Стажер

Mary захрипела, похоже, окончательно переступив безопасный рубеж. Две минуты. Что там, за этой чертой, не знали даже самые опытные киборги базы — приказ всегда отменяли раньше. Или не отменяли вообще, но тогда и рассказывать о том, что там, по ту сторону, было некому.

— Слушай меня! — в отчаянии крикнул Илья, встряхивая девчонку так, что у той безвольно мотнулась голова. — Я полицейский, слышишь? Вот, смотри, нашивки! Просто не успел еще закрепить и… Это не важно, поняла? Я полицейский и приказываю тебе перестать умирать!

Минута пятьдесят. Чтобы перехватить контроль, нашивок мало, тут жетон нужен, а он стажерам не полагался вообще.

— Руднев! — вскинулся Илья. — Стой, погоди! У Руднева есть жетон! Ах ты, че-е-ерт…

Mary на ногах не держалась, так что, когда Илья отпустил ее и бросился к валявшемуся у стены видеофону, чуть не свалилась со ступенек. Поймать успел в последний миг, бережно уложил и снова бросился к видеофону. Как номер набирал — не запомнил вообще, трясущиеся пальцы пришлось направлять имплантатами.

Полторы.

— Давай же… — нетерпеливо прошипел Илья, мечась туда-сюда и подпрыгивая на месте от избытка адреналина. — Дава-а-ай, возьми трубку, вредный лысый козе…

— Руднев, — буркнул Руднев, не поднимая головы, и тут же подскочил от накрывшей его звуковой волны.

— Жетон!!! Покажите жетон на камеру, срочно!

— Королевский, ты в своем уме?! — попытался не понять наставник, но Илье сейчас было не до разбора полетов и даже не до вежливости.

В роте не всегда все шло так гладко, как хотелось бы. Иногда, как и у всех, его подопечные чего-то пугались или не понимали, и тогда надо было все бросать и очень быстро брать DEX’а под контроль, пока тот не ушел в разнос. Илья в совершенстве владел умением так рявкнуть «Замри!», что даже людей к месту примораживало. И сейчас, глядя, как наставник недоуменно хлопает глазами, Илья внезапно вновь ощутил себя хозяином положения. Ситуация-то знакомая: бестолковый DEX, одна штука. Да, Руднев не совсем киборг, но какая разница? Не надо ничего объяснять, просто заставь его выполнить приказ! Ты же ротный, Илья, у тебя есть право управления. Так командуй, мать твою!

— Достал жетон и живо ткнул им в камеру! — выплюнул он в самую трубку. — Убью!

Наставник ошарашенно застыл, но, секунду поколебавшись, вытащил из внутреннего кармана именной жетон и неуверенно поднес к видеофону.

— Так?..

— Ближе и не опускать! — отрезал Илья, склоняясь над Mary. — Повторяй за мной: «Mary, полное подчинение». Повторяй, сказал!

— Mary, полное подчинение, — оторопело повторил Руднев.

— «Подтверди».

— Что подтвердить?..

— Приказ пусть подтвердит!!!

— Гос-с-споди… Подтверди!

— Полн… ия… дтврж… — слабо прошуршала девочка. Ну, хоть какая-то реакция, уже обнадеживает…

Илья предпочел не думать, сколько они уже возятся.

— «Отмена приказа о самоликвидации»! Говори быстрее, ну!

— Отмена приказа о самоликвидации… — Лица наставника видно не было — жетон перекрывал обзор, зато оно прекрасно воображалось по интонации. Но сейчас на это было наплевать, рассусоливать все равно некогда.

— Скажи, чтоб подтвердила. — Илья взволнованно разглядывал девчонку. Лишь бы не было поздно, а остальное можно потом попробовать починить.

— Подтверди…

— Подт… отмн… нта…

Что ж, по крайней мере, система человека слышала, пыталась реагировать и даже делала это правильно. Значит, все-таки успели. Подключиться бы еще, посмотреть, что там у нее в голове творится, можно ли исправить.

— Теперь передай мне полномочия, — потребовал Илья, чувствуя, как его самого потихоньку накрывает отдачей. Система уже пыталась справиться со стрессом, но пока облегчения он не чувствовал, только еще больше трясло. — Скажи: «полное подчинение Илье Королевскому».

Честно говоря, он почти ждал, что Руднев заартачится. Начнет расспрашивать, требовать не заниматься дурью или кричать, что стажер грубейшим образом нарушил субординацию и теперь его ждут страшные кары…

— Mary, — тихо обратился Руднев, — полное подчинение Илье Королевскому с этой минуты и до отмены приказа. Выполняй.

