Страница 105 из 112
-Ну что, игрун? - повернулся Саша к котенку. – Пришло время? Пойдешь со мной?
-Мяу, – ответило рыжее чудо.
-Молодец, - похвалил Саша. – Чуешь. Жаль, что наши парни до этого времени не дожили.
Собирался Мастиф долго, тщательно. Первым делом хотел решить проблему с одеждой. Наверняка тряпки порвутся, сгорят после первого же боя. Неплохо бы заиметь кольчугу, а с другой стороны – она тоже превратится в хлам, мешать только будет. Ничего, решил Мастиф, буду с мертвых одежду снимать. Главное – боеприпаса побольше взять, чтобы не искать, не париться зря.
Саша зашел в мастерскую. Постоял минутку и вышел – ему вдруг захотелось еще раз посмотреть на дом. Он встал перед подъездом, глянул в пустые окна, критически окинул взглядом искореженные двери, царапины от пуль и здоровенный проем, оставшийся от снаряда. Потом поднялся на крышу, прошел по вырванным балкам, скинул перегоревший пласт гидроизола. Спустился в подвал – в тишине и мокром холоде молчали генератор и топливный котел. Все вокруг – до боли родное и знакомое, сделанное и установленное руками, с любовью. Жить здесь и жить. У Шпаковых самодельный комод-шкаф-стенка, здоровущая, во всю стену - и не пострадала почти. Только стекла побило, да пара дырок от пуль – почти незаметно, калибр пять-сорок пять… Огонь дерева не тронул, может – испугался. Ведь придет богатырь с поля, и спросит:
- Кто?
Но не придет Шпак: мало простой силы для того, чтобы остаться в живых.
У Андрея Павина сгорело почти все – и шкаф с книгами, и рояль, и резной стол на кухне. Хорошо, что тетрадь Саша хранил в надежном месте. У Наиля обнаружилось два ящика патронов под кроватью. Вот это запасливость – подумал Александр устало.
А к себе он заходить не стал. Тошно.
Мастиф загрузил оружие в кузов старенького «уродца», грузовика из металлолома, собранного сверхчеловеком по имени Гаврила. Семейная реликвия, повидавшая виды, насквозь прошитая пулями и осколками… Но все-таки бегал грузовичок, или как его теперь назвать – сверхгрузовичок? Не ломается, бензина ест три литра на сто километров, в огне не горит, в воде не тонет, по любому болоту пройдет – уже испытано. Не машина, а монстр какой-то. Если трос за клык уцепить, этот «уродец» и двадцатитонный БТР без колес с места сдвинет, а потом - уволочет в лес. Любую тягу, какая бы ни была – утащит, только бы троса хватило…
Мастиф решил поступить так же, как и его предшественники. Может, конечно, это жестоко и некрасиво, но всегда делали так. Он нашел крепкие веревки, подъезжал к трупам, зацеплял их за ноги, волочил за собой – к новому трупу, пока не собрал всех. Так всегда поступали – надо соблюдать традицию. Война – она всегда война, нет в ней некрасивого и жестокого, она рациональна. Либо проиграл – либо выиграл, хотя в чем разница? Главное – напугать, устрашить, любым способом, пусть оружие из рук само падает. Особенно это на новичков хорошо влияет… Добродушие как рукой снимает…
Александр понимал, что в его четком и хорошо выверенном плане все же есть изъян. Слишком много он на себя взвалил, не справится, в одиночку точно не потянет. Но сомневаться не хотелось. Сомнения – удел слабых. Пока эсеры сомневались да прикидывали – надо или не надо бросать бомбу вон в того генерал-губернатора, социалисты уже целое сословие к смерти приговорили – без всяких оправдательных слушаний. Чингисхан татар всех вырезал, современные татары – это так, иллюзия, калмыки больше, а не татары. Святослав хазар вытравил под корень, испанцы – инков, англичане – австралийцев, римляне – этрусков, греки – троянцев. Ахилл, кстати, с Гектором точно так же поступил, как и Мастиф с группой захвата. Захватчики, ё-моё…
Он выволок их на центральную площадь утром следующего дня, поднялся на пожарную каланчу – местную достопримечательность, вытянул трос, перекинул на другой конец башни, снова спустился. Редкие прохожие бежали - только завидев страшную ношу за грузовиком. Да и сам Мастиф, честно говоря, никого видеть не хотел. Мотор взревел, поднимая тонны мертвого мяса на тридцатиметровую высоту, Александр сделал широкий круг, украшая каланчу словно новогоднюю елку. Хорошо получилось. Своевременно, злободневно, а главное – адекватно.
Меч. Куда деть меч? Немного поколебавшись, Саша выбросил его в канаву. Потом напряг ладонь, ощущая рукоятку – и голубая сталь снова перед глазами, улыбается зеркальной гладью, надежная, послушная, хорошая. Мастиф улыбнулся еще шире, и снова выбросил подарок Полеслава. Сейчас лишняя тяга ни к чему, а там… посмотрим…
Котенок только урчал, будто соглашался: «Пр-равильно, пр-равильно»…