас собрал? Для чего?
Саша и сам не знал, почему он уже считал себя частью команды. На миг показалось, что он давно и хорошо знает не только Кондратия Федоровича, но и Полину, а уж тем более Ивана.
- Всему свое время, - усмехнулся полковник в отставке. – Думаю, что мы узнаем это на месте. Так ты с нами?
- С вами, куда уж тут, - проворчал Саша. – Чайку?
- Давайте, - весело согласился Кондратий Федорович.
В семь утра Александр зашел к Шпакову. Серега, вообще-то, был главным заводилой в их маленькой артели. Именно он заставил, буквально поволок восьмерых судуйских мужиков в Москву, на заработки. Три месяца адского труда, с понедельника по пятницу – на стройке, суббота, воскресенье – в депо на разгрузке. Четверо выдержали, и заработали столько, что смогли вернуться домой и открыть свое маленькое дело на двухстах гектарах заброшенной пашни.
- Слушай, Шпак, - сказал Саша, взяв соседа по лестничной площадке одной рукой за подбородок, а второй – за лоб, не позволяя мутным голубым глазам закрыться. Сергей был всем известен своим умением спать «до последнего». Правда, и работал он тоже – «до последнего».