Стажер

Свои покупки Ева оставила в переулке, заявив, что все это проще выбросить, чем отчистить. На взгляд Ильи, грязи там почти не было, просто тряпочкой протереть, ну, может, постирать что-то. Но за вопрос «зачем тогда надо было собирать» его зверски отчитали. По мнению подруги, только полные уроды могли оставить мусор валяться по всей улице, а пакеты заметят клинеры и спокойно увезут на свалку. Илья в очередной раз убедился, что женщины — крайне необычный сорт людей. Особенно когда у них есть деньги.

Жила Ева совсем рядом, буквально через дом. Само здание оказалось неожиданно нормальным, без всяких там элитных наворотов, а квартира — маленькой. Обставлена она тоже была просто, но смотрелась симпатично. Вот только с хозяйкой совсем не сочеталась.

— Ты здесь живешь? — озадаченно спросил Илья, рассматривая по-спартански необжитую студию. Присутствие Евы здесь выдавал только ряд грязных чашек в мойке.

— Угу, три дня уже, — подтвердила Милавская, плюхаясь на кровать прямо в обуви. — Сегодня первый раз вышла. Думала сбегаю по-быстрому пожрать и увлеклась. Тут же нет ни хрена, даже помазюкаться после душа нечем.

Илье сесть на кровать не позволяло воспитание, так что он приволок себе кресло из кухни и устроился напротив.

— Давай-ка обо всем по порядку.

Милавская перекатилась на живот, лицом к нему, подперла рукой щеку и начала рассказывать.

Примерно две недели назад Еве пришло письмо с подробным рассказом о том, какая она нехорошая: жадная, ленивая и совесть у нее за ненадобностью атрофирована. Милавская, которая подобное о себе читывала регулярно, только фыркнула и, заблокировав отправителя, со спокойным сердцем занялась очередным контрактом. Но не успела прикинуть риски, как видеофон снова пиликнул. Презрев такие мелочи, как бан-лист, отправитель вновь выражал свое непредвзятое мнение о владелице концерна «Энджелфлай».

Матюгнувшись, Ева задала переадресацию на резервный ящик. Пусть написывает туда в свое удовольствие, главное, чтоб рабочую почту этой ерундой не засорял. Это тоже не помогло, а потом он вообще обнаглел, и письма стали регулярными. В какой-то момент Еве надоело, и она вызвала на ковер весь отдел информационной безопасности. Описала ситуацию и популярно объяснила, что с ними будет, если этот хакер еще хоть раз к ней пробьется.

Письма прекратились, и следующая неделя прошла в тишине. Довольная Ева (молодцы, ребята, даже почту новую заводить не пришлось) подписала контракт и решила устроить себе выходной. Посетив косметолога и массажиста, расслабленная и помолодевшая, вернулась домой с целью проваляться в кровати остаток дня и обнаружила у порога какого-то парня.

— Эт-та что еще за?..

Дальше Милавская сказать не успела. Только слабо пискнула, когда метнувшийся к ней парень — точнее, киборг! — шарахнул в стену кулаком. В считанных сантиметрах от головы.

— Евангелина Милавская, — механически оттарабанил он, — я даю вам пять дней. Подумайте, что унесете с собой на тот свет.

Ева с удовольствием бы подумала — например, в аду наверняка была проблема со льдом для виски, а еще по семи кругам удобнее летать на флаере, но абсурдность происходящего начисто лишила ее этой способности. Киборга она узнала: это была соседская семерка, которая как раз вчера пропала. Милавская хотела поинтересоваться, за что ее так невзлюбили сорванные — вроде она с ними непосредственно еще не ссорилась. Поблизости их вообще не водилось, не лететь же за скандалом к ним домой! Вот только на разумного он не тянул. Особенно когда свалился на пол и как ни в чем не бывало… умер.

Милавская так бы и стояла в ступоре, глазея на лежащее у ног тело, если бы не соседкин хахаль, вышедший покурить. Обнаружив примерзшую к полу Еву, тот заинтересовался, подошел ближе и поднял ор на весь дом. Остаток дня Ева помнила смутно, только суету и личного терапевта, в обход всем рецептам отпаивающего ее коньяком. А еще, кажется, приезжала полиция и предлагала куда-то поехать, а она с ними даже не ругалась, только молча подписала отказ.