Предоставить доступ.

Доступ предоставлен.

Илья уронил видеофон, сполз по стене и истерически расхохотался.

Из заторможенной летаргии, быстро сменившей истерику, Илью вывела Милавская, как-то неожиданно оказавшаяся в зоне зрения.

— Живой? — уточнила она, замерев на верхней ступеньке и таращась так, будто вместо Ильи у стены сидела его нарезка. В руках она сжимала увесистую электрошвабру. Видимо, после «задержания» в переулке здраво оценила свои способности к стрельбе по киборгам и на этот раз вместо дальнобойного оружия укомплектовалась рукомашным. Шансов это и вправду добавляло, только не на победу, а на попадание в психушку.

Илье жутко хотелось еще немного посидеть, утрамбовывая в мозгу все случившееся, но он все же заставил себя выпрямиться. Башку саднило, но хотя бы череп цел — уже неплохо. Система, вопреки распространенному мнению, не только совращать умела, но и из-под удара вывести могла. Или хотя бы минимизировать последствия.

— Все нормально, возвращайся домой. Тебе опасно тут находиться.

Милавская пропустила совет мимо ушей и, убедившись, что друг до сих пор не хакнутый, спустилась, настороженно наставив швабру на второго киборга.

— Это DEX, да? Ты ее убил?

— Это Mary. Живая. — Лестное мнение подруги о боевых способностях Irien’ов вдребезги разбивать не хотелось, но пришлось. Илья наконец сладил с самим собой и кое-как соскребся с пола. — Надо ее домой занести.

— Куда?!

— Не бойся, она слишком слаба, чтобы нападать. Если что, я ее удержу. Подбери мой видеофон, пожалуйста, вон он валяется. И еще там где-то скалка. Это такая… ну, типа биты, деревянная.

— Знаю я, что такое скалка! У меня их три штуки в коллекции.

— А, ну да… Только за краешек поднимай. И руку чем-нибудь оберни, пожалуйста.

По-хорошему улики с места происшествия должны были изымать специально обученные люди, но Илья решил, что по-быстрому обученная Милавская тоже сойдет. Ничего, если на этой скалке хоть какие-то следы остались, найти их с нынешними технологиями не составит труда. В академическом лектории хранился облитый щелочью штык-нож, подбитый длиннющим списком полученных с него данных.

Илья подхватил бесчувственную Mary на руки и с тоской покосился в сторону лифтов. Полицейские их не любили, предпочитая лишний раз пробежаться по лестнице: тяжелее, зато точно знаешь, что никто не выстрелит в тебя при открытии дверей. На лестницах, правда, тоже стрелять можно, но там и с укрытиями как-то получше. Илья за время обучения так пропитался этим правилом, что теперь тоже лифтам не доверял. Ну и ладно, дотащит! Милавская тем временем подобрала видеофон.

— Тебе тут какой-то лысый звонит.

Илья, которому об этом уже докладывала система, вызывая звон в многострадальной голове, поморщился и сбросил звонок. Ева удивленно встряхнула видеофон, не понимая, почему тот так резко заткнулся. Пожала плечами, сунула его в карман и, обернув руку подолом, наклонилась за скалкой.

— Оп-па!

Тон был интригующий донельзя. Илья, уже дошедший до следующей лестничной площадки, перехватил свою ношу поудобнее и свесился вниз.

— Чего ты там застряла?

Милавская зажала швабру локтем и сосредоточенно разглядывала скалку. Судя по побледневшему лицу, к той прилагался билет в преисподнюю. Причем эконом-класса.

Илья мрачно вздохнул, уложил Mary на лестницу и снова спустился, намереваясь волоком оттранспортировать домой возомнившую себя бессмертной подругу. Ну серьезно, ей программу самосохранения вообще, что ли, не инсталлировали? Даже ему хотелось поскорее оказаться за надежными стенами, нашла место зависать!

— Смотри! — Ева сунула скалку ему под нос.

Сперва Илья не понял, зачем ему в такой момент предлагают любоваться предметами старины. Евиного упоения музейными развалюхами он не разделял, но вид у подруги был такой, будто пресловутый билет был вдобавок украшен фотографией голого Грабовского. Пришлось все-таки присмотреться. Светлого дерева, с выкрашенными потрескавшейся краской рукоятками и гравировкой… Нет, просто выцарапанной надписью. Судя по всему, сделали ее ножом и совсем недавно, ровный правильный шрифт — человек так не смог бы.