Очухалась Ева ночью и обнаружила в зубах сто лет не куренные сигареты. Пораскинув мозгами и попутно прикончив коньяк, Милавская четко осознала: отсюда надо линять. В полиции одни придурки, они его годами ловить могут, а кем бы ни был этот проклятый хакер, взломать домовой искин для него точно труда не составит. Эх, вот была же мысль перестроить квартиру на старинный лад! Понавешать замков с распорками во всю дверь — фиг бы кто взломал сейчас! А тут управление перехватил — и пожалуйста, дорогой убийца, дверь открыта! Все эти киборги, искины, интеллектуальные кофеварки — чем сложнее техника, тем больше в ней уязвимых мест. Не зря она не любит все это новье!

Но пяти дней на полную переделку точно не хватит. Вопрос — куда бежать. Ева перебрала в уме всю свою недвижимость и пригорюнилась. Нельзя пересекать таможню — отследят, следовательно, на другие континенты и тем более в космос путь заказан. Снять хату? А если ее узнают? Так-то лицо медийное: не какая-нибудь там певичка, конечно, но видеть свою физиономию в новостях Еве приходилось довольно часто. Плюс неизвестно, сможет ли хакер вычислить ее по транзакции.

И тут Ева вспомнила, что квартира у нее уже есть. Лет пять назад брат подло спихнул на Милавскую дочь, которая возжелала учиться в каком-то местном ВУЗе. Мол, приюти племянницу на полгодика, пусть поймет, как ей дома было хорошо. Ева, которой бойкий характер девчонки был очень по нутру, решила не калечить психику ни себе, ни ей, и выселила ее на отдельную жилплощадь. А чтобы не возиться еще и с правами на флаер, взяла квартиру в центре, откуда до учебы было рукой подать.

Племянница благополучно отучилась, нашла работу и съехала на другую планету, а квартира осталась пустовать. Сдавать ее никто не собирался (со съемщиками воевать, вот еще!), продавать тоже было лень, и Милавская про нее благополучно забыла. Кто бы мог подумать, что вот так пригодится!

Ехать Ева решила незамедлительно, пока не рассвело. В темноте же труднее выслеживать, правда? Не зря же ниндзя в кино только по ночам работают! Чтобы соответствовать выбранному имиджу, Ева облачилась во все черное, завернулась в платок и через час уже боролась с клаустрофобией на новом месте. По сравнению с ее хоромами студия была совсем крошечной.

Всю непродуманность своего плана Ева осознала только следующим утром. Из еды в пустовавшей несколько лет квартире нашлась только лапша быстрого приготовления, и та почти просроченная. Гардероб после отъезда племянницы был девственно пуст, на полках в ванной не хватало привычных уходовых средств. И не закажешь: светить кредитками после всех ухищрений глупо, просить кого-то привезти — тем более, а самой выходить страшно. Хорошо хоть вода была — коммуналка была привязана к какому-то счету и вносилась исправно.

Умываться пришлось мылом, отчего непривычная кожа совершила внеплановую подтяжку, ссохнувшись прямо на глазах. Милавская с ностальгией припомнила ту нищую пору, когда только сбежала из дома и еще не прибилась к бабке, и пошла заваривать лапшу. Жить захочешь — не так раскорячишься!

— Ну вот, — подытожила рассказ Ева. — Так и перебивалась, пока мозги на место не встали. Сегодня проснулась и поняла, что лучше киборг, чем этой лапшой проклятой травиться опять! В кафешку забежала и по магазинам, надо же хоть что-то сюда. А на обратном пути слышу: кто-то за мной идет. Еще тихо так, прям крадется! Думала, все…

— А бластер у тебя откуда?

— Мне его «Вир-оборон» на какой-то праздник всучили, «Энджелфлай» с ними сотрудничает. И никаких документов там не было!

Илья закатил глаза, но объяснять гражданскому лицу, что иметь коллекционное оружие и пользоваться им — это немного разные вещи, не стал. Бластер он уже проверил — там батарейки не было. В смысле, вообще — не предусмотрена конструкцией. Всего лишь игрушка, просто выглядит грозно. «Вир-оборон» явно не хотели смерти госпожи Милавской.

А вот кто хотел — с этим еще предстояло разобраться.